— Вижу, очнулись, Петр Андреевич! — с какими-то даже сочувствующими интонациями сказал контрразведчик. — Где смарагды, колись, козел! — А это его уже на крик срывает. Напугать, что ли, хочет контрастом? Или напугаться?
Я окинул взглядом помещение. Перетащили, сволочи… Я находился в освещенной лампами дневного света комнате без окон, пол неровный, выложен плиткой, сток сбоку виднеется. На операционную не похожа. Значит, допросная в контрразведке. Не слишком ли круто задержание и арест произвели?
— За козла ответишь, — сказал я слабым голосом, так что щеголю пришлось по-птичьи вытягивать голову, чтобы услышать. Я орать не буду, я существо слабое, щас вообще глаза закачу и в обморок упаду. — А-а-а! — Вот за ухо не надо. Больно же.
Но ни притвориться, ни в обморок мне упасть не дадут. Скосив глаза, я увидел второго живодера, которого не засек раньше, — немного не до того было. Но обидно все равно. По виду это был не палач в классическом понимании слова — шкафоподобный здоровяк с маленькой головой на широких плечах и свиными глазками, — нет, это был сухонький такой сморчок-старичок, с железными, правда, пальцами, в чем я только что убедился. Смотрит внимательно, без злобы и сочувствия. Идеальный такой убийца. Мундирчик на нем унтерский, застиранный, поверх даже фартука не накинул. То ли крови не будет, то ли будут бить так, чтобы все гематомы внутренними оказались. Глядя на старичка, верю — сможет. Но то, что в допросной дознаватель не один, — радует. Глядишь, еще кто подтянется, свидетель хоть какой-нибудь. Надо только время потянуть.
— Еще раз спрашиваю: где камни, Корнеев? — Молодой щеголь смотрел опять ласково и доброжелательно. Не знаю, на тех, кто своей вины не чувствует, эти его переходики — от воплей к сладости невообразимой — действуют или нет? На меня вот не действуют. Я кое-что пострашнее видал. Сегодня во сне, например. Молчу.
— Говорить не хочешь, Корнеев? — К такому повороту событий он должен быть готов — ну, не первый же допрос у него. Или первый, судя по бездарному исполнению? Как бы бить не приказал… Вообще-то говорить я никогда не отказываюсь. Ни при каких обстоятельствах. Часто даже себе во вред. Но желательно хотя бы знать собеседника по имени.
Звук раскрываемой двери привлек не только мое внимание. Старикан-убийца вытянулся, дрогнув большим кадыком, а помощник Вась-Васи так и вообще — метнулся со своего стула в сторону двери, доложил: «Задержанный Корнеев пришел в чувство!» — и распластался вдоль стены, давая вошедшему возможность разглядеть меня, а мне соответственно его. Офигительно! Так это импровизация была? Или с ведома начальства мальчик выделывается?
— А почему привязан? — Удивление зашедшего Василия Васильевича казалось искренним. — Буйствовал?
— Никак нет, Василий Васильевич, это так, мера предосторожности. Парень резкий, стреляет метко, пришлось стреножить…
— Ничего-то тебе, Локтев, поручить нельзя, — вздохнул Василий Васильевич, — а вы, Корнеев, чего сидите? — И он махнул рукой старичку.
Тот весьма сноровисто развязал мне лодыжки, потом ослабил петли, через которые были просунуты мои запястья. Да тут целая система! Я-то думал, просто веревками примотали.
— Корнеев Петр Андреевич! — официальным голосом начал Василий Васильевич, держа перед грудью какую-то бумажку. Посмотрел поверх бумажки, убедился, что я внимательно слушаю. — Вы задержаны распоряжением по Департаменту контрразведки. Имеете что-то сказать?
— За что задержан?
— Что значит «за что»? Вам никаких обвинений не предъявляют. Пока. Вы задержаны для снятия допроса. — Тут Василий Васильевич позволил себе улыбнуться: — Хотите сделать признание?
— Вопрос хочу задать, Василий Васильевич…
— А задавайте, Корнеев, — разрешил агент. Вот так, сначала устанавливаем коммуникацию…
— А два вопроса можно?
— Можно-можно, только осторожно, — разрешил контрразведчик, но посмотрел смурно. Не нравится, когда правила игры нарушают…
— Вы, Василий Васильевич, как в Ярославль поспели? Гнали всю дорогу?
— На самолете прилетел. На «Аисте». Это все?
Ничего себе, важная шишка! Или про меня уже все решили? И второй вопрос:
— Наташу нашли?
— Много будешь знать — скоро состаришься! Половинкам-то эльфийского века не положено!
— Не злорадствуйте, Василий Васильевич, не нашли, так никто вас не винит…
Вот уж шпилька контрразведчику в одно место. Локтев, помощничек, аж взвился! Да и Вась-Вася рожу кривит. Только железный старикан смотрит равнодушно — ему все равно кого мучить. Надеюсь, у него простатит. В крайнем случае — геморрой. Согласен и на язву желудка. Пусть хоть гастрит. Ну хоть раны боевые у него к непогоде ноют? Да откуда у него боевые раны? У инквизитора контрразведческого? Вась-Васю я достану, Локтев сам себя съест при таких импровизациях, которые со мной вытворял, а вот художества старикана останутся неотмщенными. А есть у меня подозрение, что это он меня вырубил — у Локтева вряд ли получится так ловко. А больше никого не вижу — даже писаря какого захудалого.
— Теперь моя очередь вопросы задавать, — провозгласил Вась-Вась, кивая Локтеву, севшему за низенький столик с писчей бумагой и чернильницей-непроливайкой. — И сейчас я приглашу в допросную колдуна, который сможет засвидетельствовать, правду вы говорите или лжете. И вы предупреждаетесь, что лгать в контрразведке нельзя. За это по законам Ярославского княжества каторга положена. — Контрразведчик не смог сдержать торжествующей улыбки. — Не возражаете против проверки ваших показаний магическим жезлом?
Педант он все-таки, этот Василий Васильевич, все прям по протоколу чешет.
— Только «за»!
Старик-палач молча подошел к двери, распахнул ее, впуская новую личность — медведеподобного джентльмена-пришлого с окладистой рыжей бородой, в черном мундире с иголочки. Не говоря лишнего, этот громила нахмурил бровищи, так что они совсем сошлись у него над переносицей, выхватил откуда-то из-за спины уставной жезл с навершием из тускло светящегося горного хрусталя, побарабанил по нему пальцами, недовольно скривился, подбирая, видимо, настройки, и направил свой инструмент на меня. Если Вася «в квадрате» выглядел самым вальяжным из контрразведчиков, его помощник Локтев — самым неопытным, изверг-старикан — самым опасным, то этот маг — самым занятым, спешащим и недовольным. Вот он кивнул Вась-Васе, показывая готовность к работе.
— Итак, — откашлялся контрразведчик, — вы Корнеев Петр Андреевич, полуэльф?
— Да.
— Назовите ваш возраст и место рождения.
— Мне тридцать лет, родился в Тверском княжестве, в Твери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
