Так, когда человеку внушают, что он превратился в обезьяну, поведение его резко меняется. Он начинает подражать мимикой, криками и действиями этому животному. Издали даже люди, находящиеся в полном сознании, могут решить, что действительно произошло превращение.
Обобщая многолетние наблюдения за колдунами в различных племенах, населяющих Африку и Южную Америку, Райт приходит к выводу, что колдуны — люди волевые, находчивые, решительные, обладающие артистическими способностями. Они тонкие психологи, прекрасно чувствуют аудиторию, в которой действуют, умело манипулируют сознанием соплеменников и психологической атмосферой. Они способны снять эмоциональную напряженность, вызвать состояние страха, привести человека в отчаяние. «Психологическое порабощение одних людей другими старо как мир, — пишет Райт. — На земле всегда были люди, жаждавшие власти. Но искусная, хорошо продуманная практика овладения человеческим сознанием, контроля над ним, практика превращения этого сознания в глину, из которой можно вылепить все, что угодно, — это вклад, которому общество обязано прежде всего колдунам».
Иными словами, колдун должен обладать ярко выраженным свойством эмпатии. Термин «эмпатия» с греческого переводится как постижение эмоциональных состояний другого человека в форме сопереживания. Об этой способности, видимо, стоит поговорить особо, поскольку она до настоящего времени многими людьми воспринимается как сверхъестественная.
«Глаз» на лицо человеческое
«У нас на работе рассказывают, что есть люди, которые могут только посмотреть на лицо незнакомого человека и определить его характер. Возможно ли такое?»
Из письма читательницы
История знает людей, о которых до сих пор рассказывают легенды. К их числу можно отнести швейцарского пастора Гаспара Лафатера (1741–1801 гг.). Ему принадлежит сочинение «Искусство познавать людей по их физиономиям». На физиогномические сеансы к нему пыталась попасть аристократы из разных стран Европы. И хотя Лафатер порой ошибался, но в большинстве случаев довольно правильно определял некоторые характерологические особенности человека.
Однажды, только что женившись, граф К. приехал к нему в Цюрих показать свою избранницу. Он хотел услышать восторги не только по поводу ее внешности, но и убедиться, что она и духовно красива. Взглянув па нее, Лафатер усомнился в ее нравственных качествах и ничего не хотел говорить мужу. Но тот настаивал. Тогда Лафатер сказал все, что думал о его жене. Граф не поверил. Однако через два года был вынужден разойтись с этой женщиной из-за ее распутства.
В Цюрих приехал аббат с импозантной внешностью, изысканными манерами и, как казалось, блистательным умом. Священник очаровал многих в городе. Лафатер увидел его и предрек, что он закончит жизнь на виселице. Через некоторое время аббат совершил убийство.
Лафатер считал, что умственная жизнь человека отражается в строении и очертаниях черепа и лба, моральная и эмоциональная — в строении лицевых мускулов, в очертаниях носа и щек, чувственные, животные начала — в складках рта и линиях подбородка.
Мнение, что характерологические особенности личности однозначно связаны с анатомическими особенностями строения черепа и лица, является ошибочным. Оно уходит своими корнями в античность. Еще Аристотель считал, что, кто имеет щетинистые, дыбом стоящие волосы, тот боязлив. У кого широкий рот, тот смел и храбр. «Нос толстый, как у быка, означает лень. Широкий, с большими ноздрями, как у свиньи, — глупость».
Подобные заблуждения бытуют и в наши дни. Часто можно услышать, что квадрантный подбородок — признак сильной воли, большой лоб — ума, а толстые губы свидетельствуют о сексуальности и т. д. и т. п.
Лафатер был уверен, что определяет характер человека по жестко фиксированным от рождения чертам лица, на самом же деле он определял его интуитивно, подсознательно. Вот что об этом писал Бальзак: «Моя наблюдательность приобрела остроту инстинкта: не пренебрегая телесным обликом, она разгадывала душу — вернее сказать, она так схватывала внешность человека, что тотчас проникала в его внутренний мир, она позволяла мне жить жизнью того, на кого была обращена, ибо наделяла меня способностью отождествлять с ним самого себя… Откуда у меня такой дар? Что это — ясновидение?.. Никогда я не пытался определить источник этой способности: я обладаю ею и применяю ее — вот и все».
Однако если Бальзак не ставил перед собой задачу объяснить способность к эмпатии, осуществляемую подсознательно, то Лафатер давал ей ложную интерпретацию. И произошло это потому, что восприятие информации и обработка ее, как уже говорилось в третьей главе, на уровне подсознания не осознается. Об этом красноречиво свидетельствует следующий эксперимент.
Американские психологи, работающие в области рекламы, в одном из кинотеатров Нью-Йорка демонстрировали фильмы. Через каждые сто кадров в ленты был вмонтирован один титр с надписью «Пейте кока-колу!». Надпись появлялась через каждые 5 секунд на неуловимо короткий миг — 1/24 доли секунды. Никто из 45 699 зрителей, просмотревших фильм с рекламными титрами, эту надпись не «видел», точнее, не осознавал. И тем не менее реклама подсознательно была воспринята и обусловила дальнейшее поведение людей. Сразу же по окончании сеанса многие из зрителей бросались в близлежащие торговые точки пить «кока-колу». В дальнейшем титры в кинофильмах заменили на «Ешьте жареную кукурузу!». По окончании киносеанса зрители уже покупали не «кока-колу», а кукурузу.
Какая же информация обрабатывается подсознанием при восприятии человека человеком?
Как бы ни скрывал человек свои чувства и мысли, его психическое состояние так или иначе находит внешнее выражение в мышечных движениях. При протекании психологических процессов начинают «работать» не только произвольно управляемые мышцы, но автоматически управляемые (поднимающие волосы, расширяющие и сужающие сосуды, зрачки), а также железы внутренней и внешней секреции (слезопотовыделительные и др.). Все это отражается во внешнем облике, мимике, пантомимике, глазах и голосе человека. Отражение чувств на лице приобрело такое же значение, как и человеческая речь. Вот почему мимику, не без основания, называют языком чувств.
В конце прошлого века Ч. Дарвин в своих исследованиях показал, что мимические движения при эмоциональных переживаниях возникали в процессе эволюции и передались «по наследству» человеку. У Дарвина можно найти немало примеров сходства эмоциональных проявлений у человека и животных. Им был сделан вывод, что мимика обусловлена врожденными механизмами с типичными признаками, характерными для разных эмоций: радости — печали, страдания — гнева и др.
После рождения непроизвольные мимические движения (экспрессия), управляемые подкорковыми центрами мозга, у человека начинают «отшлифовываться» в процессе общения с другими людьми. Американский психолог Р. Вудворте, сфотографировав лица актеров с «заданной» эмоцией (удивление, страх, страдание, отвращение, презрение и др.), просил испытуемых опознать ее по выражению лица на снимках. Ошибки оказались столь незначительными, что ответы никак нельзя было считать «угадыванием» или случайным совпадением — речь именно идет о «чтении языка эмоций».
Человек в процессе общения словно «считывает» с лица собеседника не только ярко выраженные эмоциональные проявления, но и тонкие нюансы, которые им не осознаются.
Понимая, что другие люди «читают» экспрессивные движения и по этим признакам могут составить представление о душевном состоянии, человек стремится путем нервно-мускульного «грима» скрыть истинные чувства, Однако при «наметанном» глазе нетрудно распознать его эмоциональное состояние. Так, «мышцей приветливости» названа нижняя часть кругового мускула глаза. Если при улыбке она не напрягается и нижние веки не поднимаются, то это верный признак неискренности.
Л. Н. Толстой, подмечая динамику выражения глаз, их блеск, влажность, реакцию зрачков и другие особенности, описал 85 оттенков душевного состояния своих героев. И это не случайно. Многие реакции глаз не управляются волевыми усилиями. Вот почему с давних времен выражение глаз п их реакции в ряде случаев использовались как «детектор лжи». В книге «Люди с чистой совестью» П. Вершигора рассказывает как порой быстро нужно было оценивать нового человека, приходившего в лес к партизанам. Автор замечает, что существенную роль играли глаза. «Вот стоит перед тобою человек, — пишет он, — которого ты видишь впервые. И нужно решить быстро, ясно, бесповоротно и без проволочек. Либо принять в отряд, либо…» «Чем руководствоваться? Глаза — зеркало души человеческой. Вот так смотришь ему в душу — и решаешь, что же за человек перед тобой?»
