— Итак, — откашлялся контрразведчик, — вы Корнеев Петр Андреевич, полуэльф?
— Да.
— Назовите ваш возраст и место рождения.
— Мне тридцать лет, родился в Тверском княжестве, в Твери.
— Семейное положение?
— Не женат, но намереваюсь жениться…
— Нас не интересуют ваши намерения, задержанный. Вы были в городе Сеславине, когда исчезла Наталья Ивановна Бороздина?
— А у нее Бороздина фамилия? Не знал… Хотя она же дочка Ивана Сергеевича!
— Постарайтесь впредь только отвечать на вопросы, — достаточно спокойно заметил контрразведчик. — Не вопросом на вопрос, не комментировать вопрос, а именно отвечать на мои, — он выделил интонацией слово «мои», даже паузу сделал, — вопросы.
Василий Васильевич повторил вопрос, а я вместо ответа недоуменно уставился на него. Молчание затягивалось.
— Не хотите отвечать, Корнеев? — без видимых знаков нетерпения спросил контрразведчик.
— Вы же знаете ответ: сами меня видели на балу в Благородном собрании. Забыли?
— Я не для собственного удовольствия с вами беседую, а по долгу службы, — прокомментировал мой выпад Василий Васильевич.
Погоди, дорогуша, это цветочки еще. Пусть на вопросы о себе я ответил четко, это еще не значит, что так дальше пойдет, пока третья степень устрашения в бездействии обретается… Тут я скосил глаза на безмолвно стоящего у стены седого унтера.
— Запиши: признается, — кивнул Вась-Вась Локтеву, строчившему протокол.
Хороший ход. Если ему удастся убедить меня, что я признаюсь, то дальше будет легче: признался в одном — признаюсь и в другом. Например, в том, что именно я являюсь негласным лидером членов ордена Созерцающих и главным жрецом богини смерти Кали. И ее мистическим мужем, по совместительству.
— Имели вы контакты с Натальей Ивановной Бороздиной, пока находились в городе Сеславине?
— Не такие, каких хотел бы.
— Отвечать на вопрос без двусмысленностей! Прямо и точно! Нам нужны прямые ответы! — Это уже Локтев спешит отметиться, отрабатывает свой недавний промах. Вась-Вась только глазки закатил, показывая, как он намучился со мной, бестолковым. То ли еще будет…
— Повторяю вопрос! Имели вы контакты с Натальей Бороздиной?
— Задавайте прямые вопросы. Я что, обязан знать, что вы подразумеваете под словом «контакты»?
Василию Васильевичу уже хотелось крови. Локтеву тоже. Полинялому унтеру у стены ничего не хотелось — в его глазах я не мог прочесть никаких желаний, никаких эмоций. Машина, не человек. А это плохо. Колдун же выглядел заинтересованно и слегка озабоченно.
— Вы же образованный человек, Корнеев, — сказал Вась-Вась, старательно восстанавливая спокойствие. — Мы надеемся, что вы проявите немного сообразительности.
— Нет.
— Что нет? — Глаза у Василия Васильевича выкатывались из орбит, так он удивился.
— Я не человек. Нелюдь, если угодно.
На Василия Васильевича было жалко смотреть. Я его отчасти понимаю. Каких он эльфов видел? Наверное, тех, кто попадался ему на горячем и под пыткой или под угрозой пытки выкладывал все и закладывал всех… Но меня пока не пытают — я не обвиняемый и не арестованный, я — задержанный. Тонкость такая вроде бы. А как кардинально все меняет. Нет, я не заблуждался насчет своих прав и возможностей контрразведки. Младенцу известно, что в такое заведение легко попасть, но трудно выйти. Да и моя реплика была предназначена не только для того, чтобы рассердить Вась-Васю. Колдуну тоже надо понять, с кем он имеет дело, а то че-та тормозит он со своим жезлом… Сработало! Колдун вновь начал щелкать пальцами по жезлу, затем кашлянул и негромко помянул всех демонов нижнего плана.
— Выйдем, — откликнулся он на вопросительный взгляд Василия Васильевича.
Дверь они прикрыли неплотно, да и слух у меня получше, чем у людей, так что, к своему удовольствию, я услышал почти все, о чем шептались за дверью два героя тайного сыска.
— Он квартерон, осьмушка или ровно пополам? — спрашивал маг, кряхтя и отдуваясь. Тяжела, наверно, служба на благо отечества у ярославских колдунов.
— Половинка: отец из пришлых, мать — эльфийка. Вроде бы, — просветил колдуна контрразведчик. — По имечку же понятно. Что-то не так?
— Понимаешь, Василий, настройка жезла — дело тонкое. Он же на изменения ауры реагирует. А аура — биофизическое явление.
— Ну и что, — никак не мог врубиться агент, — что не так?
— У людей и нелюди, эльфов например, биофизика разная, — произнес колдун слова, которые я давно уже произносил внутри себя, как заклинание. Прям открытие. Бином Ньютона! — Я, конечно, где-то на половинные настройки поставил — что для эльфа, что для человека, — но такой эффект наложения… Короче, нужна доминанта, чтобы на нее заклинание по распознаванию лжи закреплять. Я, как обычно по инструкции, по имени ориентировался, доминанту поэтому человеческой поставил. А он вишь, какие откровения выдает… Нелюдью себя считает… Гарантий так что нет никаких… Так, иногда что-то чувствуется…
Василий Васильевич, судя по голосу, мрачнел на глазах:
— Сделать ничего нельзя?
Догадаться, что колдун ответит отрицательно, труда не составило.
— Ну хоть постой тогда рядом с умным видом… Когда мы по голове ему стучать будем, можешь выйти…
— А что, начинали уже? — встрепенулся маг.
— Да нет, при задержании вырубили только… — Голос Василия Васильевича звучал куда как мрачно, и его предчувствия не замедлили оправдаться.
— Почему меня не предупредили? — А вот в голосе колдуна явственно звучало облегчение. — Если у него сотряс, то вся работа без толку — хоть настраивайся, хоть не настраивайся! Рядом, так и быть, постою, но результатов не жди!
С этими словами колдун решительно толкнул дверь и вошел в допросную с самым независимым видом. Если тут все работнички такие, то понятно, как они Гуляйполе проворонили. А не прочитать ли им лекцию «Как надо работать в контрразведке на благо родного Ярославля»? Или нет, у нас есть лучшая кандидатура на роль лектора…
— Время — деньги, Корнеев… — Василий Васильевич явно ждал того момента, когда можно будет отдать приказ безмолвному унтеру, не проронившему действительно ни звука с тех пор, как я открыл глаза. — Куда делся ваш приятель Стрекалов?
— Он не совсем мой приятель… Знакомый по Тверской академии.
— Куда делся Виталий Стрекалов, вместе с которым вы покинули Сеславин?
— Ушел.
— Как ушел? Куда? С подробностями, Корнеев.
— Мне не сказал… — В моем удивлении, с которым я пожимал плечами и покачивал головой, только опытный чародей смог бы разгадать наигранность. — Он не приятель мне — свободный человек, вышел из машины на окраине Ананьино, попрощался и ушел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
