Пламя взметнулось и стало опадать. Стужа вскрикнула и поняла, что Креган был прав. Она все-таки сомневалась, и это сомнение могло ее убить. Но Старейшины стояли в языках пламени без всякого вреда для себя. Через мгновение огонь погас.
Лагерь шондосийцев взорвался ликующими криками. Креган и Стужа принялись радостно хлопать друг друга по спине, и в этот момент, когда ее распирало от счастья и она забыла обо всем на свете, ее руки сами собой обвили шею Крегана. И тогда она поцеловала его, но тут же опомнилась и отвернулась, сгорая от стыда и бормоча ругательства.
Над долиной разнесся смех.
— Эй, вы трое! — высокомерно прокричал Зарад-Крул. — Это все, что вы можете? — Он так веселился, его аметистовый трон затрясся.
Но Радамантус выпрямился, на кончиках его пальцев вспыхнули голубые огоньки.
— Сгинь, призрак! — раздался его звучный голос. — Возвращайся к своему хозяину и передай этому презренному негодяю, что мы ждем его, и, когда он придет, ему не поздоровится.
— Это в самом деле призрак? — шепотом спросила Стужа у Крегана.
— Если бы ты обладала истинным зрением, то увидела бы только черную тень. Смотри.
Голубой свет плясал на пальцах Радамантуса, разгораясь все сильнее, и наконец вспыхнул так ярко, что казалось, Огненное Поле залито полуденным солнцем, и по мере этого таял призрак Зарад-Крула. Но когда таинственный свет погас, все увидели, что колдун по-прежнему восседает на троне.
— Как же так? — воскликнула Стужа.
— Это очень сложно, — отвечал Креган. — За спиной помещается фонарь, и тень, которую отбрасывает колдун, с помощью определенных заклинаний можно оживить и послать выполнять волю ее хозяина.
Раздался резкий неприятный смех.
— Дурачье! Даже тень того человека, которому вы осмелились противостоять, имеет кое-какую силу. Смотрите же, на что способен призрак.
Зарад-Крул взмахнул рукой, и из нее повалил дым, который начал слабо светиться и неожиданно превратился в великана.
Стужа ахнула.
Она узнала его меч и щит. Призрак снова взмахнул рукой, и появился еще один великан, который был выше первого, с таким же оружием, но без доспехов. Еще два взмаха — и еще два великана. Один из них оказался величественным мужчиной, а второй был в женском платье. Зеленые кошачьи глаза, черные прямые волосы — воплощение демонической красоты.
Призрак на троне захихикал:
— Маленькое представление для воришек.
И тут возникла еще одна великанша, такая же прекрасная, как и предыдущая, и с такими же, как у нее, зелеными глазами, только волосы ее были спутаны и она держала в руках меч.
Стужа почувствовала, как у нее подогнулись колени, и ей показалось, что земля стала вращаться слишком быстро. Она задыхалась, в висках пульсировало, в ушах звенело. Креган подхватил ее, и ей удалось взять себя в руки.
Она будто смотрелась в зеркало. Это была гигантская копия ее самой. Рядом с ней стояли ее наставник, родители и брат, как живые, только невероятно большие. Стужа вглядывалась в их лица, цепенея от страха, потому что она заранее знала, что вскоре за всем этим последует. Призрак Зарад-Крула обратился к ней по имени. От которого она отказалась в тот ужасный день, когда сломалась ее жизнь.
— Я же говорил, что у тебя скудное воображение. Ты не представляла себе, что такое настоящий кошмар. Догадываешься, зачем я вызвал их? Отвечай.
Но Стужа не могла заставить себя говорить.
— Если ты отдашь мне Книгу Последней Битвы, я могу избавить тебя от этого унижения.
Она схватилась за сумку и нащупала Книгу, не сводя глаз с гигантских призраков. Она может откупиться, и Зарад-Крул не выдаст ее тайну. Стужа задрожала. Если она откажется вернуть ему Книгу, он опозорит ее на весь мир.
Стужа заглянула в сумку и увидела, как блеснул металлический замок. Она уже почти решилась и достала ее, как вдруг услышала крики. Старейшины и Креган. Они удерживали Эйкуса. Он ругался и сыпал проклятиями. О каком испытании кричит Креган?
— Почему ты медлишь? Или хочешь, чтобы все узнали постыдную правду? — сладким голосом спросил колдун. — Отдай мне Книгу.
Стужа вновь посмотрела на Книгу и перевела взгляд на своих друзей. Они либо не могли ей помочь, либо не желали этого делать. Даже Эйкус, который рвал и метал секунду назад, неподвижно стоял и смотрел на нее. Но что было написано на их лицах, страх?
Почему они не помогут ей?
— Отдай мне Книгу, — повторял Зарад-Крул. — Отдай мне Книгу!
— Нет! — Из ее горла вырвался крик, и слезы потекли у нее по щекам. Она чувствовала одновременно злость и ужас, сомнение и стыд, когда запихивала Книгу Последней Битвы обратно в сумку. — Ты! Бездушная сволочь! Нет!
С громким смехом призрак растаял в воздухе. Затем пришли в движение гигантские фигуры.
Ноги у нее подкосились, она сжалась в комочек. Кто-то утешающе обнял ее за плечи. Креган. Как она ни старалась, не могла себя заставить посмотреть ему в глаза. Слишком стыдно.
Старейшины были за нее, а остальные воины? Когда они узнают, будут ли они сражаться за ту, что хуже убийцы?
Радамантус положил руку ей на плечо. В его глазах она заметила сочувствие. Затем, убедившись, что она смотрит, он закрыл лицо краем плаща. Минос и Эйкус последовали его примеру, а вслед за ними все воины шондосийской армии один за другим отвернулись.
Стужа была так удивлена, что перестала плакать, и сердце ее переполнилось благодарностью. Она подозревала, что Креган и старейшины уже знают о ее преступлении. Они решили избавить ее от унижения и не стали зрителями этого ужасного спектакля. Тогда она нашла в себе силы встать и смотреть.
Лицо гигантской Стужи исказилось, и она взмахнула сверкающим мечом. Ничуть не испугавшись, ее братец-великан осторожно подбирался к ней, его огромные глаза горели ненавистью.
Стужа решительно отняла плащ от лица Крегана. Ей слишком тяжело было наблюдать за этой сценой в одиночку, она боялась, что не вынесет этого.
— Смотри вместе со мной.
Он обнял ее одной рукой, и она склонила голову ему на плечо.
Она вспомнила ту ночь, когда брат раскрыл ее тайну. Меж ними никогда не было любви, потому что они слишком завидовали друг другу, страстно желая заниматься тем, чем вынужден был заниматься другой: она — обучаться искусству владения оружием, а он, как она всегда подозревала, хотел познать тайны Така. Он застал ее с поличным, она держала в руке меч. Она нарушила древнее табу, поэтому он имел право убить ее. Более того, это был его долг.
Зазвенела сталь. Сошлись два гиганта, сотрясая небо и землю. Наконец огромная Стужа вонзила клинок в грудь брата. В точности повторилось все, что уже случилось однажды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
