пищу готовят, и обедают. Только этот довод и пронял звезду, засмущался он»[83].
Этот пример говорит о четкой установке Голливуда показывать не то, что есть, а то, что политически заказано.
«Мыльные Оперы». Названы по рекламе мыла.
Бытовой жанр американской кинопродукции. Апофеоз мыльных опер — тысячесериный фильм «Санта-Барбара» — по названию элитного поселка в Калифорнии. Общий пафос примерно такой — «Богатые тоже плачут», они такие же люди, со своими проблемами, среди них есть свои герои, свои негодяи — все как у всех.
Таким образом скрадывается основной аспект — откуда у американской элиты деньги — столько денег, позволяющих сумасбродствовать от безделья массе пресыщенных мужчин и женщин. То есть опять-таки создается псевдореальность, чтобы скрыть реальные процессы.
Другая задача — внедрение и пропаганда западного образца не только жизни, но и стандарта переживаний. Рекламная кампания.
Общая цель — отодвигание реальности.
Исторические фильмы. Как правило, это фильмы первого периода существования Голливуда.
Эти фильмы — единственная достойная часть американского кинематографа. Ряд прекрасных эпических картин есть небольшая реабилитация Голливуда.
Разумеется, все эти фильмы скрыто политизированы. Чаще всего «ткань» фильма «пропитывается» идеей свободы, собственность на идею которой приписывают себе США. Иногда это выглядит довольно забавно, например, при изображении античного мира, который этими идеями в американском варианте не болел («300 спартанцев», «Клеопатра» и проч.). Однако зрелищность, приближенность к натуре компенсируют рекламно-политический аспект.
Эротика-порно. Самый важный вид разрушительного киновоздействия. Это — прибыль в чистом виде. Возбуждение инстинктов — всегда безошибочный способ «делать деньги» и манипулировать людьми.
Известно, что сексуальный инстинкт — самый атомарный. Возбуждение его — простое и длительное завоевание человека. Если боевик может сформировать героя, который не вписывается в систему американских интересов, то порно — никогда.
Повод — удовлетворение человеческих желаний.
Конечная цель — чистая атомизация. Разложение. Дополнительная цель — через сетку киноимпульсов сформировать структуру психики, примитивизируя эту структуру.
Банк киноприемов Голливуда
Прием — это действие, рассчитанное на однозначный результат. В контексте кинопроизводства — это форма воздействия на зрителя, которая должна принести заданную реакцию.
Прием 1.Бытовые сцены зачинов. Фактически все фильмы Голливуда начинаются с быта, с того, что ничего не происходит. Общий их смысл — отождествить зачин с той жизнью, которую ведут миллионы американцев. Спокойная размеренная жизнь у героев фильма — «такая же, как и у вас».
И переход от обычной жизни к Событию должен намекнуть, что происходящее в фильме может коснуться и вас — прием привлечения зрителя к сопереживанию. Но это не главное.
Главное — утвердить следующий тезис: если в зачине показана ваша обычная жизнь, значит то, что произойдет потом, — тоже ваша обычная жизнь.
Прием 2.Формирование жесткой бинарной схемы. Бинарная схема — схема дуальной (двойной) оппозиции. В каждом фильме формируется образ «плохого» и «хорошего», «черного» и «белого». Между ними начинается борьба.
Побеждает всегда хорошее — положительный герой, который, как правило, американец или носитель американских ценностей.
Прием направлен на то, чтобы сформировать представление о том, что Америка в лице своих представителей имеет право на оценку событий и принятие решений — вне зависимости от предмета решения: американское решение — оно же правильное.
В противоположную часть оппозиции — отрицательную — закладывается все то, что не нравится США. Это и «красные», и «террористы» и «завоеватели миров».
Этот прием используется с тем, чтобы настроить зрителя эмоционально, чтобы он руководствовался не анализом, а эмоциями, вызываемыми кинознаками.
Прием 3. «Сдоба». Этот прием связан с любовными сценами, которые должны показать заземленность любого героя, его трогательность, «уязвимость», «человечность». Как правило, эти сцены предшествуют генеральной схватке.
Этот прием призван приблизить героя к зрителю, показать, что он такой же, как зритель, а соответственно, зритель — такой же, как герой (или может им стать).
Как ни странно, этот неброский прием имеет большой эффект, поскольку жестко намекает на то, что за наслаждение надо побороться.
Прием 4. Плоский юмор. Герои американских роликов поголовно имеют чувство юмора. Они постоянно шутят или иронизируют. Однако юмор, как правило, цинично-грубоватый.
Этот прием должен вызвать симпатии к герою, который не «зазнается», который говорит на одном языке с «простыми» американцами, подчеркивая, что он один из них и что он делает то, что может сделать любой из американцев.
Прием 5. Выдавание спорного за бесспорное.
Герои фильмов мало говорят умных слов, не ведут интеллектуальных диалогов — не «мудрствуют». Однако это не означает, что фильмы не занимаются интеллектуальной пропагандой, незаметной промывкой мозгов. Чаще всего это происходит в ненавязчивой форме коротких побочных высказываний, в которых сосредоточен пропагандистский потенциал.
Как правило, эти выражения преподносятся безапелляционно, походя, как само собой разумеющиеся, общеизвестные вещи. Однозначные высказывания об американской «демократии», преимуществах американских ценностей, вложенные в уста героев, дают понять всем, что эти идеи бесспорны, если они проникли в самую толщу американского общества, если они стали обыденной вещью.
Зачем спорить об очевидном? — таков скрытый смысл концептуальных экзерсисов героев американского кино.
Прием 6. Нагнетание страха. При помощи звука, пауз, «щупающего» движения камеры нагнетается неизъяснимый страх. Получение эффекта неизъяснимого страха — одна из центральных задач Голливуда, поскольку неизъяснимый страх — неконкретен, он не рассеивается в момент, когда конкретная причина страха становится ясной.
Если конкретный, предметный страх рассеивается, то неизъяснимый гораздо долговременнее. Именно этот эффект записанного в сознании страха и является ключевой задачей Голливуда, поскольку Голливуд решает массово-управленческие задачи подавления воли людей, что без использования «управляемого ужаса» осуществить невозможно.
Прием 7. Вознаграждение за убийство. Подавляющее число голливудских фильмов заканчиваются вознаграждением после убийства, которое легко смещается в значении — вознаграждение за убийство.
Это формирует криминальное сознание скорее, чем любые воровские «школы».
Прием 8. Месть за страх. Нагнетание страха требует «нужного» разрешения от страха. Человек ненавидит свой страх, поэтому освобождение от страха тоже является задачей Голливуда. Освобождение от страха лежит в русле управленческих интересов Голливуда. В фильмах источник страха — «хиш» — всегда повержен героем. Убийство за страх отождествляет зрителя с героем, и зритель из пассивного созерцателя в этот момент становится активным мстителем-убийцей.
Так Голливуд становится «фабрикой» негласных убийц, повязанных негласной круговой порукой.
Месть за страх делает из человека оружие — торпеду, способную для подавления собственного страха на убийство.
Прием 9. Освобождение от страха. Катарсис, о котором много говорил Аристотель, представлен в голливудской продукции с лихвой. Его только нужно назвать не «очищение», а «освобождение».
Фильм превращается в развернутый прием. Сначала фильм формирует страх, затем фильм от него же освобождает. А если учесть, что формирует страх в фильме Враг, а освобождает Американский Друг, то в целом фильм направлен на формирование представления об абсолютных правах
