Даже в школе, когда она делала все возможное, чтобы выглядеть угрюмо и неприветливо, Колби все равно не могла не считать ее привлекательной. Волосы Маккензи были собраны назад. На ней были светлые льняные брюки, босоножки и блузка на бретельках. Колби задержала взгляд на сильных плечах и руках Маккензи. Она хотела бы иметь право подойти и поцеловать ее, сказать ей, что все будет хорошо, но его у нее не было. И вообще, какое она имела право находиться здесь? Это было семейное дело, а она не была частью этой семьи. Не была, но очень хотела бы.
Словно услышав мысли Колби, Маккензи подняла на нее глаза и заметила ее пристальный взгляд. Они были избавлены от неловкого момента раздавшимся звонком в дверь.
“Я открою,” сказал Ник, спеша к двери так, словно Маккензи или Колби хотели его обогнать.
Колби подошла к Маккензи и дотронулась до ее руки. “Не волнуйся, хорошо?”
Маккензи отвернулась от двери и слабо улыбнулась Колби. “Я рада, что ты не ушла вчера вечером.”
Колби не удалось проанализировать слова Маккензи, так как ее отвлекли голоса - два ворчливых и один успокаивающий.
Арнелт и Барб вошли в комнату. Судя по тому как они были одеты - на них были одинаковые полосатые рубашки и белые брюки - Копленды приехали на ланч к своей, в скором времени «экс», невестке прямо из гольф клуба.
Тот неловкий момент, который как ожидала Колби настанет, когда пара поймет кто она, так и не наступил.
“Мисс Деннис, как поживаете?” спросил Арнелт так обыденно, словно они встретились в супермаркете, в отделе замороженных продуктов.
Колби, преодолев свое удивление, приветственно кивнула. Лицо Ника побледнело, и она не посмела взглянуть на Маккензи. Копленды не были удивлены, увидев ее здесь. Это могло значить только одно - они об этом уже знали. И единственный способ знать об этом был только в том, что кто-то продолжал следить за Маккензи.
Желудок Колби свело от одной мысли, что за ней кто-то наблюдал. Она хотела спросить Коплендов за кого они себя принимают, но взяла себя в руки. Дело было не в ней. Она была здесь только для того, чтобы оказать поддержку Маккензи, если та ей понадобится. Так что, пока она собиралась помалкивать.
“Как я понимаю мы здесь не для ланча, правда? Это плохо. Я слегка проголодалась.” Каким-то образом Барб Копленд удалось прозвучать одновременно и обиженно, и довольно. Колби продолжала удивляться женщине и не в лучшую сторону.
“Мама, принести тебе что-нибудь выпить?” спросил Ник.
“Я сказала, что хочу есть,” резко ответила Барб, глядя на часы. “А не пить. К тому же еще даже нет двух часов.”
Ник выглядел таким растерянным, что Колби чуть не расхохоталась. На его лице так и было написано - Когда это ты беспокоилась о времени, чтобы выпить?
“Мы с моей мамой приготовили ланч, но мне хотелось бы, чтобы сначала мы поговорили.” Голос Маккензи звучал так спокойно, что Колби улучила момент и взглянула на нее. В отличии от Ника, лицо Маккензи было спокойным. Даже бесстрастным. “Присаживайтесь.”
Колби заметила, что кто-то принес стулья. Она присела рядом с Маккензи.
“Вы определенно пригласили нас не просто для того, чтобы поесть.Так в чем дело?” спросил Арнелт.
Маккензи заговорила первой. “Дело в том, что вы нанимаете людей, чтобы шпионить за мной.” Арнелт сделал вид, что удивился. Колби не ожидала, что Маккензи сразу перейдет к делу.
“Если честно, то я удивлен, что мисс Деннис так плохо соблюдает конфиденциальность своих клиентов.”
“Вообще-то, Колби нам ничего не говорила. Я видел вас в отеле, помнишь?” Колби повернула голову и взглянула на Ника, который сидел по другую сторону от Маккензи. Интересно, с чего это вдруг Ник вдруг встает на мою защиту.
“А она сказала тебе что спит с твоей женой?” непринужденно заметила Барб Копленд.
“Нет,” ответил Ник. “Это она решила оставить при себе.”
Колби одобрительно посмотрела на Ника. Мужчина не особенно ей нравился, но он пытался и его можно было похвалить хотя бы за то выражение шока, которое появилось на лице Барб после его слов. Колби поняла, что по сравнению с этими людьми ее семья была просто идеальной.
“И все-таки я не считаю, что она должна находиться при столь личном разговоре,” Арнелт наконец обратился напрямую к Колби. “Вы всегда используете такой персональный подход к своим клиентам?”
Колби задумалась, с чего это он вдруг переключил свое внимание на нее, и поняла, что он просто пытался сориентироваться и решила не помогать ему в этом. “Да, всегда. Со всеми.” Она улыбнулась шокированному выражению его лица. Конец разговора, придурок. Это касается не меня и тебе это прекрасно известно.
“Чего вы пытались достичь, шпионя за мной?” наконец задала вопрос Маккензи. “Мы с Ником уже говорили вам, что наши отношения завершены.”
“Ты разводишься с нашим сыном,” сказала Барб.
“Это совместное решение. Мы разводимся по обоюдному соласию.””
“Разводы никогда не происходят по обоюдному согласию. Мы хотим убедиться, что Ник защищен, даже если он слишком беспечен, чтобы заботиться о своих интересах.”
“Спасибо, мама,” с горечью произнес Ник. По тому, как потемнело его лицо, Колби могла сказать, что то, что его только что при всех назвали тупицей, было не впервые.
“Именно для этого и нужны родители,” снисходительно улыбнулась Барб.
“Этого-то я и не понимаю. С чего вы взяли, что я представляю какую-то опасность для Ника? Он больше не владелец этого дома. Он может видеть дочку в любой момент, как только пожелает, а все алименты будут направляться на счет для колледжа Оливии. Что вы думаете я могу у него забрать?”
Реакция Колби была инстинктивна. Она положила ладонь на руку Маккензи и мельком взглянула на нее. То, что она прочитала на ее лице заставило ее захотеть заключить Маккензи в объятиях.
Барб открыла огромную сумку, которую она носила с собой и вытащила оттуда папку. “Когда вы стали родителями,” произнесла она, “вы потеряли право на развлечения.”
“Это вы даете мне совет как быть матерью?” лицо Маккензи больше не было безучастным. Она определенно была в ярости. В ее словах сквозила неприкрытая злость.
“Мама, ты не должна…” подал голос Ник.
“Ты чертовски прав - она не должна. Позвольте мне кое что сказать. Моя дочь никогда не будет бояться подойти ко мне. Она не будет в страхе ждать ужина со мной один раз в месяц, и она не будет учитывать мои чувства в каждом своем решении, когда станет взрослой.” Колби была готова встать и зааплодировать Маккензи, но Барб не казалась такой же впечатленной ее речью. Колби не была уверена, что Барб вообще слышала ее.
