Ему стало нехорошо, и он вернулся домой с каким-то кишечным расстройством. Хотя все равно по-прежнему со мной не разговаривал. Уолтеры собирались в ежегодный турпоход, но, так как Алекс приболел, Кэтрин хотела, чтобы кто-то остался дома с ним. Перед нами поставили выбор: или мы с Коулом ухаживаем за Алексом — и тогда с понедельника с нас снимают наказание, или мы едем вместе со всеми — и наше наказание остается тем же, еще две недели изоляции.
Для меня выбор был очевиден. Я ненавидела походы. Меня передергивало от одной только мысли о ночевке на холоде, в окружении насекомых. Оставшись дома, я только выигрывала. Коул же бесился. Через две недели его с Дэнни день рождения, и он не собирался отказываться от развлечений вне зависимости от того, поедет он с семьей на природу или нет.
— Отстой, — буркнул он, когда мы провожали взглядами Уолтеров, уезжавших на двух под завязку набитых машинах.
— Мне жаль.
— Нет, тебе не жаль, — огрызнулся он, отводя взгляд от окна. — Ты и не хотела ехать.
Он всего лишь срывал свою злость на мне, но я все равно дернулась как от удара.
— Я в этом не виновата.
— Если бы ты так не напилась… — себе под нос пробубнил он.
— Не смей меня в этом обвинять, — окрысилась я. — Ты в любом случае прогулял бы уроки, поехала бы я с тобой или нет.
— Пофиг, — бросил Коул и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь — он отправился заниматься машиной.
Остаток дня мы избегали друг друга. Алекс в своей комнате играл в «Собрание богов», Коул заперся в гараже. Я пыталась делать уроки, но не могла сосредоточиться. В конце концов я устроилась на диване и включила мамину любимую мыльную оперу. Хотела найти детективный сериал, который смотрел Дэнни, но, похоже, тот шел только ночью.
Позже Коул вернулся, чтобы приготовить себе ужин. Разморозив себе пиццу, он плюхнулся на диван рядом со мной.
— Прости за утренний наезд. Я разозлился на отца, — извинился он и сунул в рот полкуска пиццы.
Видно, несколько часов работы с машиной прочистили ему мозги. Но я не собиралась его прощать. Коул взял за привычку срывать на мне злость, и мне это не нравилось. Я промолчала. Прожевав пиццу, он со вздохом поставил тарелку на стол.
— Я вел себя как засранец, Джеки. Ну что мне еще сказать или сделать?
Я пару секунд поразмышляла.
— Дай мне кусочек пеперони — и мы в расчете.
Поев, мы решили посмотреть кино. Коул ставил фильм, когда в кухню в поисках еды приплелся Алекс. Жадно глянув на последний кусок пиццы, он открыл буфет.
— Эй, Алекс, — позвал снова севший на диван Коул, — будешь смотреть с нами фильм?
Я вскинула взгляд, нетерпеливо ожидая ответа, но Алекс, заметив это, насупился.
— Я как бы занят тем, чтобы не быть сожранным скорпионьими троллями, но спасибо за приглашение. — И, взяв пакет с чипсами, удалился.
Наверху хлопнула дверь. Коул пожал плечами.
— Ему же хуже. Фильм классный.
Классный фильм в понимании Коула — слэшер «Одноглазый Джек». Я сразу поняла: потом долго заснуть не смогу. Пыталась объяснить ему, что фильмы ужасов не мое, но он лишь дразнил меня трусишкой, пока я нехотя не согласилась на просмотр. Закончилось все тем, что я вжалась в диван и зарылась лицом в плечо Коула, едва сдерживая крик. «Расчлененка» вызывала у Коула смех, и он развлекался тем, что гадал, кто помрет в фильме следующим. Я же пыталась спрятаться с головой под покрывалом. И, как будто фильма было мало, дом чуть ли не сотрясался от бушевавшей на улице грозы.
Я выглянула из-под краешка покрывала.
— Не выходи из дома! — крикнула глупой девице, медленно открывавшей дверь.
— Страшно? — ткнул меня пальцем в бок Коул.
— Нет, — неубедительно ответила я дрожащим голосом.
За спиной в окна бил дождь.
— Страшно, — засмеялся Коул и вернул свое внимание к экрану, как раз когда дурища в фильме вышла в ночь.
И тут замигали свет и экран.
— Боже мой! Он пришел за нами! — заверещала я, ткнувшись лицом в ближайшее доступное плечо — плечо Коула.
— Не страшно, значит?
— Ну… может, капельку.
— Не волнуйся. — Он поднялся с дивана, стянув с меня мою защиту — хлипкое покрывало, под которым я пряталась. — При сильных грозах всегда вырубается электричество. Отец годами пытается разобраться с этим.
— Ребят! — послышался голос Алекса. Он появился в кухне, освещая себе путь в темном доме фонариком на телефоне.
— Сюда, Алекс, — позвал Коул. — Пойду проверю, получится ли включить резервный генератор. Найдешь свечи на случай, если он не заработает?
— Хорошо, — ответил Алекс.
Коул направился к двери.
— Постойте, парни, — воскликнула я, вскочив с дивана. — Не оставляйте меня одну.
Алекс, остановившись, обернулся. Это знак следовать за ним? Я торопливо догнала его, и он продолжил путь… к двери в подвал. Мне слегка подурнело.
— Алекс, — постаралась не слишком нервно сказать я.
— Да?
— Свечи что, в подвале?
— Ага.
— Лучше я пойду с Коулом.
— Иди. Но чтоб ты знала: резервный генератор на улице в гараже.
— Подвал так подвал, — пробормотала я, спускаясь по ступенькам за Алексом.
— Мы закончим так же, как девчонка в фильме, который Коул заставил меня смотреть, — сообщила я Алексу по пути вниз.
— Она умерла? — спросил он, продолжив спуск.
— Пока еще нет. Но точно умрет.
— И?
— Ну что «и»? Мы тоже умрем.
Алекс замер на ступеньке.
— Джеки, это обычный подвал. Думаешь, мы держим тут монстров?
— Нет, но… — Я заколебалась.
— Ты боишься темноты? — предположил Алекс.
Я вздохнула.
— Есть такое. — Раньше не боялась, но с тех пор как меня мучают кошмары… тьма пугает меня.
— Надо взять свечи, чтобы больше не было темно. Хорошо?
— Хорошо, — промямлила я. Легче мне не стало.
Внизу Алекс
