Наконец Стуже все-таки удалось уснуть, но ее, как всегда, мучили кошмары.
Стужа с криком проснулась и резко села, размахивая руками, словно отбиваясь от призраков, и потянулась к мечу. Но кто-то обнял ее, и она опомнилась.
— С тобой все в порядке?
В больших темных глазах Крегана отражалось пламя вновь разведенного костра. Кажется, он еще не ложился. Интересно, давно он наблюдает за ней?
— Конечно, — выдавила она. — Просто я увидела… А впрочем, ничего особенного.
Креган прижал ее к себе, но вдруг послышался далекий стук копыт, и она отшатнулась от него, вскакивая и вглядываясь в темноту, царившую за пределами Огненного Поля.
Стужа схватилась за рукоять меча, но Креган остановил ее.
— Всего лишь три всадника, — сказал он.
Она прислушалась и согласилась с ним. К этому времени весь лагерь уже был на ногах. В руках воинов блестели обнаженные клинки, и Стужу порадовало, что их так много. Кто знает, что там таится в этой проклятой темноте. Стук копыт приближался, и наконец из тьмы вынырнули трое. Они въехали в лагерь и, натянув поводья, резко осадили коней, поднимая пыль. Креган побледнел.
— Последняя часть головоломки, — пробормотал он. — Ну конечно же, почему я не догадался раньше?
Вместе с двумя учениками из братства Черной Стрелы к Демониуму прискакала Натира.
Радамантус протолкался к ним сквозь плотное кольцо воинов и остановился, с любопытством глядя на девушку. К нему присоединились Минос и Эйкус. Ученики запыхались от долгой скачки, а вот Натира, с ног до головы покрытая пылью, со спутанными волосами, казалось, совсем не устала.
— Так, значит, это была ты… Я чувствовал это, — сказал Радамантус.
Девушка, как всегда, молчала.
— Эсгарийка была права, — заговорил один из учеников. — За нами шла Натира, и как мы ни пытались заставить ее вернуться, все без толку, она отказалась подчиниться.
— Неужели она говорила что-нибудь? — спросил Креган недоверчиво.
— Не сказала ни слова. Она просто упрямо двигалась вслед за нами.
— Нам было приказано разузнать все и доложить, — угрюмо перебил его второй ученик. — А не тащить эту сумасшедшую силой назад в Эребус и пропустить из-за этого самое главное.
— Поэтому мы и позволили ей приехать сюда, — продолжил первый. — По ней и не скажешь, что она скакала как одержимая, даже не глядя, куда едет. Казалось, она знала дорогу.
Радамантус обошел кругом всех троих.
— Странно, — сказал он наконец. — Почему она так рвалась сюда? — Он был встревожен и обращался скорее к самому себе. Вряд ли он рассчитывал, что немая девушка ответит ему. Натира, склонив голову набок, невинными глазами глядела на старика.
— Ну ладно, — проворчал Эйкус. — Что же нам делать с ней?
— Вам — ничего, — заявил Креган. — Я о ней позабочусь.
— Криларит, — сердито обратился к нему Эйкус, очевидно надеясь, что формальное обращение заставит Крегана осознать всю серьезность положения, — на тебе и так большая ответственность, ведь ты магистр, а нам скоро предстоит сражаться.
— Я сказал, что позабочусь о ней. — Креган был непреклонен.
Он осторожно помог своей подопечной слезть с лошади. На ней не было плаща, она дрожала от холода, и тогда он обнял ее за хрупкие плечи.
Эйкус не собирался сдаваться, но Минос остановил его:
— Он с самого начала опекал ее. Оставь все как есть, мой друг.
Глаза Эйкуса сверкнули, он стряхнул со своего плеча руку Миноса, повернулся и пошел прочь, расталкивая стоящих на его пути и проклиная всех подряд.
Стужа вернулась к своему костру. Она была обеспокоена. Надо понаблюдать за Старейшиной Серебряной Чаши, его непредсказуемые перемены настроения граничили с безумием. Однако не это больше всего волновало девушку, хоть и ей не хотелось себе в этом признаваться. Нежность, с которой Креган смотрел на Натиру, заботливость, с которой он помог ей сойти с лошади, и то, как он обнял ее, — вот что задело Стужу. Она укоряла себя за то, что обращает внимание на подобные пустяки, в то время как над ними нависла смертельная опасность. И все-таки как ни старалась Стужа, она не смогла с собой справиться. И когда Креган уложил Натиру в свою постель и ушел, Стужа прошипела:
— Какого черта тебе здесь было нужно?
Натира села, глядя на нее через костер, и вдруг широко улыбнулась. Одной рукой она схватилась за грудь, а другой показала на Жало Демона прямо сквозь пламя костра.
Стужа ахнула. Невероятно, но ожога не было, кожа даже не покраснела, а девушка продолжала улыбаться и снова показала на волшебный кинжал. Немыслимо, невозможно. Волосы у Стужи встали дыбом, и, охваченная страхом перед необъяснимым, она, словно защищаясь, схватилась за рукоять Жала Демона. Но потом она вскочила на ноги и чуть ли не бегом поспешила прочь из лагеря, не обращая внимания на окрики часовых. Тяжело дыша и отгоняя от себя тревожные мысли, она остановилась возле коновязи. Ашур тихо заржал, приветствуя ее, и его глаза стали излучать мягкий свет. Стужа обняла единорога и зарылась лицом в его шелковистую гриву. Теплое дыхание коснулось ее рук, и она стала понемногу успокаиваться. Стужа гладила его и думала о том, что он ее единственный друг в этом безумном мире.
Но и здесь ей не было покоя. Глаза Ашура вдруг вспыхнули, словно он предупреждал свою хозяйку об опасности. Стужа обернулась. Рядом с ней над землей повисла призрачная дымка, которая начала светиться, потом вспыхнула, переливаясь разными цветами. И вдруг из этого сияющего ореола появился Незнакомец. Он выглядел точно так же, как и при их встрече в Итай Калане, — обнаженный и прекрасный. Стуже показалось, что с тех пор прошли годы.
— Готовься, — сказал он. — И собирайся с силами.
Она выхватила меч, едва сдерживая крик. В ужасе смотрела она на Незнакомца.
— Ты же мертв! — хрипло проговорила она. — От тебя остались одни кости! Как же так?..
Но Незнакомец снова вошел в светящийся шар и пропал, оставив ее вопрос без ответа.
«Готовься и собирайся с силами». Что он хотел этим сказать? Стужа озиралась по сторонам, но не замечала ничего подозрительного и через некоторое время даже начала сомневаться в том, что ей явился призрак. Может быть, она просто слишком устала и ей все это померещилось? Она уже почти убедила себя в этом, но вдруг лошади словно взбесились, из глаз Ашура посыпались искры.
Перед Стужей снова появилась светящаяся призрачная дымка. Лошади жалобно ржали, били копытами и рвались с привязи. Внезапно таинственный свет погас, и на этом месте теперь стоял высокий смуглый юноша с волосами темными как ночь. Он был обнажен, и Стужа заметила, как мышцы перекатываются у него под кожей, когда он мягко, как кошка, подошел к ней. Его пальцы были унизаны кольцами, а запястья и щиколотки украшены тонкими золотыми браслетами. Талия перетянута широким поясом из невероятно крупных сверкающих жемчужин, а правый глаз закрывала черная повязка. Юноша поднял руку с длинными накрашенными ногтями, которые больше напоминали когти, и протянул к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
