с Зарракосом подтвердил, что на арену наложены чары, которые делают любого пользователя стелса видимым для наблюдателей. Прямо как на Тропе Звенящей Тишины под Пятью Тузами. А вот на меня подобные ограничения в Сдвиге не работают. Поэтому даже под Хамелеоном Аларис с Малааком неизбежно зададутся вопросом: а какого собственно хрена вон тот неизвестный товарищ успешно прячется от нашего взора?
Вот и пришлось мне с Кераши практиковаться с солидным гандикапом. Тут уж дроу взял своё. Первый раз с непривычки я слил, недооценил его, забыл, насколько он хорош. Второй свёл к ничьей. И лишь дальше мне удалось победить. В итоге через несколько часов мы закончили подготовку. Три раза из четырёх я заставлял учителя бурно и продолжительно сквернословить. Не любил он проигрывать. А кто любит?
К предстоящему событию Стальные Крысы готовились, как к полноценной силовой операции. У нас будет отряд прикрытия и отряд диверсии. Несколько наблюдателей и координатор.
В ночь перед днём Икс я выкладывался по полной программе. Словно пытался выбить из тела любой мандраж.
Ногти Авроры впивались мне в спину. Ноги обхватывали поясницу. Её ресницы трепетали, а хриплые вдохи рвали тишину.
Огромным усилием я заставил себя сосредоточиться на ней, а не на бессмысленных размышлениях по пятому кругу «а всё ли я учёл?»
Будет то, что будет.
Кто-то один из нас двоих завтра умрёт.
Или Малаак.
Или я.
Глава 18
Фурия
Welcome to the wild, no heroes and villains
Welcome to the war we've only begun, so
Pick up your weapon and face it
There's blood on the crown go and take it
You get one shot to make it out alive, so
Higher and higher you chase it
It's deep in your bones, go and take it
This is your moment, now is your time, so
Prove yourself and
RISE, RISE
Make 'em remember you
RISE
Push through hell and
RISE, RISE
They will remember you
RISE[1]
Фурия мчала верхом на Звездочёте по пустыне и размышляла о событиях прошедших недель. Всё менялось слишком быстро. Она не успевала привыкнуть к одной реальности, как что-то вновь опрокидывало её с ног на голову.
За день до нападения Тараска на Берклэнд девушка посетила Клан Гремящего Пика. Место, с которым было связано множество воспоминаний. И её собственных, и Убаши — орчанки, чьё тела досталось ей. При виде шатров и суровых физиономий Фурия испытывала лёгкую ностальгию. Казалось, вечность назад она бродила здесь неоперившимся новичком. Знакомилась с Яггреном. Проходила испытание.
В стойбище орчанка искала Морротиану. Старушку-жрицу, с которой можно было посоветоваться, не опасаясь и не таясь. Ряд косвенных признаков вначале ввёл Аврору в ступор — изредка покалывала грудь, доставляя неприятные ощущения, повысилась чувствительность к запахам, поменялись вкусы, чаще хотелось сбегать в туалет. Однако вскоре догадка выкристаллизовалась практически в полную уверенность, которая, тем не менее, требовала подтверждения.
И это подтверждения Фурия получила.
Морротиане хватило сделать несколько пасов под шепелявый шёпот, чтобы поздравить её с сыном. Эта новость ошарашила будущую мать. Аврора иногда до сих пор не верила, что всё происходящее не является сном или выдумкой. Больше всего её страшила реакция Олега. А вдруг не обрадуется? Или ещё хуже, будет против рождения ребёнка?
Они никогда не заводили речь о будущем. Тут бы выжить и не потерять друг друга. Какая уж там семья. Однако Виашерон внёс свои коррективы.
Снова и снова.
На следующий день Тараск стёр с карты стойбище почти целиком. Погибло много жителей. Ещё больше пострадало. Фандред — отец убитого ей Фандрага — был в числе тех, кто отдали жизни, пытаясь защитить своей дом от огромного монстра. Не он один. Охотница Шерхака последовала за злобным орком. Как и кожевник Акоррим. Беднягу нашли сгоревшим в своей лавке. Похоже, что упавшая распорка вырубила его, а безжалостное пламя довершило дело.
Фурия радовалась, что в числе павших не оказалось шамана Дугорима, Яггрена, Морротианы и вождя Ингакхара. Тот хоть и сильно пострадал, но остался жив. Его непререкаемый авторитет позволил выжившим сплотиться и начать отстраивать свои жилища, заботить о раненных и делать всё, чтобы чёрный день в истории клана не стал финальной точкой.
Реакция Олега по-хорошему ошеломила девушку. Она и не мечтала, что тот воспримет новость с такой радостью. Тем более, что тут же сделает ей предложение. Это в принципе казалось Авроре тем, что обычно происходит с каким-то другими людьми. Не с ней.
Она погрузилась в подготовку к свадьбе с головой. Знакомые девушки из Стальных Крыс очень помогли, превращая неподъёмную проблему в список конкретных мелких задач. Олег оказался прав, их товарищам и соратникам требовалась эта передышка. Этот повод для праздника и веселья.
Казалось, что все женщины клана решили прожить это торжество через Аврору. Будто если подсобят и хоть краешком поучаствуют, сами станут частью свадьбы. Даже те, кто через это уже прошёл на Земле. Доходило до крика, когда ей навязывали какую-нибудь дичь вроде чёрного платья и макияжа под гота. Спасибо Дженни!
Однако всё прошло безупречно, и этот день по праву займёт место в списке её счастливейших воспоминаний наряду с тем походом в зоопарк, когда ещё жив был отец, или ночным оттягом в Фёрде.
Тяжелей всего в текущих обстоятельствах пришлось Ансельму. Она чувствовала напряжение паладина, который мучительно переживал из-за собственной беспомощности. А также того факта, что он по сути оказался на враждебной стороне по отношению к своей стране. В голове той, кто в условиях войны считался противником. Её друг замкнулся и практически не шёл на контакт. Даже радостные события не смогли это исправить.
В подарках богов Фурия видела двойное дно. Желание подкупить их признательность, если не верность. Каждый без исключения небожитель казался ей самовлюблённым и безжалостным психопатом, готовым жертвовать людьми, словно пешками.
И всё же аэссит вызвал у неё азарт. Красный кристалл сулил силу, которая поможет защитить Олега и малыша. Вот только девушка не спешила тратить драгоценный дар, пока не поговорить с Браахой. Кто знает, может быть, подвернётся лучшее применение.
Именно поэтому она мчалась по Гибельной пустоши в поисках прямоходящего котяры. Фурия ощущала направление каким-то неведомым образом. Не настолько точно, чтобы сказать расстояние, но достаточно, чтобы понимать, куда ей следует двигаться.
Лагерь Браахи показался к вечеру, когда от однообразия барханов и местной агрессивной живности начали закипать мозги. Старый табакси сидел на небольшом коврике возле спрятанного в камнях костерка. Перед ним расположилось что-то вроде кальяна, которым гастромант счастливо пыхтел.
Орчанка спешилась и привязала коня к небольшой выступу скалы. Села напротив мужчины.
— Моя непутёвая ученица, — мягко кивнул старик и выпустил облачко пара, — я ждал тебя. Постой. Мои глаза не обманывают? Ты
