Причина, по которой в эти края проложила тропку цивилизация, проста до неприличия: к северу от Коргадола пролегает одна из ветвей Великого Пряного Пути, известной сразу в нескольких мирах, торговой трассы. По мере развития кораблестроения и средств навигации кое-кому из купцов показалось нерентабельным сбивать ноги, неважно свои или верблюжьи, терять драгоценное время, а порой еще и рисковать в стычках с многочисленными бандитами. Это послужило причиной возникновения морского ответвления караванной тропки.
Никто не утверждает, что на море в этом отношении была совершеннейшая тишь и благодать, но в сравнении с сухопутными маршрутами именно так иногда и казалось.
Взять, хотя бы, персональную безопасность. Морские разбойники, в силу специфики самого ремесла обязаны были быть более образованными, следовательно, выходцами из цивилизованных мест, а значит не такими жестокими как их сухопутные полудикие коллеги. Часто, морского купца потихоньку и без лишней крови очищали, то есть перегружали товар в пиратские трюмы, а владельца мирно отправляли восвояси. Причем, нередко этот товар, даже не меняя тары, в которой был захвачен, вскоре появлялся на тех рынках, для которых собственно и предназначался. В личном плане это было неприятно, но на глобальную экономическую катастрофу не тянуло. Особенно, если учесть, что и сами купцы нередко баловались каперством, порой полностью, а то и с лихвой, возмещая весь свой ущерб.
Таким образом, в отличие от сухопутных разбойников, которые, вырезали всех и вся, пираты серьезным препятствием для торговли не были.
Вот и двинулись вдоль побережья первопроходцы. Сначала робкие и немногочисленные, потом больше и смелее, пока, наконец, не устоялось регулярное морское сообщение и во всех, более-менее подходящих местах не возникли подобные Коргадолу опорные пункты. Их было много: ремонтные и торговые базы, лагеря реабилитации и отдыха, просто маяки, наконец. Конечно, всем базам, что создавались на, вновь открытом торговом пути, стать полноценным городом, было не суждено. Этой чести удостоились лишь очень немногие поселения. Естественно среди них разгорелась борьба.
На первых порах от жителей таких городков зависело не так уж и много, они выполняли функции квартирмейстеров, не более. Гораздо больший вес имел случай и прихоть торговых магнатов, являющихся истинными правителями этих мини-поселений и капитанов кораблей. А им больше приглянулся расположенный в уютной гавани Коргадол, чем его близнецы, рассеянные по открытому берегу и, волей судеб, отныне обреченные на прозябание. Львиная доля средств, выделяемых купцами на обустройство баз, осела, таким образом, в его городской черте, постепенно превратив захудалый поселок в то, чем он является сегодня.
Разумеется, не обошлось при этом без всевозможных разногласий уже в самом городе… Пришлось организовывать специальное учреждение, чтобы регулировать отношения между участниками торга, ограничивать свободу тех, кто выходил из рамок дозволенного, наказывать посерьезней тех, кто позволял себе чересчур уж много вольностей за чужой счет и предупреждать тех, кто эти самые вольности пока лишь только планировал.
Одновременно с возникновением полиции как-то вдруг выяснилось, что в городе уже здравствует конклав всевозможных преступных элементов, давным-давно освоившихся в молодом мегаполисе. Специалисты криминалистики отмечают, что это была не мафия в ее традиционном виде, каковой она предстает в итальянских сериалах, однако отличие было настолько небольшим, что уловить его весьма непросто. В основном описываемая группировка занималась «честным» рэкетом, то есть, по сути, собирала налоги, утаенные от официальной кассы города некоторыми несознательными личностями. Причем состояла она не из единого, пусть даже и виртуального субъекта, а из множества, больших и малых, иногда воевавших друг с другом, но в основном старавшаяся не совать нос в чужие дела.
Против такой преступности полиция оказалась практически бессильна. Иногда ей приходилось доказывать вину не только преступников, но и потерпевших, продираться сквозь тернии круговой поруки, коррупции и теневой экономики. Простым как валенок армейским офицерам, а именно таких поначалу старались набирать на службу в правоохранительные органы, разобраться во всем этом хитросплетении было не то что тяжело, а практически невозможно. Только представьте себе такого бойца, пытающегося вывести на чистую воду скользкого и изворотливого как морской угорь торгаша. Который вроде бы и пожаловался, что его кто-то притесняет, и в то же самое время на вопросы: кто приходил? откуда? про что спрашивал? почему именно к нему, а не к соседу? про это молчок. Смешно, не правда ли?
Однако смешно не было. До поры до времени все мирились с существованием подобного порядка, но преступные группировки вскоре нагуляли аппетит и стали тормошить уже и коммерсантов с "совершенно прозрачной" доходной базой. То есть тех, кто свою долю налогов вносил полной мерой. Разумеется честным купцам это не понравилось и на судьбоносном тайном собрании ведущих предпринимателей, постановили принять, наконец, действенные меры.
С этой целью параллельно с полицией, переведенной заниматься элементарными случаями (как-то — взлом, убийство, или что-то в этом роде), появилась еще одна служба. В ее состав вошли люди из купеческой же среды, неплохо знакомые и с бухгалтерским учетом и с экспертными процедурами и много еще с чем, без чего в это дело не следовало и соваться. Их специализацией стало противостояние как раз организованной преступности. Расходы нового учреждения оказались немалыми, главным образом на сотрудников, привыкших к высокому уровню жизни и желающих за риск собственной шкурой получить соответствующее вознаграждение, но и отдачу они обещали адекватную. Что и произошло. Контора получилась на диво эффективной и смогла за короткий отрезок времени достичь очень многого. Гораздо больше, чем считавшая ворон полиция.
К сожалению, немало времени было уже упущено. Преступность набрала слишком большой вес, чтобы сдаться за просто так. Рэкетиры и новорожденная торговая охрана в стремлении отбить доходное место под солнцем сцепились не на жизнь, а на смерть. Разразилась самая настоящая, хотя и небольшая война, победитель в которой занял почетное, почетное и крайне выгодное право стать главной городской службой правоохранения.[15]
Это что касается внутренней политики Коргадола. Однако не менее увлекательна и история его взаимоотношений с соседями, главным образом с Сорганазеллой — еще одним торговым городом, расположенным в том же экономическом ареале, что и Коргадол, а, следовательно, являвшимся его заклятым конкурентом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
