утверждает, что нападает, никто из ведьм больше этого не видел. Всё как-то так наложилось одно на другое… Конечно, мы пришли к определённым выводам!
— Вот как, — я не могу определить по его тону, какие эмоции он сейчас испытывает, но каким-то шестым чувством ощущаю его интерес.
Неужели наши подозрения действительно могут иметь место? Или я просто выдаю желаемое за действительное, потому что отказываюсь мириться с пропажей сестры?
Что, если она, как все утверждают, на самом деле стала отшельницей?
Нет. Не может быть. Ни за что не поверю в это. Я — единственное, что у неё осталось в этом мире, равно как и она для меня. Поэтому она бы не ушла… никогда.
— А как описывала нападение сама девушка?
— Да это не нападение даже было. Лола сказала, что увидела вдалеке драконий огонь, испугалась и лишилась чувств.
— Надо же…
— Раз уж я ответила на твои вопросы, то я могу задать тебе свой?
Модсогнир кивает.
— Почему на самом деле приходили гвардейцы?
— Я уже объяснил: это секретная информация.
— Прародительница, я не собираюсь трепать об этом направо и налево. Мне просто нужно быть уверенной, что это не связано с исчезновением моей сестры!
Некоторое время он молчит, изо всех сил стараясь избегать моего пристального взгляда, но я не сдаюсь. Нахмурив брови, требовательно гляжу ему в глаза, давя своим напором, пока он, наконец, не сдаётся.
— Хм. Что ж, я отвечу на твой вопрос. Его Императорское Высочество не рассчитал свои силы и перебрал с русалочьим вином. Мы с императрицей не могли связаться с ним, поэтому Её Величество прислала свою личную гвардию.
Н-да уж…
И это всё? То есть весь переполох случился из-за того, что сынуля набухался и не ответил на мамочкин звонок?
Обалдеть…
А мы-то себе уже напридумывали! Заговор против короны, заговор против короны… А в итоге вот, как всё, оказывается, на самом деле…
И смех, и грех. Фантазёрки.
— Ты серьёзно? — Нервно тереблю край своего платья.
— Более чем.
Аха-ха-ха… Ха-ха-хаха!
Прикрыв рот ладонью, начинаю смеяться.
Поверить не могу, ну и глупость!
Какие же мы глупенькие оказались!
— Варвара, с тобой всё в порядке? — Модсогнир приближается ко мне.
— Всё, аха-ха, хорошо, хи-хи-аха!
Следопытки, ёпрст! Всё с ног на голову перевернули!
— Я позову лекаря, он даст тебе успокоительных трав.
— Нет! Всё в порядке, я просто… это нервное.
Он усаживается рядом и берёт меня за руку, давая мне возможность отсмеяться. Однако, как назло, на этом моя истерика не заканчивается: закончив с хохотушками, она плавно перетекает в слезокапанье, и вот я уже сижу и, рыдая, утыкаюсь носом в жёсткий камзол дракона. Последнее, что я помню, перед тем, как заснуть — это его успокаивающий шёпот и нежные, ласкающие руки.
Глава 18. Скандал
Я обмакиваю перо в чернильницу. Толстая тёмная капля медленно, подобно помадке стекает с заострённого кончика, плюхаясь обратно в стеклянный пузатый сосудик.
— Под таблицей обозначьте основные этапы падения Ликрийского ковена, — голос госпожи Ваегон, всегда казавшийся мне приятным, раздражает своей писклявостью, заставляя меня кривиться.
С того злополучного дня прошла практически неделя, но никаких новостей о сестре по-прежнему не было. Она будто провалилась сквозь землю — стражники несколько раз прочесали прилегающий к Академии лес, и всё безрезультатно. Никаких следов.
Как это было возможно?
По личной просьбе кронпринца кураторша осмотрела нашу комнату. Однако ничего, кроме остаточного следа магии Аньки, не обнаружила. Госпожа Яссон даже высказала предположение о применении магии перемещения, но сама же и забраковала свою идею: подобного рода колдовство было доступно только Верховным ведьмам, и его точно не смогла бы применить едва прошедшая инициацию недоучка.
Оставался лишь один вариант.
Магия мёртвых.
Они не озвучивали это при мне, но этого и не нужно было. Того, как они поджимали губы, хмурили брови и тягостно вздыхали было более чем достаточно. Похоже, наши опасения всё-таки оказались верны: в Академии есть ведьма, которая использует запретную магию.
Но кто?
Естественно, первой, на кого пали наши подозрения, оказалась прежняя подозреваемая — Молка Линштейм. Кроме неё просто было некому. Да, возможно, она не причастна к пропаже Ру и к тому инциденту с императорской гвардией. Но по-прежнему остаётся вопрос с чересчур внезапной кончиной предыдущей Верховной, да и та сцена с урной… Я больше, чем уверена, что она не просто наклонилась тогда, она что-то вытащила.
Я видела это.
Никто не в силах переубедить меня. Мы даже поссорились с Модсогниром из-за этого вчера! Я расплакалась и потребовала немедленно допросить кураторшу, а он принялся меня успокаивать и убеждать в невиновности той.
Невиновности!
Откуда он вообще мог об этом знать? Он даже не ведьма! Или у него есть какая-то информация? Но почему тогда не говорит мне? Боится, что разболтаю? Так я и не общаюсь сейчас ни с кем, кроме него и моих соседок… Я даже не говорю о том, что это было бы крайне опрометчиво с моей стороны!
Чёртов дракон. Я же чувствую здесь двойное дно, так почему же у меня никак не получается его нащупать? Почему мысль, едва зародившись в моей голове, тут же пропадает, не оставляя мне возможности собрать цельную картину происходящего?
Я знаю, что упускаю какую-то деталь, но не никак не могу понять, какую именно…
Сигнал об окончании пары раздаётся над моей головой внезапно. Я вздрагиваю. Складываю свой рабочий пергамент и письменные принадлежности в учебную сумку.
— Ты как? — Спрашивает Ривера.
С тех пор, как я практически переехала к своему дракону, мы стали общаться намного реже. Нам удавалось поговорить лишь в перерывах между парами и в столовой, а всё остальное время мы едва перекидывались парочкой фраз друг с другом. Я понимала, что их огорчает это — мне самой ужасно не хватало их компании, — но последние несколько дней в моём мозгу не было место ни для чего, кроме мыслей об Аньке.
Я просто не могу ощущать себя полноценной без неё. Мы были близки настолько долго, что, кажется, успели срастись друг с другом. И сейчас, после того, как она исчезла, я живу раздвоенная… Одна половина меня держится — продолжает учиться, пререкается с Модсогниром, готова бороться за сестру до конца, а вторая… как мёртвая. Будто с её пропажей ушла и часть меня.
Это слишком тяжело.
— Держусь, — отвечаю подруге. — Как вы?
Их отселили в другой сектор в целях безопасности, причём сделали это настолько поспешно, что они едва успели собрать свои вещи.
— В порядке, толь…
— Девчонки, вы
