будет сложней.
— Хорошо, ладно! Раз пошла такая пьянка… то почему бы тебе не переехать ко мне в комнату?
Лицо Модсогнира вытягивается.
— Мне? — Шокировано переспрашивает он.
— Да, тебе. А парочку гвардейцев положим в общую комнату — пусть бдят. Так и подозрения не вызовем, и получим возможность поймать похитителя на живца в случае, если он вернётся за вещами Ани или за мной.
— Кхэм. Я… не очень представляю себе эту ситуацию…
— Что так? Боишься моих подружек? Полутораметровых худеньких девочек?
— Я никого не боюсь, Варвара.
— А в чём тогда причина твоего упрямства, я не понимаю!
— А в чём причина твоего? — Модсогнир резко поднимается со своего места.
Его голос становится холодным, грубым. Он подходит к деревянном шкафчику, открывает его и достаёт ещё один стеклянный бокал. В его движениях читается раздражение, и я ощущаю, как по моему телу пробегает волна беспокойства.
Мне не доводилось видеть его раньше таким. Прежняя отстранённость мужчины сменяется глухим недовольством, и из непоколебимой скалы он превращается в готовую вот-вот обрушиться лавиной гору.
— Моего? — Сглатываю, задирая подбородок.
— Да, твоего, Варвара. Почему ты всегда хочешь спорить? Я не соперник тебе, я твой мужчина. К чему это противостояние? Зачем ты соревнуешься со мной?
— Соревнуюсь? То есть по-твоему отстаивать свои интересы означает "соревноваться"?
— Но в этом нет необходимости. Тебе незачем отстаивать свои интересы, когда я защищаю их.
— Ты? Когда это ты защищал мои интересы?! Когда потребовал переехать к тебе, не спросив даже моего мнения? В этом состоит твоя защита? "Делай, что говорю, и не задавай лишних вопросов, а если задашь, то ты скандалистка"?
— Я… не говорил такого.
— Но суть одна!
Модсогнир качает головой. Чуть запрокинув голову, он делает глоток виски.
Я продолжаю настойчиво прожигать его взглядом. Моё сердце колотится, как сумасшедшее, и мне кажется, что если он скажет ещё хотя бы слово, то я вцеплюсь в него, как львица или — что хуже — разрыдаюсь от переполняющей меня обиды. Где-то на краю сознания рождается давно не дающая мне покоя мысль: что, если он заберёт меня силой, как то поддерживает закон?
Нет!
Я не позволю этому случиться!
Рука сжимает бокал настолько сильно, что мне кажется, он вот-вот лопнет.
Плевать.
Я не могу покинуть Академию сейчас, я должна найти сестру!
— Ты взбудоражена, — с прежним спокойствием произносит Модсогнир, оставляя свой пустой стакан в сторону. — Это из-за переживаний. Я дам тебе время успокоиться, а после мы всё ещё раз обс… — Его прерывает стук в дверь. Крылья носа мужчины дёргаются, а зрачок расширяется, практически полностью заполняя пространство радужки, из-за чего его глаза становятся чёрными. — Это одна из твоих соседок, — задумчиво говорит он.
Одна из соседок?
Я вскакиваю. Собираюсь уже подойти к двери, но мужчина опережает меня.
Два поворота ключа, щелчок замка, и на пороге обнаруживается смущённая Ривера.
— Я… я могу войти? — Робко обращается она к хозяину комнаты.
Он отходит в сторону, пропуская ведьму.
Я тут же подлетаю к ней, нетерпеливо спрашиваю:
— Есть новости?
Кивок.
— Какие?
Соседка сглатывает. В её глазах появляется сочувствие, и я против воли сжимаю ладони.
О, боже…
Неужели…
Нет, нет, только не это…
— Ру.
— Ру? — В первые секунды я даже не сразу понимаю о ком идёт речь.
— Да, пропавшая ликантропка. Она нашлась.
Что?!
Глава 17. Возвращение
Я застываю на месте. Горло схватывает спазмом, и я понимаю, что не могу выдавить из себя ни звука.
Нашлась?
Ру нашлась?
— Варя, — Ривера подходит ко мне, аккуратно берёт мою ладонь в свои руки. — Тебе нужна помощь лекаря?
Отрицательно мотаю головой.
Нет.
Мне не нужен лекарь, мне нужны ответы.
— Ч-что с ней? — Выдавливаю из себя, наконец. — Что с Ру? Она ж… жива?
— Ох, Прародительница, да! Она жива, Варя, не пугайся так!
Резко выдыхаю.
Жива… слава богу, она жива.
Значит, и Анька жива тоже, да? И теперь, когда вернулась Ру, её быстро найдут!
— Где они нашли её? Она была в сознании? Что она говорит? Про Аню упоминала?
— Варь, давай присядем, — Ведьма мягко подталкивает меня к диванчику.
Поспешно опускаюсь на своё прежнее место. Пользуясь тем, что руки Риверы по-прежнему сжимают мои ладони, тяну её за собой.
Скорее. Я больше не могу ждать… Я хочу узнать всё.
— Дело в том, Варь, что Ру никто не похищал. Ты оказалась права.
— Что?
Как не похищали? Я была права? Но что это всё значит?
— А что… что тогда с ней случилось? Где она была? Или… она с ними заодно?!
— Нет, она не… — подруга бросает быстрый взгляд в сторону внимательно наблюдающего за нами Модсогнира и снова возвращается ко мне. — Она не соучастница. Она просто сбежала.
— Сбежала? Но от кого?
— Ни от кого. Она… у неё были отношения с одним из местных торговцев из русалов. Я не знаю всех подробностей — отец Лолиты не рассказал всего, — но они по какой-то причине решили сбежать вместе. Вчера он разошёлся с ней, и она вернулась.
— Прародительница… значит, её вещи на самом деле…
— Да, это она за ними приходила. Было как раз полнолуние, а животная ипостась ликантропов особенно сильна в это время, вот Ру и осталась незамеченной.
Поверить не могу…
— Я… я не знаю, что сказать…
Ривера проводит рукой по своим собранным в высокий хвост волосам, и я ощущаю, как до меня доносится ненавязчивый аромат её цветочных духов.
— Ты… всё правильно говорила, — запинаясь, произносит она. — В пропаже Ру не было ничего… такого. Похоже, мы с Аней действительно заигрались и многого себе нафантазировали.
Я была права… На самом деле… Но тогда…
— Где же Анька? — Из моего рта вырывается всхлип. — Если её не похитили, то куда она делась? Что произошло?!
— Я думаю… Варь, ты ведь сама рассказывала, что ваша бабка была отшельницей, помнишь? Может, Аня всё-таки…
— Нет! Не может!
Господи, кто меня вообще тянул за язык? Зачем было врать про отшельничество нашей якобы бабки, когда нас об этом даже не спрашивали?! Что в этот момент было в моей пустой голове?!
Идиотка!
— Тш-ш-ш, — Ривера сжимает мою ладонь сильнее, успокаивающе поглаживая. — Тише, всё в порядке… Я же не настаиваю на этом! Просто… других вариантов пока нет.
— Ты не понимаешь, Ри! Она бы не ушла, не предупредив меня! Она бы так не поступила! Только не со мной!
— Я понимаю, но мы говорим об отшельничестве. Обычно всё именно так и происходит.
— Но не в этом случае… не с нами. Не со мной. Нет, я
