Фронтовая жизнь сильно потрепала ряды батальона: по состоянию на 26 августа 1942 г. в 5-м батальоне осталось 13 офицеров, 93 унтер-офицеров и 210 рядовых. Последним командиром батальона стал назначенный в августе 1943 г. майор П. Амбразюнас. До середины 1943 г. бойцы батальона носили литовскую форму, однако в конце лета они были переодеты в немецкую форму с литовскими опознавательными знаками. Специально для борьбы с советскими партизанскими отрядами в батальоне был создан особый истребительный отряд — «Jagdkommando» под командованием лейтенанта Эдуардаса Бразиса (Eduardas Brazys). В его составе было 35 человек, они были прекрасно вооружены и обеспечены лыжами. Однако, как утверждает А. Бубнис, отряд ничего значительного не сделал и вскоре был расформирован.
Вместе с фронтом отступал на Запад и 5-й литовский батальон. Летом 1944 г. он достиг территории Латвии и был дислоцирован на побережье Балтийского моря около Лиепая. Бойцы батальона должны были охранять побережье моря, следить за акваторией, препятствовать высадке и отплытию кого-либо. Неожиданно в конце 1944 г. немцы разоружили 5-й литовский батальон, причиной для этого стало то, что литовцы позволили латышам уплыть на катерах в Швецию. Немцы арестовали 20 полицейских и начали следствие, которое продолжалось несколько дней. Немецкий военно-полевой суд, несмотря на проявленный литовцами героизм в Демьянском котле, приговорил семь литовцев к смертной казни, а 11 — к заключению в лагеря до окончания войны. Спустя несколько дней приговоренные к смерти были расстреляны перед строем всего батальона. Расстрел производили бойцы 1-й роты под командованием лейтенанта Братенаса (Bratėnas). Сам батальон был расформирован, а его остатки были распределены в 256-й и 13-й литовские батальоны. Так трагически закончилась история 5-го литовского батальона. Он стал единственным батальоном литовской полиции, в отношении которого немцы применили самые жестокие меры.
Особенно тяжелые испытания выпали на долю 7-го литовского батальона, которым командовал капитан Ионас Семашка. В 1942 г. он охранял на Украине от нападений советских партизан дороги, а в начале 1943 г. вместе с группировкой генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса попал в Сталинградский котёл. Батальон храбро сражался на фронте, однако было ясно, что армия Ф. Паулюса обречена и из окружения не вырвется. Командир батальона решил со своими бойцами совершить экстраординарный поступок. Получив разрешение от начальника штаба окружённой группировки генерал-лейтенанта Артура Шмидта (Arthur Schmidt), капитан И. Семашка со своими бойцами преодолел три линии окружения и вырвался из Сталинградского котла. Через некоторое время литовцы встретились с частями генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна (Erich von Manstein)[93]. За этот подвиг командир батальона капитан И. Семашка был произведён в майоры и награждён Железным крестом. В марте батальон был послан в тыловой транзитный IV лагерь группы армии «Север», а в июне возвращён в Литву{397}.
Большинство литовских полицейских батальонов, разбросанных по широким просторам России, храбро сражались вместе с немцами и солдатами других национальностей. Были случаи, когда немецкое военное командование, отметив способности литовских офицеров и командиров, поручало им командовать соединением, состоявшим из военных частей разных национальностей{398}. Но были случаи, когда бойцы полицейских батальонов, брошенные против Красной армии, узнавшие, что напротив них в окопах на другой стороне также находятся литовцы, отказывались стрелять в своих, насильно мобилизованных в Красную армию. За открытый отказ стрелять в литовцев, находящихся в рядах красноармейцев, протестующие полицейские разоружались немцами и как военнопленные отсылались в Германию на работы{399}.
Союз борцов за свободу Литвы 7 июня 1942 г. в своем открытом письме немецким комиссарам гражданской власти в Литве писал: «…A. Гитлер заявил, что Германии на Востоке помогают почти все народы Европы. Среди них он упомянул литовцев, эстонцев, украинцев и татар. Мы думаем, что у наших добровольцев на Востоке имеется около 8000–10 000 штыков… Литовский народ в соотношении к численности своего населения дал значительно больше солдат, чем все перечисленные народы»{400}.
Однако уже в то время были разгаданы все тайные намерения новых правителей по отношению к Литве, поэтому частям литовской полиции были даны тайные указания не рисковать и стараться сохранить жизнь и как можно дольше продержаться с оружием в руках.
Руководство Партии литовских националистов (ПНЛ) в письме от 11 ноября 1941 г. первому генеральному советнику и генеральному советнику внутренних дел генералу П. Кубилюнасу предлагало твердо протестовать против посылки 2-го (12-го) батальона литовской полиции и других подразделений в Белоруссию и использования их в убийствах белорусских и польских евреев{401}. ПНЛ расценила эти факты как акт, компрометирующий и унижающий Литву. В подготовленном ПНЛ меморандуме правительству Германии было указано: «Убывшим с территории Литвы батальонам поручаются унижающие Литву и литовцев задания — расстрелы и повешение евреев и гражданских лиц России, русских военнопленных. Если литовские офицеры отказываются стрелять, угрожают расстрелять их самих. Во время экзекуций фотографируются и снимаются только литовские подразделения, потому что немецкие части в это время отступают в сторону»{402}. Немцы, посылая латышских и эстонских полицейских и части СС в Литву, а литовских полицейских — в Белоруссию, Россию, Украину, хотели претворить в жизнь ещё одну свою затею — поссорить между собой народы занятых территорий.
Отношение литовских политиков Вильнюсского края, этого Иерусалима Литвы, как точно отметил Наполеон, к еврейской проблеме была другой, чем в других регионах Литвы. Здесь боялись, что Вильнюсский край немцы отдадут Польше. Эта угроза способствовала тому, что литовцы Вильнюса более усердно служили немцам{403}. Комиссар Вильнюсской области штурмбаннфюрер СС X. Вульфф 19 сентября 1941 г. приказал управляющему внутренних дел и советнику комиссара полковнику К. Календре всех евреев Вильнюсского уезда согнать в гетто и поручить их охрану литовской полиции. Так могла ли литовская полиция воспротивиться этому приказу и его не исполнять?
Акция переселения евреев Вильнюса в гетто проходила по заранее разработанному плану. Евреев из квартир выселяла литовская полиция под руководством чиновников полицейского участка. Имущество евреев оставалось в их квартирах, квартиры закрывались и опечатывались. Жители Вильнюса радовались тому, что евреев переселяют в отдельное место жительства. Только некоторые поляки жалели евреев и, видя их страдания, плакали. При переселении евреев из районов Жверинаса и Лукишкес улицы блокировали бойцы литовских батальонов (всего 49 человек), а выселение из квартир проводил 31 сотрудник полиции{404}.
При городских самоуправлениях Вильнюса и Каунаса были созданы референтуры по вопросам евреев. В Каунасе референтом по еврейским вопросам был Микас Каминскас (Mikas Kaminskas), а в Вильнюсе — Пятрас Бурагас (Petras Buragas).
В политической истории мира и Европы были и есть постоянные антагонизмы народов. Этот антогонизм выражался и часто выражается войнами, оккупациями, аннексиями, нивелированием культур и даже геноцидом[94]. Грубое насилие, а не демократическая политика тысячелетиями определяло международные отношения. Даже в середине XX века небольшие народы, попавшие в сферу влияния больших государств, испытали их агрессию. И это происходило в Европе — в колыбели современной цивилизации. Вершина европейского расизма — уничтожение евреев, так называемое окончательное решение еврейского вопроса, за который взялись нацисты Германии, руководимые своим лидером Адольфом Гитлером[95]. Во всех оккупированных вермахтом странах имелись коллаборационисты, которые в различной степени приняли участие в холокосте.
К сожалению, объективная правда об отношениях литовцев и евреев во время управления Литвы немцами ещё не сказана, и это даёт основание распространению субъективным разговорам. Однако взглянем на факты.
Литва — единственное государство в Европе, которое ещё в Средние века спасала евреев от погромов: Литва не только приютила, но и законно защищала евреев. Уже в 1939 г. Литва приняла потоки военных беженцев из Польши, в том числе 30 000 — 40 000 евреев. Многим еврейским беженцам Литва выдала документы, имеющие международную силу, на основе которых все государства (в том числе и Япония) могли выдавать визы, которые многим спасли жизнь. После занятия Литвы немцами сотни литовцев, рискуя своей жизнью и жизнью своих семей, спасали литовских евреев. После войны более 2700 литовцев были признаны спасителями евреев. Организация памяти жертв холокоста Yad Vashem (Израиль) вручила медали примерно семистам жителям Литвы, которые спасали евреев от преследований нацистов во время Второй мировой войны.
