– Пока что я залил туда крепкий раствор болиголова, но когда он кончится, обратись к любому доктору.
– За ядом? К доктору?
– В малых дозах яд – лекарство. Верно и обратное.
Эцио грустно кивнул.
– Я опять перед тобой в долгу…
– Вот страница Кодекса. Тебе, правда, нужно уезжать так скоро?
– Флоренция в безопасности, пока что. Но у меня все еще есть дела.
ГЛАВА 10
– Эцио! – радостно улыбнулся Марио, его борода топорщилась сильнее, чем обычно, а лицо загорело под тосканским солнцем. – С возвращением!
– Спасибо.
Улыбка сползла с лица Марио.
– Вижу по твоему лицу, что за месяцы, что мы с тобой не виделись, тебе пришлось пройти через многое. Когда примешь ванную и отдохнешь, расскажешь мне обо всем. – Он помолчал. – До нас дошли новости из Флоренции, и я – даже я! – молился, чтобы произошло чудо, и ты остался в живых. Но ты не только выжил, но и натравил всех против Пацци! Тамплиеры возненавидят тебя за это, Эцио.
– Это чувство будет взаимным.
– Сперва отдохни, а после все мне расскажешь.
Этим же вечером двое мужчин устроились в кабинете Марио. Эцио рассказывал все, что знал о событиях, произошедших во Флоренции, а Марио внимательно слушал. Потом Эцио отдал страницу Вьери дяде вместе с той, которую получил от Лоренцо, с расшифрованным чертежом отравленного клинка, и продемонстрировал дяде оружие. Оно произвело на Марио впечатление, но он вновь принялся изучать новую страницу.
– Моему другу не удалось расшифровать ничего, кроме описания оружия, – сказал Эцио.
– Тоже неплохо. Подобные инструкции есть далеко не на каждой странице, и только они должны были заинтересовать его, – проговорил Марио, и в его голосе проскользнула нотка осторожности. – В любом случае, мы поймем истинное значение Кодекса только когда соберем все страницы. Но даже эта страница, когда мы поместим ее и страницу Вьери рядом с остальными, – большой шаг вперед.
Он встал, подошел к книжному шкафу, за которым находились страницы Кодекса, отодвинул его и задумался, куда же повесить новые. Одна из них легла точно рядом с остальными, а вторая соприкасалась с ней углом.
– Интересно то, что у Вьери и его отца были на руках страницы, которые так близки друг к другу, – заметил он. – Так, посмотрим… – он замолчал, сосредоточившись. – Хммм, – проронил он, наконец, но тон его был взволнованным.
– Так мы продвинулись вперед, дядя?
– Не уверен. Возможно, мы, как и раньше, блуждаем в темноте, но это точно касается какого-то пророка – не библейского, а либо живущего сейчас, либо того, кто должен будет прийти.
– И кто это может быть?
– Не спеши. – Марио задумался, его губы шевелились, читая на языке, которого Эцио не понимал. – Насколько я могу разобрать, то текст можно приблизительно перевести как "Это откроет только Пророк". А вот здесь сказано о двух "Частицах Эдема", но я не знаю, что это значит. Придется набраться терпения, пока не соберем остальные страницы Кодекса.
– Я понимаю, как важен Кодекс, дядя, но меня сюда привела более веская причина, чем попытка разгадать тайну. Я ищу изменника, Якопо Пацци.
– Нет сомнений, что после бегства из Флоренции он отправился на юг, – Марио помедлил, прежде чем продолжить. – Я не собирался говорить с тобой об этом сегодня, Эцио, но насколько я понял, это так же важно для меня, как и для тебя, и нам как можно скорее требуется начать подготовку. Моего старого друга Роберто выдворили из Сан-Джиминьяно, теперь город снова стал оплотом тамплиеров. Оставить все, как есть, мы не можем – они слишком близко и к нам, и к Флоренции. Я считаю, что Якопо Пацци мог найти убежище в Сан-Джиминьяно.
– У меня есть список имен других заговорщиков, – проговорил Эцио, вытаскивая из сумки и передавая дяде лист бумаги.
– Отлично. Некоторые из этих людей гораздо меньше склонны отступать, нежели Якопо, и от них будет гораздо проще избавиться. На рассвете я пошлю в ту сторону шпионов, посмотрим, сумеют ли они что-нибудь разузнать о них. Одновременно нам нужно будет подготовиться к возвращению Сан-Джиминьяно.
– Твои люди, во что бы то ни стало, должны быть готовы, но я не могу терять времени, если хочу уничтожить этих убийц.
Марио задумался.
– Возможно, ты прав – часто одиночка способен проломить стены, перед которыми бессильна армия. Нам нужно убить их, пока они еще уверены, что находятся в безопасности. Отправляйся и посмотри, что сможешь узнать. Я знаю, что теперь ты в состоянии позаботиться о себе.
– Благодарю, дядя!
– Не спеши, Эцио! Я разрешу тебе уйти при одном условии.
– Каком?
– Ты отложишь свой отъезд на неделю.
– На неделю?
– Если уж ты решил отправиться в одиночку, без запасного плана, тебе потребуется нечто большее, чем оружие со страниц Кодекса. Да, ты уже мужчина и храбрый боец-ассассин, но твоя репутация заставляет тамплиеров жаждать твоей крови. И тебе все еще не хватает некоторых навыков.
– Эцио нетерпеливо покачал головой.
– Нет, дядя, прости, но неделю…
Марио нахмурился и лишь немного повысил голос, но этого оказалось достаточно.
– Я слышал о тебе много хорошего, Эцио, но и не меньше плохого. Ты утратил контроль, когда убивал Франческо. Ты позволил чувствам к Кристине сбить тебя с пути. Твой нынешний долг заключается в верности Кредо. Если ты будешь пренебрегать этим, в мире не останется места, где ты смог бы наслаждаться жизнью. – Он поднялся. – Как твой опекун, я приказываю тебе слушаться.
Эцио показалось, что дядя значительно вырос, пока говорил. И, хотя принять это было болезненно, он признал истинность слов дяди. Он горько опустил голову.
– Хорошо, – подытожил Марио более добродушным тоном. – Ты еще поблагодаришь меня за это. Твоя новая боевая подготовка начнется с утра. И помни, подготовка – это все!
Неделю спустя, вооруженный и подготовленный Эцио выехал в Сан-Джиминьяно. Марио посоветовал ему связаться с одним из отрядов наемников, которые он разместил в пределах видимости города, чтобы следить за въезжающими и выезжающими оттуда. Эцио обнаружил один из их лагерей в первую же ночь за стенами Монтериджони.
Сержант в отряде, крепкий, покрытый шрамами мужчина лет двадцати пяти, по имени Гамбальто, дал ему кусок хлеба с сыром и кружку крепкой верначчи [сорт вина – пр.пер.], и, пока Эцио ел и пил, рассказал последние новости.
– Думаю, для Антонио Маффеи было позором навсегда покинуть Вольтерру. У него в голове тараканы, раз он решил, что Герцог разорил его родной город, несмотря на то, что тот всего лишь взял его под крыло Флоренции. А теперь Маффеи и вовсе спятил. Он залез на башню кафедрального собора, окружил себя лучниками Пацци и каждый день сыпет оттуда поровну цитатами из Библии и стрелами. Одному Богу известно, что он задумал – перевести горожан на свою сторону своими проповедями или переубивать всех. Обычные люди Сан-Джиминьяно ненавидят его, но пока он продолжает сеять хаос, город против него бессилен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
