в их форме меня насторожило, но я успокаивал себя тем, что я давно не был в Родном и просто не знаю, что к чему. Колян вышел из машины, и пошел показывать документы, а я остался сидеть. Через минуту Колян и четыре мента подошли к двери и поманили меня, чтобы я выходил.
Я вышел из машины и обошел вокруг.
– Документы,– сказал тот, кто стоял ближе всего ко мне.
– У меня нет с собой документов,– сказал я правду.– Я домой возвращаюсь с дачи, с другом, документы в городе.
– Лицом к машине, ноги на ширине плеч, вы, оба, ключи от машины сюда.
Мы с Коляном подчинились приказу и встали лицом к машине. Колян шепотом сказал:
– Это не менты, нам пиздец.
Я уже и сам понимал, чем все это закончится. Это были бандиты, которые шманали машины на полупустых трассах. Самое страшное, если они обнаружат «Ключ», тогда нам не жить. Как только я понял, что нужно сражаться, время потекло по-другому. Я, как бывало и раньше, вошел в боевой режим. Двое без автоматов подошли, чтобы обыскать нас. Я сделал разворот, чуть присев, и выхватил у них из-за пояса дубинки. Дубинками я орудовал, как мечами, я нанес последовательно два удара по ногам и по плечам обоим ментам, которые собирались нас обыскивать. Не дожидаясь , пока они упадут на землю, я сделал четыре быстрых шага к ментам, вооруженным калашниковым. Одного я вырубил ударом дубинки в шею, а вот второму не повезло. Он успел сообразить, что происходит и начал взводить автомат, но, видимо, он был трус, так как руки у него затряслись, и справиться быстро с затвором он был не в состоянии. Я нанес ему серию ударов по кистям рук и по предплечью. Руки повисли безвольными плетями, видимо, переломилась кость в нескольких местах, он завыл собачьим воем от боли. А я снял дубинкой через его голову ремень с автоматом и отбросил его на обочину. После этого, присев, я ударил его чуть ниже коленной чашечки, но уже не в полную силу. И последний из ментов рухнул на пыльную обочину.
Как только опасность миновала, время вернулось в привычное русло. По телу прошла адреналиновая волна, сердце тяжело застучало в груди, и пошла дрожь в конечностях. Колян с удивлением смотрел на четырех ментов, которые корчились в пыли.
– Ну, Лех, ты даешь, где это ты так научился?
– Жизнь научила.
– Меня научишь?
– Вряд ли, это Элронда нужно просить.
В этот момент мы увидели мчащиеся на всех порах два черных «Шевроле Тахо», которые подлетели к нам и остановились. Из них выскочило несколько человек. Я встал в стойку, выставив дубинки, думая сначала, что это дружки наших ментов. Но это оказался Арсен со своими бойцами. Арсен подошел к нам, посмотрел на меня, на лежащих в пыли ментов и сказал:
– Ты удивил меня в очередной раз. Простите, что не встретили вас раньше этих,– он показал на валяющихся в пыли.– Мы их давно ловили, но все никак поймать не могли. Как ты их славно отделал, где ты научился этому? Ладно, все вопросы потом.
Он подошел к одному из валяющихся на земле ментов, которому я переломил кисти рук. Присел на корточки и сказал:
– Ну что, Иван Николаевич, получил по заслугам? Сколько раз тебя можно было предупреждать? Ты думаешь, если Виктор Сергеевич с твоим отцом вместе служил, так ты вне закона? Сколько раз я тебя предупреждал? Кончилась твоя фортуна.
Иван Николаевич, как назвал его Арсен, тихо скулил от боли, выпучив глаза.
– Ты что, меня теперь убьешь?
– Нет. Зачем? Я просто сюда наряд милиции вызову.
Он перевел взгляд на меня:
– Ты автоматы руками не трогал?
– Нет, просто откинул их в сторону дубинкой.
– Вот и отлично,– он нанес удар в челюсть Ивану Николаевичу, и тот сник.
– Поехали, Алексей. Ты можешь поехать со мной в машине?
–Могу, почему нет.
– Николая с женой проводят до дома, помогут разгрузиться, а ты поедешь со мной.
Я был спокоен, Арсен был уже своим человеком, несмотря на то, как мы с ним познакомились. Я спокойно сел в «Тахо», где работал кондиционер. Он сел за руль и набрал телефон.
– Але тут на седьмом километре, на обочине лежат милиционеры, может их машина сбила, непонятно, приезжайте быстрей,– и положил трубку.
– Не буду ничего делать против него, он сделал все себе сам, и получит, что положено по закону.
– А кто он?
– Этот, которому ты руки поломал, Иван Николаевич Горда, местный хулиган. По крупному он не работал, машины шмонал, да мутил помаленьку. Мы его не трогали по приказу Виктора Сергеевича, он с его отцом в Афгане служил. Отец обещал за ним присматривать. В итоге он безнаказанность почувствовал, уже с оружием ходил в ментовской форме. Теперь я свое обещание выполнил, я же его пальцем не тронул, милицию вызвал со скорой помощью тоже из соображения, можно сказать, милосердия, ну а вытаскивать его из ментовки я ведь никому не обещал! Спасать эту сорную крысу мне противно, даже несмотря на то, что его отец и дед были героями.
– Я знал его деда,– не подумав, ляпнул я.
– Как ты его мог знать? Он же погиб во время Отечественной войны.
– Потом давай про это, сложно так все.
– А мы и не торопимся, я так все знаю уже.
– Да знаю я, что ты знаешь, Колян мне написал. Ты меня в машину взял, чтобы я тебя к Элронду отвел?
– Да, Коляну сейчас некогда будет, у него дело намечено большое и полезное для города и для страны. Он мне сказал, что тебе путешествовать в измерениях проще и что ты собираешься к Элронду. Заодно я хотел узнать, где оружие и амуниция, которую я тебе давал.
– Там все осталось, мне не удалось оттуда так просто сбежать.
– А где ты был?
– Я ходил в измерение с хронологическим сдвигом, как назвал его Элронд. Но такое ощущение, что я ходил назад во времени. Я побывал на Великой Отечественной войне.
– Ух ты, завидую тебе! Я всегда мечтал увидеть эту войну своими глазами.
– А я вот расстроился, я ее с двух сторон увидел, совсем не ожидал этого.
– Как это – с двух сторон?
– С немецкой стороны тоже.
– Ты у немцев был?
– Да, в госпитале, а потом в тылу.
– Вот почему ты из Польши вернулся.
– А ты уже все знаешь.
– Нет, в этот раз ничего не знаю, слухи одни. Сняли мы наблюдение
