Еще не так давно Дариус радовался, завидев страх в глазах своего противника. Ведь это означало, что он становится воином, да не простым, а таким, при взгляде на которого врага начинает бить дрожь.
Но разве это противник, дрожащий, испуганно оглядывающийся по сторонам в поисках чуда, которое может его спасти? Будь на месте варисурга кто-то другой, Дариус плюнул бы ему под ноги, выражая презрение, и, отвернувшись, пошел бы своей дорогой, не опасаясь удара в спину. Но это был именно варисург. Дариус воткнул саблю Биста в землю и подхватил с земли гвизарму. Покрутив тяжеленное оружие вокруг руки и подключив другую, он сделал несколько оборотов над головой, привыкая к балансировке. После чего перехватил древко гвизармы поудобнее и пошел обычной походкой на единственного оставшегося в живых врага.
Враг попятился, тыча перед собой острием гвизармы, затем споткнулся, упал, на миг оцепенев всем телом в ожидании неизбежной смерти. Дариус остановился, давая варисургу подняться на ноги. Он обязательно убьет его, даже такого, но шанс защититься даст. Бог воинов Марох видит все, и, поступи Дариус по-другому, можно ли будет надеяться на то, что в будущем он не оставит его своей милостью? Сомнительно.
Жрец вскочил на ноги только со второй попытки, сначала наступив ногой на полу своего длинного одеяния, и, дернувшись, снова завалился на бок. Дариус дождался, когда варисург вновь окажется на ногах, атаковал его, убив первым же выпадом. После чего вырвал из земли саблю, положил древко гвизармы на плечо и побежал к проходу в гряде, успев взглянуть на лес, где пряталась Элика.
Девушек он не увидел. Дариус очень надеялся, что у них хватит выдержки оставаться в лесу сколько необходимо, потому что все еще далеко не закончено.
Шум боя за грядой утих, но голоса раздавались, пусть и не слышалось сейчас в них того напряжения, что всегда бывает во время смертельной схватки.
Дариус бежал к проходу, особенно не переживая, что застанет лишь трупы своих людей и торжествующих победу жрецов Вариса. Если бы все обстояло именно так, жрецы давно уже бросились бы на выручку тем, которые сейчас уже находились у ног своего бога.
В проходе он едва не столкнулся со спешащими в его сторону Торианом и Кверием.
На лице Ториана за краткий миг отразилось столько чувств, что внутри себя Дариус даже улыбнулся.
Дорван прочел и радость друга от того, что он остался жив, и раскаяние в том, что не смог помочь ему раньше, и еще искренний интерес: удалось ли Дариусу сделать то, что он хотел, — спасти девушек. А где-то в самой глубине глаз пряталась тревога, страх, что услышит печальную весть.
— Брат, — зачастил Ториан, — тут такое было, у меня никак раньше не получилось тебе помочь. Сначала пришлось удерживать проход, затем Бист атаковал их с остальными, но ты же знаешь, что они собой предоставляют как воины.
Дариус ткнул его кулаком в плечо, успокаивая:
— Да нормально все, Тор, обошлось. С самого начала все как-то по-дурацки пошло. Главное, девушек спасти получилось, они сейчас в лесу прячутся. — Затем спросил: — Ну и что тут у вас?
У самого прохода лежало три тела варисургов, работа самого Ториана.
— Да зажали мы их вон в том леске. — И Тор указал рукой на небольшую рощицу грабов. — И я сразу к тебе. Правда, один или два из них убежать успели. Юркие… Даже Бист не смог их подстрелить.
Неожиданно плечи Дариуса помимо его желания сотрясла короткая дрожь. Как бы там ни было, со столькими в одиночку ему еще не приходилось схватываться. Пусть далеко и не так сильны варисурги, слухи о них как о непревзойденных воинах врут, но когда врагов много, бывает всякое.
Ториан искоса взглянул на Дариуса, но ничего не сказал. И что тут скажешь? Сколько лет он Дорвана знает, а так и не может понять до конца. Ну вот казалось бы, один против стольких вышел и победил. У самого же только колено кровоточит, да наплечник на кирасе менять придется, вряд ли его теперь починить можно. А к девушке подойти боялся. Ториан даже головой качнул: ну разве можно понять такое?
«Судя по тому, как близко наши держатся у леса, арбалетчиков у жрецов не осталось, — на ходу определил Дариус, разглядывая местность. — А лучников у них не было с самого начала».
Так и есть, один из арбалетов находился уже в чьих-то руках, а еще один обнаружился валяющимся на земле. На него пришелся сильный удар чем-то тяжелым — или гвизармой, или глефой. Но, возможно, и тем топором, что он видел в руках одного из людей, которых сюда привел.
Далее Дариуса встретил виноватый взгляд Галуга. Ага, вот она в чем причина, малец получил в плечо болт. И при чем здесь сам Галуг? Что он, должен был успеть научить мальчишку от арбалетных болтов уворачиваться? А сам-то он умеет? Тут уж как повезет, стрелой или болтом и в задних рядах достать может. Успокоив Галуга взглядом, Дариус глазами указал Бисту на мальчишку — помоги.
Тот, кивнув, подошел и присел рядом с пареньком на колени. Ну и что, команда нужна была? Понятно, что в любой момент среди стволов деревьев может показаться варисург и никто, кроме Биста, не успеет в этот краткий миг пустить в него меткую стрелу, но ведь больно мальцу, очень больно.
Губу прикусил до крови, и глаза полны слез, которые мальчишка тщетно пытается удержать в себе: как же, сам со взрослыми напросился.
Ториан попытался Биста защитить:
— Это я ему сказал варисургов караулить. Один Гитур знает, не спешит ли уже им подмога, а мы тут еще с теми, что в лесу, не справились, и, что делать дальше, непонятно. Их там много еще, только семерых и положили.
«Эти семеро, да еще мои — больше половины получается, — подумал Дариус. — А то, что подмога может подойти в ближайшее время, это вряд ли. Отсюда до их логова — дня два ходьбы, не меньше. Да и есть ли у них кого послать на подмогу? Это когда-то их было много, но, после того как жрецов начали уничтожать, безжалостно выжигая гнезда, многое изменилось. Теперь от них только и осталось, что тайные логова. А что, кстати, вполне здравая мысль», — закончил он свои рассуждения, внимательно рассматривая местность.
Вообще-то главное дело он сделал — спас Элику. А варисурги, как бы ни противны они ему были, дело второе. Да и воевать что-то уже не хочется, хватит на сегодня, навоевался. Но и сельчан не бросишь, заявив: «Ну что, народ, помогли мы вам, чем смогли, а дальше вы уже сами как-нибудь справитесь».
Справиться-то справятся, но какой ценой? А тут еще и поглядывают все на него в ожидании.
«Герой не может быть героем только наполовину», — усмехнулся он.
Лезть в рощу — неизбежно терять людей, тем более скоро вечер наступит, а за ним и полная темнота. Значит, нужно сделать так, чтобы варисурги сами из леса вышли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
