В дореволюционной России ежегодно тысячи паломников, жаждущих исцеления, шли пешком в Киево-Печерскую или Троице-Сергиеву лавру, в Смоленский монастырь и другие места, где имелись «чудотворные» иконы и мощи «святых». Но если в нашей стране паломничество почти исчезло, то за рубежом и по сей день тысячи людей идут к «святым» местам. Одним из таких мест является Лурд.
До 1858 года Лурд был небольшим городком, дремавшим у подошвы Пиренеев. Он не привлекал внимания до тех нор, пока четырнадцатилетняя девочка Бернадетта Субиру, очень религиозный ребенок, однажды, находясь вдали от дома около грота, «увидела» образ девы Марии, знакомый ей по изображениям на молитвенниках и по статуям в церквах. Лурд стал местом паломничества благодаря распространявшейся католической церковью легенде о «чудесном явлении богородицы» и о якобы чудодейственной силе источника, расположенного неподалеку от места, где это «чудо» произошло. И начались «чудеса исцеления…». По словам Эмиля Золя, «не только Франция, вся Европа, весь мир пустился в путь, и в некоторые годы особенно религиозного подъема там было от трехсот до пятисот тысяч человек».
В настоящее время Лурд в год посещают более миллиона человек. Здесь все поставлено на широкую ногу — реклама, специальная подготовка верующих, сама церемония «исцелительного молебна». Религиозный экстаз во время него достигает неистового умопомрачения. Здесь «работает» «медицинская комиссия», которая время от времени регистрирует случаи быстрого, что называется, на глазах происшедшего исцеления.
В чем же кроется объяснение исцеляющего воздействия знахарей, «святых», «чудотворных» икон, «чудотворных» источников?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть причины и механизмы развития психогенных расстройств, то есть заболеваний, возникающих в результате психических травм: испуг, неожиданная потеря близкого человека, неприятности на работе, конфликты в семье и т. д. Иногда психотравма может вызвать, особенно у истеричных лиц, полную слепоту, глухоту, параличи конечностей и другие расстройства. В основе этих нарушений лежит развитие тормозного процесса в тех или иных анализаторах (зрительный, двигательный и др.) коры полушарий головного мозга. Приведем один пример.
Автор книги был свидетелем следующего случая. На подводной лодке во время похода произошел пожар в аккумуляторном отсеке. Моряки успешно ликвидировали пожар. Но когда они были выведены из аварийного отсека, выяснилось, что один из них ослеп. Исследование показало, что, хотя у него были опалены брови и ресницы, сами глаза от огня не пострадали. Стало ясно, что эта слепота носит функциональный характер. Достаточно было погрузить этого больного в гипнотический сон и внушить ему, что он проснется и все будет видеть, как произошло «чудо». Ослепший прозрел.
Исцеление матроса произвело ошеломляющее впечатление на персонал госпиталя. Можно представить, что творилось бы в церкви при свершении подобного «чуда». Именно эта категория больных и служит для эффектных «чудесных» исцелений. Мне пришлось побывать во многих местах паломничества к «чудотворным» иконам и мощам «святых», наблюдать, как в состоянии религиозного экстаза одни верующие «застывали» в молитвенных позах со взглядом, устремленным в неведомые дали. Другие с лихорадочным блеском в глазах, находясь в эмоциональном возбуждении, вымаливали исцеление.
Хотя исцеления, о которых мы писали выше, были редки, но молва о них распространялась, превращаясь в легенды. Этому в немалой степени содействовали церковники. Естественно, что при органических поражениях нервной системы, то есть при нарушениях, вызванных кровоизлиянием в мозг, при развитии раковых опухолей, инфекционных поражениях, «чуда» не происходило. Можно привести бесчисленное количество примеров, о которых умышленно умалчивают служители церкви, когда надежда на «чудо» не только не исцеляла, но и способствовала смертельному исходу. Следует сказать, что с развитием медицины подобных «чудес» в «святых» местах становится все меньше и меньше. Это положение, в частности, отмечают и врачи, входящие в медицинскую комиссию при Лурде.
При психогенных заболеваниях нередко происходят нарушения («поломы») в аппаратах мозга, которые регулируют деятельность отдельных внутренних органов и систем организма. Так, эти нарушения могут приводить к появлению болей в области сердца, различных страхов, сыпи на отдельных участках кожи и т. д. Больные с подобными нарушениями нуждаются в психотерапевтической помощи. Здесь уместно несколько слов сказать о работе врачей.
Специализация врачей на окулистов, хирургов, рентгенологов, дерматологов является большим завоеванием современной медицины. Однако за рентгеновскими, электрокардиографическими и другими исследованиями, различными анализами врачи порой не видят больного как личность, со всеми сложностями ее душевной жизни, переживаниями. Когда в основе заболевания лежат психогенные нарушения, локальное лечение того или другого органа не всегда приносит положительные результаты. Одним из условий психотерапевтического воздействия на больного является время, которого, к сожалению, в поликлинике часто не хватает. Не встречая у врача внимания и сочувствия, разочаровавшись в медицине, такие люди нередко начинают искать помощи у знахарей, экстрасенсов и подобного рода специалистов. В основе же их лечения, конечно, лежат не магические заговоры, не воздействие «биополя», а вера больного в исцеление.
За две тысячи лег до того, как психотерапия оформилась в самостоятельный научно обоснованный метод, древняя медицина выделила три направления в лечении больных — словом, травами и ножом. Талантливый русский врач М. Я. Мудров в «Наставлении молодым врачам» писал: «Есть и душевные лекарства, которые врачуют тело. Они черпаются из науки мудрости, чаще из психологии. Сим искусством сообщается та твердость духа, которая побеждает телесные болезни, тоску, метания».
Нельзя узко понимать воздействие слова во время психотерапевтической беседы или гипнотического сеанса. Больной в первую очередь должен верить врачу. О значении авторитета для успешного лечения прекрасно говорит В. В. Вересаев в «Записках врача»: «Везде, на каждом шагу, приходится быть актером; особенно это необходимо потому, что болезнь излечивается не только лекарствами и назначениями, но и душою самого больного; его бодрая и верящая душа — громадная сила в борьбе с болезнью, и нельзя достаточно высоко оценить эту силу; меня первое время удивляло, насколько успешнее оказывается мое лечение по отношению к постоянным моим пациентам, горячо верящим в меня и посылающим за мной с другого конца города, чем по отношению к пациентам, обращающимся ко мне в первый раз; я видел в этом довольно комическую игру случая; постепенно только я убедился, что это вовсе не случайность, что мне, действительно, могучую поддержку оказывает завоеванная мною вера, удивительно поднимающая энергию больного и его окружающих. Больной страшно нуждается в этой вере и чутко ловит в голосе врача всякую ноту колебания и сомнения… И я стал привыкать держаться при больном самоуверенно, делать назначения самым докторальным и безапелляционным тоном, хотя бы в душе в это время поднимались тысячи сомнений».
В человеческом организме нет ничего, что в той или другой степени не зависело бы от психики. Поэтому, эмоционально насыщенная вера в исцеление на подсознательном уровне довольно часто создает «модель выздоровления», «запускает в ход» физиологические механизмы, которые начинают ее реализовывать. Это положение подтверждается многочисленными наблюдениями и экспериментами.
В XVIII веке большую известность приобрел венский врач Франц Месмер, который стал лечить больных, прикладывая к их телу магниты. Вскоре он заметил, что лечение оказывалось успешным и тогда, когда он прикасался к больному не магнитом, а просто руками. На основании этих наблюдений он высказал идею, будто есть люди, в которых в больших концентрациях накапливается «животный магнетизм». Фанатично убежденный в том, что с помощью «животного магнетизма» можно лечить больных, Месмер начал «творить чудеса». Желающих исцелиться становилось все больше и больше, он не успевал к каждому прикоснуться руками. Тогда он сделал специальные баки со стержнями, наполненные железными опилками. Баки он периодически «намагничивал». Теперь, держась за стержни, больные получали «целебный флюид».
В 1774 году Месмер, претендуя на научное открытие, подал доклад о «животном магнетизме» на рассмотрение Парижскому медицинскому факультету. Комиссия, в состав которой входили такие известные ученые, как Франклин и Лавуазье, сделала следующее заключение: «После того, как члены комиссии признали, что флюид жизненного магнетизма не познается ни одним из наших чувств… после того, как они, с другой стороны, доказали, что воображение без магнетизма может вызвать судороги, а магнетизм без воображения ничего не в состоянии вызвать, они единогласно постановили, что ничто не доказывает существования магнетически-магнетически-жизненногофлюида, и что, таким образом, не поддающийся познанию флюид бесполезен». Таким образом, комиссия правильно пришла к выводу, что лечебное воздействие на ряд симптомов истеричных больных оказывает «воображение», их вера в «животный магнетизм».
