— О, Марк, — едва выдохнула она.
— Ты — единственная женщина, которой я дорожу, — признался он. — У меня такое чувство, что я никогда не знал женщин, пока не встретил тебя.
Он на руках вынес Кейт из ванной, поставил на пол и завернул в мягкое пушистое полотенце. Потом бережно, словно драгоценный и хрупкий сосуд, вытер ее. Закончив, он взял другое полотенце и подал его Кейт. Она так же тщательно и нежно вытерла его, а когда отложила мокрое полотенце, Марк поднял ее на руки, отнес в спальню и они снова занялись любовью, на этот раз неспешно и долго лаская друг друга, будто для этого у них была целая вечность.
— Если это фильм с Таем оказал на нас такое впечатление, то я сейчас же закажу копию на видеокассете, — сказала Кейт, сворачиваясь калачиком возле Марка.
— Дорогая, зачем тебе видеокассета? — Он положил руку ей на грудь и, дразня, поиграл с чувственным соском. — Все, что от тебя требуется, так это нажимать у меня кнопку обратной перемотки, и мы тут же все повторим. — Он нежно поцеловал ее в ушко. — Переезжай жить ко мне, Кейт.
Она повернула голову.
— Что?
Его предложение было столь же прекрасным, сколь и неожиданным.
— Я знаю, что у тебя хороший слух, поэтому не притворяйся глухой. — В наказание он шутливо потрепал мочку ее уха. — Док, я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И прежде чем ты откажешься, позволь мне объяснить причины моего предложения.
— Хорошо, я тебя слушаю.
— Во-первых, ты перестанешь платить за свою квартиру, что даст тебе возможность побольше откладывать на твою собственную лечебницу. Во-вторых, мы сможем экономить на продуктах. В-третьих, у тебя будет больше места для работы и приятный вид из окна. В-четвертых, у тебя в доме будет сигнализация, и тебе не придется опасаться взломщиков. К тому же там, как тебе известно, вполне хватит места для твоего дивана и кресел, которые будут, кстати, неплохо смотреться в большой гостиной на первом этаже, и мы сможем сэкономить на мебели. И, что мне кажется немаловажным, я всегда буду у тебя под рукой.
— М-да, я прекрасно поняла, почему ты хочешь, чтобы я переехала к тебе… Ты присмотрел себе мою мебель, — обиженным голосом отозвалась Кейт, и в ее глазах заплясали смешинки, когда она толкнула его кулачком в плечо. — Держу пари, ты задумал прибрать к рукам и мою микроволновую печь.
Марк повернулся к ней и заключил ее в объятия.
— Это не совсем то, что я мечтаю прибрать к рукам, но поначалу сойдет. — Дурачась, он скорчил свирепую гримасу, а потом вдруг снова стал серьезным: — Давай будем жить вместе, Кейт, прошу тебя.
Она погладила его по щеке.
— Ты такой славный, Марк. И я очень сильно тебя люблю.
— Наконец ты призналась, что любишь меня! — Он крепко поцеловал ее, прижимая к своей груди. — Эх, дорогая, если бы ты знала, как долго я ждал, пока ты это скажешь. Я люблю тебя с первого дня нашего знакомства.
— Должно быть, мы наблюдаем у тебя признаки весьма распространенного недуга… Многие пациенты думают, что они влюблены в своего доктора, — с чопорным выражением лица ответила Кейт — при этом ее глаза лукаво искрились. — Тебе бы надо немного подождать и разобраться в своих чувствах.
— В своих чувствах я уверен. Я просто обязан быть в них уверен! Влюбиться в человека, который вонзает в тебя иглы, — разве это нормально? Сама скажи, мне, наверное, надо срочно обследоваться у психиатра?
— Вот телефон доктора Малькольма. Думаю, ему будет интересно обсудить с тобой проблему раздвоения личности.
— А может, он с большим удовольствием обсудит со мной проблемы моей сексуальной жизни? Ну, ты знаешь, Фрейд и моя непреодолимая страсть к лечащему врачу.
— Если станешь рассказывать о своей сексуальной жизни, моего имени не упоминай, — приказала Кейт, шутливо тыча его пальцем в бок.
— Тогда он подумает, что я немного того… со странностями, — доверительным тоном сообщил Марк, прижимаясь к Кейт. — Ты же знаешь, обычно понятие «сексуальная жизнь» подразумевает участие как минимум двоих. — Он насмешливо посмотрел на женщину, доверчиво прильнувшую к его груди. — Возвращаясь к моему изначальному вопросу… Ты переедешь ко мне?
Ей не хотелось сдаваться сразу.
— А если я не соглашусь?
— Тогда мне придется похитить тебя, спрятать в укромном местечке и так любить тебя, чтобы ты согласилась.
— Хм, обожаю твои необычные идеи, — сладким голоском пропела Кейт, обнимая его за шею. — Ну, что ж, в таком случае мне остается ответить «да».
— То есть я не должен тебя похищать?
— Нет.
— И прятать в укромном местечке?
— Думаю, нет.
— А как насчет любви? — Его лицо выражало надежду.
Кейт повернулась и заявила:
— На этот раз я буду любить тебя.
И она это сделала.
Переезд в дом Марка оказался делом не очень сложным. В течение месяца Кейт постепенно освобождала свою квартиру, и мебель из ее гостиной перекочевала в большую гостиную в доме Марка. В рабочем кабинете на третьем этаже он выделил ей место для письменного стола и небольшого шкафчика с бумагами. Он даже поклялся, что не будет отвлекать ее, когда она работает, и по сей день слово свое держал.
Первое время Кейт сомневалась, что сможет легко ужиться с другим человеком после многих лет одиночества. Но с Марком, пусть он даже забывал закрывать тюбик с зубной пастой и вставал по утрам позже ее, она чувствовала себя настолько хорошо, что лучшего и желать было нельзя.
Чего она не подозревала, так это того, что и для Марка ее присутствие оказалось желанным. Они были близки не только физически, но и по образу мыслей, и по духу. Кейт могла пребывать в полной отрешенности, работая над статьями, могла настаивать на том, чтобы оплачивать часть счетов — это с самого начала было предметом ожесточенных споров, пока не были выработаны некие общие правила, — он все равно чувствовал себя как никогда счастливым, засыпая рядом с ней.
Был еще один пункт соглашения, по которому Кейт проявила настойчивость. Она считала, что он должен теперь лечиться у Сэма. Марк понял ее и не возражал.
Они жили вместе уже почти месяц и сегодня, в воскресенье, наслаждались спокойным домашним отдыхом. В субботу они ездили в Лагуна-Бич, где обедали и ходили по магазинам. Кейт присмотрела картину, которую посчитала идеально подходящей для их гостиной, и сразу же купила ее. Марк улыбался, глядя, с какой легкостью Кейт входит в роль хозяйки дома.
В это утро они вместе готовили завтрак, затем Марк пошел мыть обе машины, Кейт и свою, а Кейт отправилась наверх поработать над статьей.
Она быстро привыкла к просторному углу комнаты, который стала называть своим кабинетом. Марк был более чем щедр, когда отгораживал ей место для работы, а прелестный, словно с открытки, морской пейзаж за окном служил идеальным источником вдохновения, когда работа вдруг заходила в тупик. В последнее время мысли Кейт занимал исключительно Марк, а научная работа почему-то не ладилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
