Тор лежал на спине, повернув голову набок, и наблюдал за показавшимися варисургами, тоже стараясь не смотреть на них слишком пристально. Затем он, словно почувствовав взгляд Дариуса, неожиданно подмигнул. Возможно, он просто моргнул, но зная характер друга, Дариус нисколько не сомневался в том, что Тор именно подмигнул, и, несмотря на всю напряженность ситуации, едва смог удержаться от улыбки.
Из прохода вышла еще троица, после чего показалась целая толпа из семи человек, идущих вместе и что-то обсуждающих. Сердце у Дариуса забилось сильнее — половина прошла, так что вскоре все начнется.
Следующие трое держались в линию, и среди них выделялся тот, что посередине. Дариус задержал на нем взгляд: несомненно, он у варисургов старший — и походка не такая, как у всех остальных, и манера держаться.
«После того, как вас вышвырнули из Лоринта, мог бы так важно и не вышагивать», — презрительно скривился Дариус. А между тем из прохода вышли еще двое, и Дорван приготовился к тому, что неизбежно должно случиться через несколько мгновений.
Сердце билось в бешеном ритме, но шло время, а варисурги больше не появлялись.
«Где же остальные?» — успел подумать гонорт, когда из-за гряды послышался испуганный женский вскрик. Кричала не Элика, ее голос Дариус узнал бы сразу, но это совершенно ничего не меняло — что-то явно пошло не так. Затем оттуда же донесся веселый гогот.
«Что за люди, — недоуменно подумал Дорван, вскочив на ноги. — И дня не прошло с той поры, как варисурги потеряли в Лоринте едва ли не половину своих, а уже смеются так, как будто возвращаются от гостеприимных хозяев, не поскупившихся на хорошее угощение».
Камни под его ногами, издавая шум, покатились вниз, но было уже не до этого — там Элика, и с ней может случиться все, что угодно. Несколькими прыжками очутившись на гребне, Дариус на мгновение застыл, затем завыл в полный голос чуть ли не по-звериному.
Шесть варисургов собрались в круг, три из них удерживали девушек, с интересом наблюдая за тем, что сам Дариус рассмотреть не мог. Одна из трех девушек высокая и светловолосая, определенно Марисса, вторая на голову ниже ее, но она слишком уж пухлая, точно не Элика, и третья явно не она, а это значит…
Прыгнув вниз, он завалился на бок, перекатываясь, чтобы погасить силу удара о землю, одним движением вскочил на ноги и побежал к собравшимся в круг варисургам. Их должно быть семь, но одного не видно, как не видно и самой Элики.
Несясь к ним навстречу, Дариус что-то орал, а глаза его застлало такое бешенство, что впереди все расплылось смутными тенями. Плевать, что противников много больше, главное — приблизиться к ним так, чтобы оказаться на расстоянии длины клинка. Когда до варисургов оставались считаные шаги, зрение к нему вернулось, причем стало таким острым, что Дариус невольно дернул головой, настолько неожиданно это произошло.
Наверное, бегущий одинокий воин варисургов нисколько не впечатлил. Покрутив по сторонам головами и не обнаружив больше никого, они поджидали гонорта едва ли не с усмешкой на лицах. Попятился лишь один из них, разом побледнев.
«Признал, должно быть», — щерясь в предвкушении того, что сейчас он с ними сделает, подумал Дариус, осторожными, скользящими шагами сближаясь с жрецами.
Впереди всех оказалась парочка, выставившая ему навстречу гвизармы.
Дариус отбил острие устремленного ему в грудь любимого оружия служителей Вариса, после чего с силой вонзил закругленный верхний угол щита в худую, с выступающим острым кадыком шею варисурга.
Затем сделал быстрый шаг в сторону, уходя от выпада второго, с потягом ударив саблей ему под правую руку, стараясь разрезать грудную мышцу — гвизарма не то оружие, чтобы пользоваться им одной рукой.
Послышался скрежет от соприкосновения лезвия сабли со спрятанной под одеждой кольчугой, и варисурга лишь отшатнуло назад. Дариус крутнулся на месте, с силой впечатав навершие рукояти в нос жреца и вбивая ему в мозг то, что осталось от кости после такого удара, резко разорвал дистанцию, отскочив назад.
Теперь перед ним оставались четверо и еще тот, пятый, спешно поднявшийся из травы, которая по-прежнему скрывала Элику, поправляющий балахон цвета давно запекшейся крови.
Ярко представив себе, что варисург только что сотворил, Дариус рявкнул так, что, присутствуй здесь учивший его этому искусству Сторн, он непременно захлопал бы от одобрения. От гонорта отшатнулись все четверо, непроизвольно отступив на несколько шагов, а тот, что признал его по ночному бою в Лоринте, запнулся и упал на спину, выронив по пути к земле гвизарму. Упал, чтобы уже не встать, потому что длинного выпада хватило для того, чтобы острие сабли сверда смогло вонзиться жрецу в горло. Делая выпад, Дариусу пришлось упасть на одно колено, после чего он перекатился через плечо, оказавшись там, куда и стремился, — рядом с Эликой.
Дариус ожидал увидеть девушку какой угодно: растерзанной, в разорванной одежде, с искусанными губами и глазами, полными боли и обиды к несправедливости этого мира, но она выглядела лишь очень испуганной. И еще в ее взгляде он смог прочесть смущение, как будто она сама была виновата в том, что с ней едва не произошло.
Будь у него хоть малая толика времени, Дариус помог бы девушке подняться, прижал бы к себе, успокоил и обязательно поцеловал. Но не было у него даже краткого мига, и потому, повернувшись к ней спиной, прикрывая от находившихся всего в нескольких шагах жрецов, он крикнул:
— Беги, Элика! Беги к лесу.
«Я успел», — подумал Дариус и криво улыбнулся.
Улыбка предназначалась не Элике — жрецам, и они отшатнулись от нее не меньше, чем от его рыка. После того, как Дариус увидел, что с девушкой ничего случиться не успело, ярость куда-то бесследно исчезла. И теперь он смотрел на варисургов так, как смотрят на баранов, выбирая, в какой последовательности их резать.
— Бегите! — снова крикнул он, бросив короткий взгляд через плечо и обнаружив, что девушки, сбившись в кучу, застыли на месте. — Скорее в лес.
Может случиться и так, что ему не удастся справиться с оставшимися пятью варисургами. Ну и самое главное: сейчас он начнет их убивать, и в этом ничего красивого нет, это очень страшно для тех, кто не привык к такому зрелищу. Хватит девушкам и того, что они успели увидеть.
Дариус услышал за спиной шелест травы.
«Бегите, девушки, бегите. И не оглядывайтесь, не стоит этого делать. Любая смерть — это всегда очень страшно».
От прохода в гряде донеслись рев Ториана, звон металла о металл и еще совсем уж далекий крик людей, атакующих варисургов.
«Ты уж как-нибудь сам, брат, как-нибудь сам. Тебе помогут, а у меня тут своих дел полно».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
