калибр, тем дальше нести. Попаданцу на заметку: на огневой валяются гильзы. Снаряды могут валяться только на разгромленной батарее, и пользоваться такими снарядами нельзя. Черт знает, как они упали и что там повредилось при ударе.
Пока подносчики бегут за выстрелами, свои части приказа выполняют остальные номера орудийного расчета.
"Угломер тридцать-ноль-девять" — наводчик поворачивает ствол в горизонтальной плоскости, маховичками наводки. Цифры он видит в панораме. В данном случае надо поставить риску на деления 3009.
"Прицел 12" — ствол поднимается над линией горизонта. В данном примере на 12 градусов. Я уже говорил о проверке уровня ПЕРЕД наводкой? Скажу еще раз, а то забывчивость дорого стоит.
У зенитных пушек сразу два наводчика, чтобы быстрее. Один крутит пушку по горизонту, второй — ствол по вертикали. Так и называются: горизонтальный и вертикальный наводчики.
Но вот подносчики притащили сам снаряд — или для малых калибров типа противотанковой сорокапятки сразу ящик, такой маленький зелененький чемоданчик с тремя-пятью снарядами. Ящик этот делается из хорошего дерева, он толстостенный и сам по себе довольно тяжелый. Его задача уберечь снаряд от случайных ударов на всем пути перевозки и погрузки-выгрузки. Так что даже изобретение вакуумных пластиковых упаковок для снарядов — не шутка и не издевательство, а вполне разумная вещь, предохраняющая капсюль и пороха от набора влаги. По той же причине во влажных странах патроны хранят в презервативах. Только презервативы хорошие надо: если латекс порвется, и от этого капсюль проржавеет, человек не родится, а совсем наоборот.
Первое, что проверяется после распаковки: состояние капсюля или электровзрывателя. При малейшей тени сомнений дальнейшие действия со снарядом не допускаются, он откладывается в сторону. Потом его, возможно, подорвут прямо там — чтобы лишний раз не трогать. Понятно, что крупнокалиберный снаряд надо подрывать подальше от пушек, так что "в сторону" — это еще один забег метров на сто.
Если же гильза в порядке, и выстрел унитарный — снаряд-заряд вместе — то он передается заряжающему. Но это не наш случай, ведь в приказе ясно говорится:
"Заряд второй" — это зарядному. Тому, кто подает конкретно заряды. Зарядный удаляет из гильзы два мешочка с порохом и отдает подносчику, который обязан убрать порох в специально отведенное место. Ну то есть — опять бегом подальше.
В некоторых случаях заряд могут подогреть. Нагретый порох сгорает более полно и качественно, снаряд улетает дальше. Но тут нужен очень грамотный и крайне аккуратный арт-мастер. Лучше с тупыми исполнителями, которым в голову не придет экспериментировать. Сказано: "водяная баня до +30" — значит, водяная, а не масляная. И +30, а не +29 и не +31. Понятно, что во время стрельбы это не делается, делается несколько заранее.
Потом в гильзу вставляется снаряд. "Трубка шесть" — это приказ именно снарядному. Он либо скусывает дистанционную трубку специальными клещами, либо на более продвинутых трубках поворачивает головку взрывателя в нужную позицию. "Шесть" — не значит, что трубка горит ровно шесть секунд. Трубки могут быть размечены в любых условных единицах. Артиллеристы конкретной пушки знают, что такое "шесть" — шесть секунд или некие условные 6 единиц, скажем, по 0,15 секунды. Это надо смотреть в документации.
Последнее, что делается — с капсюля или со снаряда снимается предохранительный колпачок. Бывает, что взрыватели хранятся отдельно, в ящиках с мягкой обивкой. Тогда на этом этапе капсюль или взрыватель вкручивается в снаряд.
И вот с этого мгновения никакие шутки со снарядом не допускаются. Теперь выстрел "оКончательно снаряженный" — оКснаренный, часто говорят "оснаренный", тоже годится. Говорите как угодно, только не стукните выстрелом ни обо что.
Оснаренный выстрел переносят от места снаряжения на орудийный дворик и вручают заряжающему.
Заряжающий еще раз осматривает снаряд. Если все в порядке, то засовывает снаряд в камору и закрывает затвор. После чего докладывает:
"Осколочный, трубка шесть, заряжено!"
Наводчики докладывают: "Угломер тридцать — ноль — девять, прицел двенадцать!"
Тогда командир расчета поднимает белый флажок, СОБ видит, что орудие готово, и машет красным флажком, вслух же приказывает: "Орудие!" — если стреляет одна пушка.
Флажки нужны, понятно, потому что шесть пушек с интервалами двадцать метров — сто метров ровно. Голосовую команду лучше дублировать видимым знаком. Раньше белым флажком подавали приготовительные команды, красным — исполнительные. А теперь все чаще обходятся одним флажком или просто машут рукой, потому что последовательность команд чаще всего устоявшаяся и в ходе службы одной батареи, после того, как расчеты натренируются, уже не меняется.
Если СОБ приказывает "Взвод!" — стреляет огневой взвод. А если "Батарея!" — то, понятно, вся батарея. В таком случае уточняется, стрелять залпом или поочередно, или повзводно.
Пока до этого далеко, выполняется пристрелка одним орудием.
Наводчик или командир расчета дергает рычаг спуска. На больших калибрах дергают за спусковой шнур, отойдя от пушки на сколько-то метров для безопасности и укрывшись в ровике или за стенкой, на случай, если вдруг выстрел пойдет неправильно.
Если выстрел произошел правильно, все сработало, тогда командир докладывает: "Третье!"
Когда стреляет вся батарея, СОБ слышит номера пушек и если кто не отозвался, то СОБ видит, что там проблемы.
Какие могут быть проблемы?
Снаряд может сработать не полностью, "плевком" — выползет из ствола как бодипозитивная Лара Крофт, и упадет перед пушкой в нескольких метрах. Подается команда "ложись" и вызываются саперы, потому что несработавшие снаряды разряжаются только подрывом. Именно на такой вот случай пушки по уставу вплотную не ставятся. Понятно, что это правило тоже нарушается на войне — война вообще не про правила — но последствия всегда за свой счет.
Снаряд может вообще не вылететь. Такая пушка разряжается только выстрелом, никаких попыток открыть затвор и вынуть снаряд обратно не допускается. На разных калибрах применяются разные способы разряжания, тут надо смотреть документацию на конкретную артсистему.
Наконец, снаряд может разорваться в стволе. Тут говорить нечего, это как вражеский снаряд прилетел, тот самый эффект. Убрать раненых, посчитать потери, и продолжать, что делали.
Чаще всего снаряд благополучно улетает. Дождавшись, пока накатник вернет ствол на место, наводчик (или особо выделенный номер расчета) проверяет состояние накатника и докуда дошел ствол, откатываясь. Если до метки не дошло либо ушло за метку, то какие-то проблемы с механизмом. Скажем, перегрета гидрожидкость или травят клапана. Тогда пушку надо чинить.
Если все в порядке, наводчик докладывает: "Откат нормальный" и без команды восстанавливает наводку, если в том есть необходимость.
Заряжающий, открыв затвор, проверяет состояние ствола. "Ствол чистый!"
Подносчики проверяют, не сдвинулись ли станины: грунт от выстрела тоже слабеет. Песчаный грунт вообще от ударных нагрузок сыпется, а глинистый может потечь, как натуральная
