— Я рад, что вы нашли ее.
— Я тоже. Именно здесь я поняла, что ресторан похож на дом. Джозефин знает многих своих посетителей. Они для нее как семья. Ее кафе открыто и на День благодарения, и в Рождество. В эти дни она бесплатно кормит всех желающих праздничными блюдами. Я предлагала Стивену сделать что-то в этом роде в «Винченцо», но, уверена, ничего не получится, если я не вернусь.
— Еще одна причина вернуться.
Обводя взглядом небольшой переполненный зал, Адрианна вспоминала свои первые кулинарные опыты.
— Джозефин очень многому меня научила. Она командовала на кухне, а ее муж Джо — в зале, но после его смерти она заняла его место за стойкой. Говорила, что если готовит не для него, то готовка ей уже не так сильно нравится.
— Джо и Джозефин… трогательно.
— Да, — ухмыльнулась Адрианна. — Я его не знала. Он умер за год до моего появления. Думаю, Джо приютила меня еще и потому, что ей было очень одиноко. — Она помолчала, наблюдая за поварами на кухне, отделенной от зала лишь барной стойкой, и вдруг поняла кое-что важное. — Господи, я же в ресторане впервые после смерти Уилла!
Уайт вскинул брови.
— Разве это ресторан? Мне казалось, что вы боитесь только «Винченцо».
— Мой страх не поддается никакой логике.
— Как любой страх, — тихо произнес Уайт. — И как вы себя чувствуете?
— На удивление превосходно.
Он посмотрел в ее глаза.
— Похоже, вы выздоравливаете.
— Туман, окутавший мозги, потихоньку рассеивается, и это началось после нашей встречи у фонтана. Меня будто завертел торнадо и бросает в разные стороны. Посмотрите, куда я попала сегодня? Ровно туда, где начинала.
— Мне кажется, что меня кружит тот же торнадо. Может быть, поэтому мы чувствуем необходимость держаться друг друга.
— Может быть, — согласилась Адрианна, правда, под его пронзительным взглядом ей казалось, что не только обстоятельства удерживают их вместе, но и чувства… и желание. Эта мысль снова ошеломила ее, от воспоминаний о его поцелуях стало покалывать губы, и дрожь пробежала по позвоночнику.
В потемневших голубых глазах Уайта читались те же воспоминания.
— Адрианна… — Он умолк, поскольку вернувшаяся Джозефин поставила на стол два салата и блюдо с горкой своих знаменитых луковых колечек в кляре с тремя видами соусов.
— Какой изумительный аромат, — восхитилась Адрианна.
— А вкус еще лучше, — откликнулась Джозефин.
— Вы не присядете на минутку? — попросила Адрианна, отодвигаясь и освобождая Джозефин край диванчика.
— Только разделаюсь с заказами.
— Хорошо.
— Потрясающе, — пробормотал Уайт, окуная одно из луковых колечек в салатную заправку. — Мне нравится ваше любимое блюдо. А нам еще что-нибудь полагается?
— Наверное, чизбургеры с жареным луком, грибами и перченым сыром, — с готовностью ответила Адрианна, радуясь, что разговор перешел на еду.
— Пожалуй, смогу это пережить.
— Я уже не ем ничего подобного, но Джозефин все еще помнит меня голодным подростком.
— А я все еще ем, как ненасытный подросток. — Уайт снова вонзил вилку в луковые кольца.
— Кстати, о подростках, Уайт, куда, по-вашему, мог рвануть Бен?
— Понятия не имею.
— Странно, что вы не очень огорчены. Если вы и разочарованы, то виду не показываете.
Отправляя в рот очередное колечко, Уайт пожал плечами:
— Думаю, Бен выложил нам все, что знает. Он навел нас на след своей матери, связал ее с Джен, что привело нас сюда. Мы просто должны идти по этому следу.
Пока Уайт расправлялся с луковыми кольцами, Адрианна ела салат, наслаждаясь свежестью заправки. Джозефин никогда не использовала готовые приправы. Не в пример другим закусочным, она использовала органические, по возможности выращенные в окрестностях ингредиенты.
— Вы задумались о еде, верно? — прервал ее мысли Уайт.
Адрианна вздрогнула.
— Как вы догадались?
— Я начинаю читать по вашему лицу, — ухмыльнулся он. — Вы смотрите на салат латук точно так же, как я смотрел бы на «79 Trans Am»[15].
— Правда? Так вы увлекаетесь автомобилями?
— Разве это плохо? — спросил Уайт, вскинув брови.
— Нет, просто интересно. Да и с чего мне удивляться? Вы очень быстро носитесь по городу.
— Я спешил.
— Думаю, не только поэтому.
— Ну, я люблю водить машину. Когда мне было восемнадцать, мы с одним моим другом объехали на машине полстраны. Никогда в жизни так отлично не проводил лето. Останавливались где хотели. Полная свобода и тонны вредной еды.
— И девушка в каждом городе, — добавила Адрианна.
Уайт кивнул, признавая справедливость ее замечания.
— Не в каждом, но приятные встречи случались.
— Заманчиво. Я с удовольствием так же покаталась бы когда-нибудь. Мне хотелось бы увидеть Скалистые горы и Большой каньон, попасть в Новый Орлеан на Марди Гра и в Нью-Йорк на Рождество, чтобы полюбоваться елкой перед Рокфеллер-центром.
— Так что же вас останавливает?
— Я сама. Я так крепко цеплялась за свою мечту управлять собственным рестораном, что не позволяла себе потратить ни секунды на что-то другое. Я была одержима, и эта одержимость разрушила большинство моих отношений, включая Уилла. Ему приходилось довольствоваться «вторыми ролями», и, хотя он не роптал, думаю, это его тревожило. К счастью, Линдси от меня не отвернулась. У меня просто не было времени на дружбу и любовь. Постараюсь в будущем исправиться и серьезнее работать над отношениями. — Адрианна с удивлением поняла, как много узнала о себе со дня смерти Уилла. — В последние два месяца, пока я пряталась в своей квартире, я много размышляла, и меня вдруг озарило: оказывается, в моей жизни почти ничего не было, кроме работы. Мне и в голову не приходило, что жизнь может резко измениться, а ведь с таким непредсказуемым детством должна была знать. Но я забыла, что когда кажется, будто все прекрасно, что-то обязательно пойдет наперекосяк.
— Вовсе не обязательно.
— Необязательно. Но почему-то так часто случается. Нужно просто принять это и быть готовой к чему угодно. А еще я должна расширить круг друзей.
— Меня возьмете?
— Вы уже составляете его бо́льшую часть, — криво улыбнулась Адрианна.
Уайт сложил руки на столе и подался вперед.
— Адрианна, я думаю, что ваши друзья понимают вашу одержимость. Судя по вашим рассказам об Уилле, он поддерживал вас в стремлении сделать карьеру. Он хотел для вас самого лучшего.
— Да. Он был добр ко мне. Помогал относиться к жизни не так серьезно… Я позвонила его матери.
— Зачем?
— Искала ответы на свои вопросы. Она сказала, что в вечер убийства они с мужем несколько раз разговаривали с Уиллом. Хотели, чтобы он работал в юридической фирме, получил юридическое образование, мол, пора заняться взрослой работой.
