Девушка задумчиво кивнула, хотя поверить в слова принца было сложно. Много воды? В пустыне? Быть может, Рейвар пребывал в какой-то своей пустыне – альтернативном «зазеркальном» варианте, но вокруг Мерси, куда ни посмотри, раскинулись только песок и камни. Хотя нет, с камнями тоже был дефицит. Влага же отсюда, кажется, исчезла еще в прошлом веке и возвращаться не собиралась.
- Когда-то давно здесь были плодородные земли, - заметив ее сомнения, объяснил Рейвар. – Текли ручьи, разливались озера и реки. Потом все высохло, и вода ушла в песок. Но ее все равно можно найти в месте поворота русла, даже глубоко копать не придется.
Девушка наклонила голову, уткнувшись скулой в коленку и улыбнулась:
- Откуда ты все это знаешь, принц?
Рейвар аккуратно перевернул тушки зверьков спинкой к огню:
- Я – Хранитель Лазури, Окайя, ее лучший воин. Отец приложил много усилий, чтобы сделать меня полезным своей земле.
- А Рихард? – тихо уточнила девушка. Мужчина изогнул бровь:
- Что – Рихард?
- Какую судьбу уготовил Асмар второму сыну? Тебя он воспитывал, защищал, в Сибирь вон отправил для закалки характера, а у Рихарда, кажется, одна-единственная цель в жизни была: жениться на Ширин. А теперь и ее нет.
Лицо Рейвара стало очень серьезным. Даже хмурым – со сведенными на переносице бровями и тяжелым взглядом, направленным в костер. Он долго молчал, поджав губы и размышляя о чем-то своем, а когда заговорил, то негромким, хрипловатым голосом. Словно через силу вырывал слова из груди:
- Отец никогда не признавал слабость. Его дети должны были быть сильнее, умнее и жестче всех… Эдакие универсальные солдаты, способные и армией командовать, и совет в узде держать и сами, если потребуется, с мечом наизготовку броситься защищать родной мир. Рихард, к сожалению, под описание не подходил. Это был не тот «спартанский мальчик», которого мечтал разглядеть в нем отец. В брате было что-то… мягкое, беззлобное. Что-то от науки, интеллигенции. Спокойствие, задумчивость, некоторая медлительность…
- Странно, - удивилась девушка. – Я общалась с Рихардом – было не похоже, чтобы он туго соображал.
Рейвар беззвучно рассмеялся:
- Соображаловка у него как раз всегда работала неплохо. Но когда в тебя летит копье, она мало помогает. Меня отец воспитывал так, что я вообще долгое время понять не мог: он пытается сделать сына сильнее или просто хочет избавиться от первенца.
- Но ты выстоял, - прошептала Мерси. Рейвар пожал плечами:
- Выбора у меня особого не было. И брату его бы тоже не дали, если бы к тому моменту, когда Рихард был готов приступить к обучению, у отца не было «готового» меня. Получив сына, который в девятнадцать лет стал Хранителем Лазури, отец махнул рукой на второго отпрыска. Возможно, только это спасло Рихарду жизнь. Это, и еще мать. Нас разлучили в очень раннем возрасте, я почти ее не знал. Но брату плане повезло больше. У него было то, чего отец лишил меня – материнская любовь и забота. А потом ее не стало.
Мерси грустно вздохнула, глядя на Рейвара из-под полуопущенных ресниц. Вот, оказывается, как… Веселенькое же детство было у этих принцев. Одного пытались сделать каким-то Джейсоном Борном на службе у правящей партии. Второго признали неликвидом и безжалостно списали со счетов.
- Рихард до сих пор не может простить себе смерть матери, - продолжил Рейвар. – Он не был в этом виноват, но пока будет о ней скорбеть, вина не исчезнет. Я могу только надеяться, что рано или поздно он ее забудет и вернет себе душевное спокойствие.
Мерси покачала головой, чувствуя, как на глаза набегают непрошенные слезы:
- Если он любил ее, то никогда не сможет забыть. Мои родители погибли пять лет назад, но я каждый день вспоминаю их. Они приходят ко мне во сне и я вижу их лица так ясно, словно мы расстались только вчера. И в эти моменты сердце просто разрывается от боли. Я снова и снова переживаю тот страшный вечер, когда мне сказали, что их больше нет. Все чувства – одиночество, страх, отчаяние вспыхивают вновь. И когда я думаю, что их убили из-за меня, когда представляю, что, не будь меня, они продолжали бы жить, я просто… - рыжая запнулась, ощутив как горячие слезы стекают по щекам и орошают ладони. – В общем, - улыбнулась через силу, - я хорошо понимаю твоего брата.
И она снова замолчала, еще крепче прижав к себе колени. Рейвар же, обернувшись, впервые разглядел в девушке кого-то еще. Ту, кто был обременен печатью личной трагедии. Тайной, определяющей всю ее жизнь. Она больше не была просто Окайя – фениксом с примесью крови демона. Только теперь он понял, по-настоящему осознал, сколь многого ей стоил этот дар.
Мерси вздрогнула, ощутив мужскую ладонь на своем плече, и подняла на Рейвара несчастные, чуточку испуганные глаза. Он смотрел на нее улыбаясь, с ободрением. И от этой улыбки девушке стало легче. Сердце, скованное тоской от нахлынувших воспоминаний, успокоилось, забилось ровнее. Боль, разъяренной кошкой вогнавшая когти в душу, свернулась калачиком и нырнула куда-то глубоко, притаилась в ожидании следующего удобного момента. Нет, она не ушла, не исчезла и не растворилась в голубых глазах девата, но она отступила перед его улыбкой.
- А твои мхары еще не готовы? – в последний раз шмыгнув носом, кивнула Мерси на их поздний ужин. Рейвар ухмыльнулся, принюхался и «честно» ответил:
- Понятия не имею.
- Что, прости? – изогнула бровь девушка. Принц глянул в ее посветлевшее лицо и снял зверьков с огня:
- Я их первый раз готовлю. Раньше мне только змеи всякие попадались и ящерицы. Поймать мхару – большая удача. Так что, можно сказать, только благодаря тебе у нас сегодня такой пир.
Девушка прыснула и, пересев ближе, наклонилась над тушками:
- Надеюсь, они хотя бы не ядовиты, как рыба фугу, - с любопытством пригляделась она к поджаренной корочке. – В обратном случае моя удача ничего не будет стоить. А на вид, кстати, «тушканчики» выглядят вполне съедобно…
И, увлеченная мясом, уже не заметила, как на одно мгновение лицо Рейвара озарила широкая, самодовольная улыбка. Которая, впрочем, тут же вновь превратилась в задумчивую маску. Ведь девушка не должна была узнать о его маленьком кулинарном обмане. А мхары действительно были готовы. И – нет, яда в их белом мясе не было ни на грамм.
Наверное, люди и правда ко всему привыкают. Иначе как еще объяснить тот факт, что впервые за долгое время Мерси проснулась с первыми лучами солнца? Словно что-то толкнулось в груди, подпрыгнуло, унося с собою остатки сна. Глаза раскрылись сами собой и девушка замерла на мгновение, бессмысленно рассматривая узор плаща. На душе было легко, светло и спокойно. А еще где-то у сердца крошечной частичкой зарождались предвкушение и азарт. Дорога, так сильно пугающая вчера, сегодня предстала в виде увлекательного приключения.
