«Интересно, — подумала Стужа, — каково это — стоять внутри этих треугольников и соприкасаться мыслями с человеком, который находится далеко от тебя». Когда у нее будет время, она спросит об этом Радамантуса, но сейчас нужно было снова садиться в седло и скакать.
Они перешли на шаг, только когда лошади совершенно выбились из сил. Стужа ехала как в тумане, ничего не замечая вокруг, пока рядом с ней внезапно не появился Креган. С тех пор как они отъехали от ущелья Текаф, он держался возле старейшин и не говорил с ней. Она слабо улыбнулась ему в знак приветствия и вопросительно посмотрела на него.
Шондосиец жевал вяленое мясо.
— Дорогая, — произнес он шутя, но в его голосе послышалась нежность, — скажи мне, отчего на твоем прелестном лице такая тревога?
Этот мягкий голос задел какую-то чувствительную струнку в ее душе, согрел ее и в то же время вывел из равновесия. Вначале, она хотела молчать, в отместку за то, что Креган не ехал с ней рядом, но, когда он повторил свой вопрос, в его голосе была такая печаль, что она не могла не ответить ему. «Лучше поддержать беседу, чтобы он немного побыл со мной», — решила она и внезапно осознала, что успела соскучиться.
— Ваши ученики, которых вы послали на разведку, еще не вернулись. Меня всю дорогу мучит вопрос, что же я такое видела на гребне? — спросила она, бросая взгляд назад.
— Радамантус сказал, что нет повода для беспокойства, — напомнил ей Креган. — Это все, что тебя тревожит?
— Ты сказал, что меня ждут какие-то испытания. — (Их глаза встретились.) — Я боюсь, Креган. Я боюсь неизвестности!
Он приблизился к ней, насколько это было возможно, так что шпора на его сапоге чиркнула по боку Ашура. Сильной рукой он обнял ее за плечи. Именно этого она и хотела, даже страстно желала. И, поддавшись минутной слабости, она склонила голову ему на грудь и чуть было не разрыдалась. Несмотря на неудобство, они продолжали ехать обнявшись.
— Нас обоих ждут суровые испытания, — прошептал он ей на ухо.
Через некоторое время Стужа выпрямилась в седле, к ней снова вернулось самообладание, и она улыбнулась.
Чем ближе войско было к Демониуму, тем быстрее они скакали и наконец пустили лошадей в галоп. Стужа пригнулась к шее Ашура и пришпорила его. Креган тоже пришпорил своего коня, и они вырвались вперед, обгоняя остальных. Стужа первой поднялась на гребень горы, за которой было Огненное Поле, и, натянув поводья, посмотрела вниз. Ашур, словно протестуя, встал на дыбы и, храпя, ударил копытами в землю. Креган остановился рядом. Они ждали, пока Старейшины, а потом и все войско не подтянутся вслед за ними.
Стужа пораженно смотрела вниз. Земля переливалась разноцветными огнями: темно-красным, синим, оранжевым, зеленым и золотым, восхитительными оттенками фиолетового.
Это светились в темноте камни, которыми было усеяно Огненное Поле, словно с неба упали звезды и рассыпались по земле.
— Огненное Поле, — сказал Креган. — А прямо посредине…
— Демониум, — закончила за него Стужа дрожащим голосом.
Высокая, почти отвесная, скала вздымалась в небо, и в зареве, которое полыхало над Огненным Полем, Стужа разглядела три огромных монолита на плоской вершине.
Священные Врата.
— Отчего эти камни светятся?
— Долгие тысячелетия они лежали тут, впитывая энергию, которая просачивается сквозь Врата из других миров. Но они могут удерживать в себе лишь небольшую часть этой энергии, остальную они излучают в виде свечения, холодного огня. Это место для нас священно.
— Здесь так красиво, но меня пугает эта неземная красота, — после долгой паузы сказала Стужа.
Креган улыбнулся. Глаза их встретились, и она улыбнулась ему в ответ.
— Поехали вниз, — сказала она наконец. — Насколько я понимаю, там мы будем в большей безопасности.
Под руководством Эйкуса шондосийцы разбили лагерь у самого подножия Демониума. Лошади были привязаны, но не расседланы. Стужа и Креган расстелили одеяла и развели небольшой костер.
— У тебя глаза как у кошки, — заметил Креган, — они горят холодным зеленым огнем, посмотри, вот эти два камня…
— Ты говоришь слишком много, — оборвала она его, но в глубине души ей было приятно, что он пытается делать комплименты.
Они разогрели над огнем полоски вяленого мяса, потом поели и улеглись.
Но Креган отдыхал недолго. Старейшины решили собрать военный совет, и, как член Крилара братства Черной Стрелы, он должен был на нем присутствовать. Взяв свой посох, Креган со вздохом поднялся, но прежде, чем уйти, он поцеловал ей руку, а затем коснулся лунного камня на диадеме, сверкавшего в свете костра. Стужа оттолкнула Крегана, а он невозмутимо повернулся и ушел. Забыв об усталости, она встала и принялась наблюдать, как старейшины и члены Крилара один за другим поднимаются по извилистой тропе, ведущей к вершине Демониума. Когда они скрылись из виду, Стужа завернулась в плащ и снова улеглась у костра.
Несмотря на то что она была совершенно обессилена, сон к ней все не шел. Вскоре в лагере стало очень тихо, слышалось только, как потрескивает костер да перекликаются часовые.
А потом ей показалось, будто где-то начали бить в барабан. Сначала она подумала, что это ткань палаток хлопает на ветру, но звук стал громче, и она поняла, что это барабанная дробь. Стужа села и огляделась. Похоже, никто, кроме нее, ничего не слышал, а может быть, просто не обращал внимания. Она увидела, как на вершине Демониума вспыхнул огонь и яркие отблески заплясали на гладкой поверхности монолитов. К первому присоединился второй барабан, Стужа напряженно вслушивалась — они словно разговаривали на каком-то непонятном языке, все быстрее и быстрее, и сердце у нее забилось в их бешеном ритме. Ей стало жарко, пот потек у нее по лицу, кровь стучала в висках, казалось, воздух вокруг нее сгустился. Еще немного, и она не вынесет этого. Стужа зажмурилась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, и вдруг барабаны замолчали. Открыв глаза, она посмотрела на вершину Демониума и увидела, что огонь погас. Она без сил повалилась на жесткую постель. Что бы это ни значило, придет Креган и все ей объяснит.
А тем временем от костра остались одни угли. Стужа заставила себя снова подняться и разворошила их палкой, взглянув пару раз на монолиты, которые теперь были едва заметны на фоне черного неба. Почему-то они не светились, как другие камни и сам Демониум.
Наконец Стуже все-таки удалось уснуть, но ее, как всегда, мучили кошмары.
Стужа с криком проснулась и резко села, размахивая руками, словно отбиваясь от призраков, и потянулась к мечу. Но кто-то обнял ее, и она опомнилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
