способен только безумец! Разве не так? – продолжал накручивать моряков Салех, явно подбивая их к мятежу. – Поэтому, спросите себя, разве это не он вас предаёт, обрекая на нищую, голодную смерть на пыльном берегу? Разве вы не в праве защищать свои интересы?
Эфрон мысленно умалял их не вестись на поводу у Салеха. Не становится вероломными клятвопреступниками. Но было поздно. Моряки одобрительно загудели, а Салех сказал:
– Ночью, мы должны действовать быстро. Одна группа идёт в каюту к тем троим. Они будут крепко спать. Кохран на кухне обещал подсыпать им сонного порошка в кашу. Салман будет один, но возможны осложнения. Нельзя что бы он добрался до своей сабли. Итак, через час после полуночи, все встречаемся на верхней палубе. Всем быть при оружии. Любого, кто окажет сопротивление – убить.
Этого Эфрону было достаточно. Что бы себя не скомпрометировать, он отправился на кухню и взял три порции каши, как это бывает обычно. Ему очень не понравился взгляд Кохрана, готовившего еду для всей корабельной команды в плаваниях. Слишком злобно и презрительно он смотрел на него в этот вечер. Раньше такого за ним не замечалось.
Эфрон максимально быстро вернулся в каюту, пройдя по палубе под противным мелким дождём, по пути выкинув за борт поднос вместе с тарелками и содержимым.
– Ты где был так долго? – с подозрением спросил Авенир, глядя на мокрого Эфрона.
– А где ужин? – отозвалась Яра со своей койки.
– Мне надо вам кое-что рассказать, только запру дверь, – ответил многозначительно Эфрон, поворачивая в замке ключ.
Через час, все трое уже стояли в каюте капитана Салмана. Эфрон подробным образом рассказывал ему всё, что услышал в грузовом отсеке. Капитан не выдавал своих мыслей, никак не реагируя на слова Эфрона. Когда рассказ подошёл к концу, Авенир задал один единственный вопрос:
– Что мы будем делать?
– Мы? Ничего. А я разберусь с предателями по своему, как это принято у нас.
– Мы можем помочь. Ведь это из-за нас они решились на такое преступление.
– Из-за вас? – Салман тихо и коротко рассмеялся, – Салех с ума сошёл, когда увидел самоцвет, что вы мне отдали за возможность плыть на корабле в Скифос. За этот камень можно два таких корабля с командами получить. А про второй я вообще молчу, он бесценен. Вы вообще, знаете сколько примерно стоят камни, что вы мне уже отдали?
– Честно говоря, не знаем. Но нас это не заботит. Главное, чтобы мы добрались до цели, – подтвердил догадки капитана Авенир.
– Уж не знаю чем, но вы мне нравитесь. Все трое. Хвала богам, что именно вас я встретил на старости лет. И конечно надо поблагодарить Ахтая, – Салман почесал кота за ушами.
Рыжий котяра заурчал на сидении капитанского кресла. Его никто не видел, пока он не дал о себе знать.
К назначенному времени, на палубе собралось семнадцать человек. В том числе среди них был первый помощник Салех, претендовавший на роль нового капитана «Водяной гарпии», старшие офицеры Ачиз и Меспал, отвечавшие за груз и весь грузовой отсек, а так же корабельный повар Кохран. Все остальные были простые моряки.
После короткого совещания, Кохран с ещё тремя людьми отправился вниз, к каюте крепко спящих братьев и девушки. По крайней мере, они так думали. А все остальные двинулись молча в каюту капитана. Беззвучно вскрыв дверь, тринадцать оставшихся заговорщиков вошли внутрь. Салех шёл первым, с ятаганом в одной руке, и обоюдоострым ножом в другой. Вся группа рассредоточилась по кабинету, а Салех уверенно шёл к следующей двери, ведшей уже в покои капитана. Именно там, по их мнению сейчас должен крепко спать Салман. Кохран так же подмешал в его вино сонного порошка.
Отворив вторую дверь, бесшумно ступая по скрипучему полу, Салех поднял свой ятаган, готовясь зарубить спящего старика. Фигура под цветным с вышивкой одеялом не шевелилась. Сделав ещё один шаг, Салех что есть сил рубанул по тому месту, где предположительно у спящего человека должна быть шея. Каково было его изумление, когда кровать оказалась пустой, а рубанул он всего-навсего подушку, набитую гусиным пером. Сорвав одеяло с кровати, Салех пришёл в ужас – она была пустой, капитана тут не было! И тут в комнате зажглось сразу три лампы, а в первую дверь, за спиной у вошедших предателей ворвались десяток вооружённых моряков. Завязалась схватка.
– Вы! – с неистовой ненавистью выкрикнул Салех, переводя взгляд с Авенира на Эфрона, стоявших в разных углах комнаты. Только после этого он увидел капитана корябля.
Бывший первый помощник бросился с криком на свою жертву. Размахивая ятаганом, он рубил направо и налево, круша мебель и всё остальное, что попадалось у него на пути. Капитан Салман в свою очередь ещё даже не поднимал оружия. Он так ловко уворачивался от яростных ударов своего помощника, что было удивительно, откуда столько прыти в таком древнем старце. В другой комнате было не менее жарко. Схватка уже вышла на палубу, не ограничиваясь каютой капитана. Старшие офицеры, бывшие вместе с Салехом, обнажили и свои ятаганы. Только они не учли тот факт, что Авенир уже ждал их со своими мечами в руках, а Эфрон готов был вонзить свою глефу в любого вошедшего. Ачиз не успел сделать и двух шагов, как на него налетел Авенир и серией косых рубящих ударов сначала выбил оружие у него из рук, а затем хватил его кончиком одного из мечей по горлу. Меспалу повезло чуть больше, он сумел отразить первый выпад Эфрона, но удар тыльной стороной костяного древка глефы в грудь отвести не сумел. Потеряв равновесие, Маспал рухнул на пол, а следом на него обрушился сокрушительной силы удар Эфрона, вогнавшего остриё своего оружия ему в грудь.
Бой в капитанской каюте и на палубе подходил к концу. Кто-то из заговорщиков сдался и бросил оружие, кого-то убили верные капитану люди. С нижней палубы, вернулись те четверо, с Кохраном во главе. Но вернулись не сами, а под надзором и в кандалах. Двое из троих были достаточно серьёзно ранены и еле переставляли ноги.
Продолжался только один поединок. Между предателем Салехом и капитаном Салманом. Так получилось, что Салман не произвел ещё ни одного удара или контратаки. Схватка постепенно перешла на палубу, где их обступили другие члены команды, образовав плотное кольцо. Из общей комнаты подтягивались остальные моряки, с заспанными глазами и мятыми лицами.
Выкрики и звон стали разбудили всех на корабле. Салман кружил вокруг противника, как птичка королёк вокруг цветка, не давая себя задеть. У старого моряка
