Завершив осмотр, эррисары покинули остров, но прежде чем вернуться в жилой район, облетели возвышавшийся на скале замок с башней-маяком, расположенный на пути от радужного грота к Рассветному. Варг хотел лишний раз убедиться, что защита хранилища в идеальном состоянии, прежде чем отправиться домой. Если Гильяр не бредил, а Кайл не лгал, то рано или поздно демоны явятся за золотыми часами, которые подарил Сияющий первым предводителям трех крыльев для помощи в испытаниях, проводимых раз в три года в каждом из поселений Триалина. Закария Гримм, представившийся снежным стражам как эррисар огня, охотился именно за ними.
И все же идея отправить туда брата с женой в помощь нынешнему хранителю была не так и плоха. Дьяру Варг доверял, как Эннарин или Ингольву. Всех троих считал своей семьей и лучшими друзьями, готовыми отдать жизнь за предводителя и крыло. Он тоже за них пошел бы в огонь и в воду, свернул бы горы, если б потребовалось. И благосклонно относился к Уне, спуская ей некоторые вольности, в первую очередь из‑за брата, а потом уже из‑за влиятельного отца невестки и из‑за нежелания влезать в женский раздел власти. Впрочем, надо отдать миледи должное, в присутствие эррисара она обычно становилась шелковой и вела себя практически идеально.
Варг прекрасно понимал Дьяра, обожавшего свою супругу. Когда‑то он сам так же безумно любил одну девушку, и она отвечала ему взаимностью, но едва появился на горизонте симпатичный маг тьмы, как Регина поняла, что это была вовсе не любовь, а быстротечная влюбленность, растаявшая с приходом истинных чувств. Дьяру повезло больше. Его ненаглядная, повертев хвостом в попытке заловить в свои сети «рыбку» покрупнее, все же вышла замуж за младшего Лиама, и, к чести Уны, все эти годы хранила ему верность и отвечала на любовь мужа взаимностью.
Так как экипаж, в котором эррисары летали на острова, был из гостиничного комплекса, Варг решил прогуляться до дома пешком, чтобы проветрить голову и подумать о том, как лучше преподнести лордам света новость про возможных визитеров с изнанки, чтобы не вызвать ненужную панику. Да и стоит ли объявлять чрезвычайное положение в Рассветном, когда нет никаких доказательств, что Гильяр действительно был под действием демонов и, несмотря на лежачее положение, смог создать магические маяки. Занятый этими нерадостными размышлениями, мужчина поднялся по ступеням да так и замер у кованых ворот, неверяще глядя на ту, кого недавно вспоминал, но уж точно не рассчитывал узреть в собственном дворе.
А ведь когда‑то он мечтал, что именно Регина будет хозяйкой его дома, а по вымощенным плитами дорожкам станут бегать их светловолосые дети. И сейчас, глядя, как вероломная возлюбленная, еще больше похорошевшая за эти годы, непринужденно беседует с вежливо скалящейся в ответ Белоснежкой, а мальчик лет десяти, присев на корточки, чешет за ухом довольно щурящегося песца, эррисар отчетливо вспомнил те несбывшиеся фантазии и, сам того не замечая, впился пальцами в ажурную решетку.
Вот она… ожившая мечта его молодости. Белокурая красавица в черном платье, сшитом на местный манер, и светловолосый сын, так похожий со спины на эррисара света, а не на лорда тьмы. А рядом с ними хмурая Эннарин и черноглазый воробышек, старающийся вести себя как гордая снежная леди. Его маленькая ревнивая девочка… И кто, интересно, проболтался? Хотя о чем это он-доброжелателей полно. Губы Варга сами собой начали растягиваться в улыбке, а наваждение, охватившее минуту назад, отпустило. Толкнув кованную створку, хозяин вошел во двор и, продолжая все так же довольно улыбаться, громко всех поприветствовал.
Там же…
Регина была омерзительно прекрасна. Не в том смысле, что красота ее имела какой‑то мерзкий изъян, просто мне смотреть на этот ходячий эталон было тошно. Выше меня на полголовы, стройная, грациозная, с волосами оттенка платины и прозрачными, как и у всех магов света, глазами. А какие манеры… по истине королевские! Жесты, мимика, посадка головы и наряд, вроде бы простой траурный, но так выгодно подчеркивающий великолепную фигуру блондинки, что никаких ярких платьев не надо. Бывшая возлюбленная моего мужа напоминала величественного ангела, покинувшего свиту Сияющего, и являлась олицетворением всего того, что должно быть в первой леди. Даже Клотильда со своими идеальными формами, блестящим воспитанием и кукольным личиком меркла на фоне незваной гостьи. Чего уж говорить обо мне!
Несмотря на то, что Регина вела себя очень вежливо и дружелюбно, явно стараясь всем понравится, я все равно мечтала, чтобы она поскорее ушла, а еще лучше провалилась сквозь землю или упала в бассейн и перестала наконец быть такой безупречно-красивой. Потому, наверное, игнорируя правила хорошего тона, и не пригласила ее в дом, сославшись на отсутствие супруга, с которым визитерша желала поговорить. Если бы она явилась вечером, как ожидали мы с компаньонкой, я бы предстала во всеоружии. В новом роскошном платье, скроенном по местной моде, со сложной прической, легким макияжем и дорогими украшениями. Но госпожа Грэй своим неожиданным приходом спутала все карты и повергла меня в растерянность.
И ведь специально, небось, с сыном прибыла, зная, что если ей и не будут рады в этом доме, то при ребенке такое отношение явно демонстрировать не станут. Я и не демонстрировала. Мило (ну, или мне казалось, что мило) улыбалась в ответ на ничего не значащие речи о погоде, которая, к счастью, почти расстоялась. Выражала соболезнования утрате, когда разговор заходил о брате Регины, и пожимала плечами в ответ на вопросы о скором потомстве, невольно поглядывая при этом на светловолосого мальчика, увлеченного Персивалем, профессионально игравшим роль комнатной собачки. Едва увидев его, подумала, не Варгов ли это отпрыск, и это испортило и без того не радужное настроение окончательно. Лишь позднее разглядела, что черные зрачки ребенка меняют размер в зависимости от эмоций, что было характерно лишь для магов тьмы.
Сын был счастлив, тиская довольно урчащего песца, мама же старательно прощупывала почву, упорно не желая уходить. И мне невольно подумалось, а не боится ли она, что второй раз ее на порог просто не пустят? Ведь этот визит вежливости был сопряжен с эффектом неожиданности. Если б не всезнающая Эннарин, я бы и понятия не имела, что за леди приехала в крыло света с надеждой не только проводить в последний путь брата, но и поздравить со свадьбой эррисара и его жену. И, хотя лицо держать Регина умела идеально, легкая нервозность все равно нет-нет да и проскальзывала в ее мелодичном голосе, плавных жестах, мягкой улыбке и взгляде, который блондинка бросала то на наш трехэтажный дом, то на ворота, ведущие на улицу.
