— На мёд, — поправил Андрей.
— Нет, на мёд авентурийцы не клюнут, — засмеялся матрос.
Андрей не хотел надоедать моряку, но тот был единственным пока человеком, согласившимся отвечать на его вопросы. Феличиана куда‑то пропала, а его сопровождающий на все вопросы отвечал лишь, что лейтенант‑де велел ему такие вещи не обсуждать.
— Эмилио, недалеко отсюда мне довелось увидеть один корабль. Это огромная галера красного цвета. Я не разобрал названия, кажется «Дракон». Тебе что‑нибудь известно о ней?
— Красная галера? — переспросил тот, — Боюсь, что нет, мон эстро. У ктар очень много вёсельных военных кораблей. Они их страшно любят. Говорят, что хорошие ктары — гребцы могут работать от заката до восхода без передышки, лучшие из их кораблей способны совершать переходы в сотни миль на безумной для парусника скорости.
— Гребут по двенадцать часов? — спросил Андрей, — Как же рабы держатся?
— У себастийцев нет рабов, мон эстро. Ящерицы — солдаты сами гребут посменно, они очень выносливы, эр Андре, разве вы не знали?
— Знал, конечно, — быстро ответил Андрей, — Но меня это все равно изумляет. Скажи, а на кораблях Медвежьих островов служат люди?
— Конечно, мон эстро, люди тоже встречаются, и шерглины, само собой. Но обычно среди офицеров — наемников или стрелков. Из нас с мохнатыми плохие гребцы.
— А есть у этих, с Медвежьих островов, галеры с командой из одних лишь людей?
— Никогда не доводилось слышать о таком, мон эстро, — покачал головой Эмилио, — А почему вас это так интересует?
— Простое любопытство, — ответил Андрей, улыбнувшись, — Спасибо, Эмилио.
Матрос козырнул и вернулся к друзьям, отдыхавшим неподалёку.
Андрей вновь облокотился о борт. Вдалеке виднелась узкая полоска суши. Местность была неприветливая и определенно гористая, это было заметно даже невооруженным взглядом.
Он запахнул плотнее сюртук, подаренный ему послом, и прогулялся по шкафуту, наблюдая за легкой суетой на палубе. После чего он вернулся назад в каюту.
К вечеру небо прояснилось и солнце красным фонарём светило сквозь орудийный порт в его чуланчик.
Весь остаток дня Андрей провёл в своей каюте с книгой, которую удалось таки выпросить у Феличианы. Благодетельница выдала ему внушительный том под названием «Покорение Авентурии», представлявший собой собрание путевых заметок некоего Фальца Рыжебородого, являвшегося, судя по всему, знаменитейшим путешественником.
Похождения авантюриста не на шутку увлекли его — путешественник подробно описывал быт и обычаи народов, населявших Восточную Авентурию и залив Ривен, также именуемый Полуденным, не скупясь на подробности.
Вечером он отказался ужинать с офицерами, памятуя о прошлом обеде, затянувшемся на несколько часов расспросов и попросил Гольди принести ему еду в каюту, сославшись на плохое самочувствие.
Перед сном он надолго погрузился в транс. Некоторое время сидел в кафешке, однако иллюзия, весьма подходившая для бесед, теперь сильно отвлекала его, не позволяя сосредоточиться на ощущениях. Андрей вновь вернулся в чёрную пустыню. После подсказок колдуньи он чувствовал себя гораздо увереннее и начал экспериментировать с ощущениями, перемещая себя в этом астральном поле.
Он мог поддерживать связь с Руфиано на огромном расстоянии, однако, кроме него не видел больше никого. Ему хотелось задать Танние ещё больше вопросов, однако, он и понятия не имел, как связаться с девушкой.
Нужно было взять телефон, подумал он. Интересно, впрочем, как выглядят астральные номера.
Тревожить своего наёмника он не хотел — после стольких недель тот заслужил отдых — поэтому вскоре Андрей вышел из транса и решил предаться сну.
Как он и надеялся, выспаться снова удалось по — настоящему, хотя и без сновидений.
Проснувшись утром, он чувствовал бодрость, какой не знал уже давно. Силы постепенно возвращались к нему. За завтраком в каюте капитана, он напомнил послу о азбуке, которую так и не успел дочитать.
— Тебе это ни к чему, мой сладкий, — ответила ди Бруне, — Действие зелья давно закончилось, без него учебник бесполезен, а давать новую порцию я не решусь — это может быть слишком опасно для твоего здоровья. Да и зачем это? Ты знаешь достаточно, чтобы свободно общаться, читать и писать. Новые слова ты легко усвоишь сам более естественными способами.
Минул день, за ним другой. Плавание происходило без особых происшествий почти уже неделю.
Вместе со своим конвоиром страдающему от безделья Андрею удалось облазить всю «Элину Мари» от носа до кормы и даже поговорить с корабельным плотником за чашечкой жуткой желеобразной массы не менее чем на половину состоявшей из чистого спирта.
«Элина Мари» не только снаружи, но и внутри больше походила не на корабль, а на укреплённый особняк или форт. Однако, почему картенна — именно так команда называла класс своего корабля — при всей кажущейся неповоротливости отличалась столь великолепными мореходными качествами, Андрею так и не удалось выяснить. Полупьяный плотник швырялся незнакомыми терминами и пытался всё объяснить ему на пальцах, но пользы было мало. Молодой человек понял лишь, что всё дело в материалах, используемых для изготовления стрингеров, шпангоутов и киля, а также каком‑то особенно способе их обработки.
Наконец, сдавшись, старый мастер удалился в каморку. Однако вскоре вернулся, неся в руке небольшой обрезок бруса. Он бросил его в тазик с водой для умывания. Сначала Андрей не понял, на что ему нужно смотреть, а потом плотник поставил на брусок пустой стакан. Дерево держалось на воде, точно кусок пенопласта — и это было именно дерево, тяжелое и прочное. Андрей выхватил брусок из воды и долго крутил в руках, пытаясь понять, в чём здесь фокус, но, наконец, сдался.
Нравилось это ему или нет, но «Элина Мари» держалась на воде с помощью магии. Как видимо, и остальные суда этого мира.
Погода снаружи стояла все такая же ясная. И, как уверял ди Торрильяни, это было вполне в порядке вещей для сезона. Бури в конце лета были, по словам капитана, редкостью для этих мест и уж тем более удивительным был для него факт того, что заставший Андрея шторм был настолько силён. Как выяснилось, ураган потрепал не только «Ветерок», но и практически сровнял с землёй несколько рыбацких деревень на островах.
Не смотря на странности его появления, казавшиеся даже самому Андрею невероятными, они в дальнейшем не привлекли особого внимания посла или офицеров. Казалось, экипаж устраивал сам факт того, что их гость находится под надзором и не пристаёт с расспросами, а то кто он, и по какой причине скрывает обстоятельства собственного появления, мало их волновало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
