сев. Голова раскалывалась, но улыбка Кэтрин напрягала меня куда сильнее.
— Не сомневаюсь. — Она с понимающим взглядом проследила за тем, как я закинула в рот таблетку. — Но через час начинаются уроки, так что тебе надо собираться.
— Спасибо, — нервно кивнула я.
Кэтрин поднялась. Она должна бы кричать на меня, а не помогать унимать головную боль.
— Не за что, милая. — «Бомбу» Кэтрин бросила лишь у двери. — Кстати, Джеки: вы с Коулом наказаны. Три недели сидите дома.
Нам запретили выходить куда-либо, кроме школы. Никакого телевизора, никаких видеоигр и, разумеется, никаких друзей. Меня, сказать по правде, это не расстроило. Пересмотрю свои приоритеты. Настоящим же наказанием стало гложущее чувство вины. Оно сдавливало грудь, затрудняло дыхание и жаром обдавало щеки. И все же побег с Коулом был занятным и принес некоторое… освобождение. На несколько часов я позабыла о своей семье и словах Мэри. И вот эта мысль меня действительно пугала.
Я не понимала, как могла забыть об ощущениях столь же болезненных, как открытая рана? И в то же время мне не хотелось забывать подаренное Коулом новое и волнительное чувство, которому я не находила объяснения. Семья была силой, толкающей меня вперед. Нужно сосредоточить свое внимание на успеваемости и заявлении в Принстон.
Поездка в школу прошла ужасно. Каждая колдобина на дороге точно молотком ударяла по голове, но меня беспокоила не только боль. Большинство ребят не обижались на Коула за то, что он бросил их вчера после школы: видно, привыкли к подобному. Айзек поначалу расстроился, что Коул не взял его с нами, но, услышав от меня о трехнедельном наказании, передумал унывать. А вот Алекс меня избегал. Ни слова не сказал по дороге, а на стоянке поспешил в школу, не дожидаясь меня. Он злился, но ему придется терпеть меня на анатомии.
Когда я вошла в класс, Алекс сидел на своем обычном месте и с непроницаемым лицом смотрел строго вперед. Глубоко вздохнув, я пересекла кабинет и села рядом с ним. Он не шевельнулся и никак не отреагировал на мое присутствие. Вблизи стала заметна его бледная влажная кожа: он переживает за результаты теста?
— Как долго ты будешь меня игнорировать? — прервала я неловкое молчание.
Алекс поджал губы и ничего не ответил.
— Ну ладно, — я сгребла в руки свои вещи, — если так, то сяду на другое место.
— У меня в голове не укладывается, что ты прогуляла уроки с ним, — произнес Алекс.
— Я этого не планировала. Так получилось.
— Довольно странно услышать это от мисс У-Меня-Распланирована-Каждая-Секунда-Жизни. И не очень-то верится.
Как же меня достала эта треклятая война между братьями.
— Алекс, у вас с Коулом проблемы, но не втягивай меня в них. Не жди, что я не буду с ним общаться. Он всего лишь пытался меня взбодрить.
— Есть разница между обычным общением и совместной попойкой!
— Знаешь что, Алекс, — взбесилась я из-за его несправедливых обвинений, — если бы твоя чертова бывшая не была такой стервой, то я бы вообще не оказалась в подобной ситуации, — выпалила я и лишь потом осознала, что не хотела посвящать Алекса в нашу с Мэри конфронтацию.
— Что?
— Ничего. Неважно.
— Нет, я хочу знать, что она тебе сказала.
— А я не хочу об этом говорить, поэтому забудь.
Алекс явно собирался поспорить, но в класс вошел мистер Пайпер.
— Кто готов услышать свои отметки? — радостно поинтересовался он.
В ответ раздался дружный стон.
Следующие пятьдесят минут я слушала учителя вполуха. Нет, я пыталась ему внимать, но от Алекса исходила почти физическая волна ярости, и напряжение мешало мне сосредоточиться. После звонка Алекс вскочил со стула и унесся до того, как я собрала в рюкзак вещи. Остаток утра прошел ужасно, и к обеду я отчаянно жаждала передышки.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался Коул на выходе из класса математики.
— Дерьмово, — буркнула я, поправив на плече лямку рюкзака, которая норовила соскользнуть. — Никогда больше не уговоришь меня на подобную глупость.
— Давай я искуплю вину обедом?
Я вздохнула.
— Слушай, Коул, это очень мило с твоей стороны, просто…
— Просто что?
— Мы с Алексом только начали ладить. Он общается с Ким, и ему понравились мои остальные друзья. И это важно, понимаешь?
Не знаю, когда именно я решила отдалиться от Коула. Возможно, после ссоры с Алексом, с которым чувствовала себя совершенно по-другому. Рядом с Коулом выстроенные мной стены шли трещинами, выпуская на свет незнакомую мне любительницу приключений. С Алексом было уютно, а не тревожно. Спокойно, а не как на вулкане.
— Не совсем. Поясни.
— Не секрет, что вы двое сейчас на ножах. Мне кажется, нам нужно… я не знаю… успокоиться? — Это была полуправда, но я не собиралась называть Коулу реальную причину того, почему нам нужно держаться на расстоянии. То, как меня волновало одно его присутствие рядом, пугало.
— Успокоиться? — повторил он, словно не вполне расслышал.
— Угу. Теперь понял?
— О, да, конечно.
— Класс. Тогда увидимся позже?
— Да, хорошо.
Нужно было спросить Коула, как добраться до компьютерного класса. После математики за мной всегда заходил Алекс, и мы шли в столовую вместе, но сегодня он не появился. Наверное, дуется и играет в «Собрание богов», а мне безумно хотелось сгладить острые углы между нами. Не сделаю этого — и буду злиться на себя за то, что позволила глупой выходке разрушить нашу дружбу.
Учителя пытались объяснить мне, куда идти, и тем не менее я потерялась. Уткнулась в широченные двойные двери, которые совершенно точно не вели в компьютерный класс, но все равно толкнула их, не зная, что еще сделать. Через огромное темное помещение тянулись ряды красных театральных кресел. Освещена была лишь сцена. Видимо, я попала в зрительный зал. Уже собираясь развернуться, уловила краем глаза движение: кто-то ходил туда-сюда по сцене.
— «Проговорила что-то. Светлый ангел, во мраке над моею головой[8]. — Это был Дэнни, и он читал пьесу, которую я знала наизусть. — Ты реешь, как крылатый вестник неба — вверху, на недоступной высоте…» — Не закончив своей
