человеку и всей его семье!»
«Июнь 1928,
Я лишь сейчас заимела возможность познакомиться с сыном мистера Холла. Мы оказались ровесниками. Пусть я всего лишь прислуга, но у Гарри наше общение не вызывает отвращения. Как подросткам нам интересно проводить время вместе. Он обучает меня французскому и даже дает уроки игры на рояле. Когда никого не остается дома, мы пробираемся на второй этаж поместья, где мне еще никогда не приходилось бывать, и закрываемся в музыкальном зале. Гарри усаживает меня на одно из зрительных мест, а сам садиться за музыкальный инструмент. Он играет только для меня, и в такие моменты между нами перестает существовать какая-либо грань…»
Дрейк договорился с Олденом избегать не несущих какой-либо важной для них информации записей. Поэтому, выстраивая у себя в головах историческую цепочки с датами рождений владельцев поместья и с их предполагаемыми датами смертей, молодые люди обращались к письменам существенных дат.
«Сентябрь 1942,
Я приняла роды у миссис Лизи Стоун, жены Гарри. Столь прекрасного мальчика я на свете не видела. Или может я так считаю, потому что никогда еще не видела младенцев. Мне пока не суждено было заиметь собственных детей, а потому сие событие переполняет мое сердце эмоциями. Я рада за своего друга, поскольку я некогда заслышала о своего рода проклятье, что поглотило семью Холлов. Мне не удалось застать деда Гарри, но этот бедный старик пережил смерть двух дочерей. Якобы это был его крест. И случись нечто подобное с моим дорогим Гарри, я бы не пережила. Если только мальчикам суждено продолжать жить, то я молю самого Бога послать последующим поколениям полюбившейся мне семьи одних лишь мальчишек.
Господи Боже, не забирай ты девочек у семьи такой, что зла и горя никому не желает, и обреки всех представителей ее на долгое и счастливое существование!»
«Февраль 1946,
Гарри, мой дорогой Гарри стал отцом во второй раз! Лиззи невообразимо счастлива подарить ему второго сына. Да и я возрадуюсь вместе с ними!
Малыш получил сильное и красивое имя – Эдвард. И пусть таким же сильным и красивым будет и сам ребеночек!
Я попросила Гарри подарить мне на память фотографии его малышей, чтобы они всегда оставались такими крохами.»
«Июль 1967,
Моя любимый Эдвард… как долго я молила Бога подарить тебе светлую жизнь, и вот он услышал мою мольбу! Ты взял в жены столь очаровательную Анну, и я тогда нарадоваться не могла. А сейчас понимаю, что счастливые моменты еще впереди!
Вы произвели на свет неимоверной красоты мальчика, которому я желаю здоровья, счастья и удачи. Он очень похож на тебя, как две капли…
Я уже не молода, чтобы прожить полной любви жизнь со всеми вами, но на то, чтобы понянчить столь прекрасного малыша, я еще сгожусь!»
«Август 1969,
На моих глаза росли Питер и Эдвард. Я, когда дорогая Лиззи скончалась, пыталась заменить им мать. Я дарила им любовь, поддержку и заботу, которая со временем была мне возмещена тем же. Мальчики приняли меня в свою семью, и из простой служанки я переросла в их любимую няню.
Чтение сказок по ночам, прогулки в саду у дома – мне не иметь уже своих детей, но зато Гарри, по старой дружбе, подарил мне возможность испытать на собственной шкуре, что значит быть матерью.
А сегодня… я видела с какой радостью в глазах столь возмужавший и повзрослевший Питер брал на руки малышку Эмили, свою дочурку.
Правда, почему меня так трясет от весьма прекрасного события, я не понимаю. Мне в голову врезается та история про страшную потерю Тома Холла. Но что я за нянька такая, раз думаю о всяких гадостях?! Нет уж, я вырастила Питера с Эдвардом, а значит воспитаю и их деток в такой же любви и ласке!»
«Октябрь 1976,
Роковой день для всех.
Я знала, что мое опасение было не спроста!
Господи, за что ты так с моим дорогим и горячо любимым Питером?!
Я просила для него счастья, я не просила приносить ему боль и страдание!
Мы похоронили малышку Эмили. Ее лучезарная улыбка стоит перед моими глазами; ее детский смех звенит в моих ушах; ее объятия и поцелуи я ощущаю до сих пор, словно она сидит рядом и не хочет, чтобы я плакала.
Питер не желает ни с кем говорить. Он закрывается в своем кабинете и даже не спускается к ужину. Я не раз перешивала его одежду, он стремительно теряет вес. Я беспокоюсь о его здоровье. Гарри также не знает, как лучше начать с ним разговор. Мы в недоумении. Мы его теряем. Врач не может ничем помочь, ибо состояние Питера в основном зависит от недоедания и стресса.
Мой мальчик потерял всякий интерес к жизни. Это пугает меня больше всего. Я каждую минуту проверяю его состояние, а также остаюсь в его комнате на несколько часов, чтобы не дать ему наложить на себя руки. Марта тоже страдает из-за потери дочки. Но она слушает нас и не решается оборвать нить своей жизни.
Нам горько смотреть на эти два разбитых сердца.»
«Ноябрь 1978,
Следом за своей любимой дочуркой на небеса отправился Питер.
Мой мальчик Питер.
Я не могу много писать, и так зная, какими сложными были для него эти два года жизни после смерти Эмили.
Но помимо этой смерти, что разбила мне сердце, я пережила потерю Гарри. Кто-то скажет возраст. Но я-то знаю, что причиной его уходу на небеса послужили переживания за родного сына и горечь о потери внучки.
Покойтесь с миром, мои любимые!»
«Январь 1987,
Судьба сжалилась над нами и преподнесла нам в подарок еще одного члена семьи.
Столь полюбившаяся мне Роуз, что недурна красотой, родила к ночи мальчика. Роберт, как только увидел младенца, принялся одаривать свою жену страстными поцелуями. Все же в жизнь возвращаются светлые моменты, которые дают нам понять, что в природе необходим баланс, некая золотая середина. Умирают одни, рождаются другие.
Сколько смертей пережила семья Холлов… Теперь моим долгом на старости лет будет необходимость в сохранение такой прекрасной семьи. Наверное, Роберт, Роуз и Стивен будут последними, кого я застану из родословной Холлов. Я не становлюсь моложе, но свои последние силы я отдам именно этим людям.»
«Март 1991,
Сегодня Роберт устроил званный ужин для своих коллег. Я узнала от него, что ему,
