заучи. В Западном царстве эти люди решают всё. И вот ещё что. Ученик Чжан… Его каллиграфия очень слаба. Займись его обучением. Пусть также перепишет книгу, а ты проверь, чтобы было правильно и аккуратно.
— Учить этого… Учитель Вэй?! Он недостоин даже стоять рядом с учителем! Почему учитель так заботится об этом ущербном?
— Так пожелал глава Ордена Ян, — я пожал плечами и положил в рот сладкий рисовый шарик.
— Этот ученик понял.
Спихивать вину на начальство — навык, полезный во всех мирах.
— Сяо Ли, — вдруг вспомнил я, — тот день, когда… когда меня чуть не убило отклонение ци. Ты помнишь, что было в тот день? Что-то странное? Или, может быть, в предыдущий?
Ли Ю ненадолго задумался.
— Этот Ли не помнит ничего необычного.
— Может, кто-то приходил?
— Старший учитель Пэн был утром в тот день. Он не был странным. Старший учитель Пэн долго читал наставления. Вы жаловались, что этот старик надоедливый. Э-э-э… Это слова учителя.
— Я понял. Он заходил в мою комнату? Может, что-то мне дал?
— Старший учитель Пэн даже не прошёл за ворота. Этот Ли стоял совсем рядом и не видел, чтобы вам что-то дали. Учитель Вэй? Вы в чём-то подозреваете Старшего учителя Пэна?
— Я даже не помню, что он приходил в тот день. Как я могу его подозревать? Просто хочу понять, что случилось. Ах, этот старик так зануден, что может вызвать отклонение ци.
Здесь книга не обманула. В ней Старший учитель Пэн вечно говорил о добре и всех поучал. Почему-то это считалось большой добродетелью.
Ах, неважно.
Я просто подумал — почему умер Вэй Шуи?
[1] Восемь Бессмертных (八仙, Bā xiān) — восемь святых даосского пантеона
[2] Хуан-ди, Жёлтый император — легендарный правитель Китая и мифический персонаж, который считается основателем даосизма и первопредком всех китайцев. Хуан-ди предсказал день своей смерти; а в его гробе, позднее обнаруженном в разверзшейся горе, нашлись только меч и сандалии
[3] Шицзе — старшая соученица, сестра-наставница (обращение младших к старшим, либо к тем, у кого есть учитель)
15
Глава 42
Я прогнал Царапку, закрыл дверь и окно. Удобно устроился на мягком ковре и достал из шкатулки нефритовую табличку. Я достаточно обжился, пришло время изучить второе наставление семьи Вэй.
Первый навык я смог освоить. «Шёпот листьев тутовника» усиливал не только слух, но и обоняние. Возможно, позже он даст мне больше. Зрение, тактильные ощущения или чувство присутствия — кто знает?
Навыки усиливались по мере познания, только от меня зависело, как сильно я смогу продвинуться.
Я погладил прохладный нефрит. Ответят ли родные Вэй Шуи на мои письма?
Коснувшись пальцем кончика кинжала, я выдавил каплю крови и впечатал её в камень. «Шёлковая вуаль тишины». Духовная сила потекла в табличку. Волна образов затопила сознание.
— Вэй-гэ, тише, тише!
Сильные маленькие ручки затолкали меня в ворох ткани. Голова закружилась от духоты и приторных ароматов. Кровь забурлила в венах. Если братья этой крошки меня обнаружат, мне придётся несладко.
Сердце! Бейся помедленней!
Скрипнула дверь, уверенные шаги было слышно даже через множество слоёв шёлка.
— Младшая сестра, у тебя всё в порядке? В саду видели постороннего.
Я затаился, не шевелясь. Крепко сжал рот, задержал дыхание. Духовная сила сжалась в незримую точку, пересохли меридианы.
Здесь никого нет!
В горле першило. Только бы не чихнуть.
Вонь гниющей крови ударила в нос. Подо мной — скользкое тело. Множество тел.
Они вырезали весь караван!
Ночь, но вокруг мельтешили огни. Ярко горели факелы. Тишину то и дело прерывала громкая брань. Проклятые бандиты!
Меня ищут. Есть ли Небо на этом свете? Я так хочу жить!
Я вжался в трупы и замер. Я тоже мёртв. Мёртв внутри и снаружи. Раны болят. Меня не найдут, не заметят.
Шёлковый халат пропитался кровью. Я выживу и отомщу.
Зачем мы пошли этой дорогой?
В мешочке у меня на груди шуршали маленькие сёстры. Я скользил меж стволов шелковицы, морщась от непривычного запаха. За спиной шумел праздник. Во дворце Золотого покрова устроили пир, радуясь победе.
Воры! Глупцы!
Маленькие сёстры уже у меня. Потерпите! Скоро я верну вас домой, в Поместье луны шелкопрядов.
Никто не сможет нас обнаружить! Меня укрывает тень от тутовника, за шёлковой вуалью скрыто лицо, мой шаг лёгок, как невесомые крылья.
Я — мотылёк за густой листвой.
Духовная сила иссякла. Нефритовая табличка потухла и треснула. Я очнулся и осознал себя.
Пустота внутри жадно требовала заполнения.
Усевшись в позу Звезды мудреца, я открылся миру. Ручейки силы хлынули со всех сторон, собираясь в ладонях. Я впитывал их и отправлял по каналам в даньтянь. Постепенно я погрузился в глубокую медитацию.
«Шёлковая вуаль тишины».
Новый навык меня позабавил. Семья Вэй — истинные торговцы. Спрячься, подслушай, подсмотри, забери и сбеги — никаких кувырков с мечом или стен огня, выжигающих всё живое.
Каждый торговец немного жулик в душе. Были ли в семье Вэй таланты убеждения или искусной лжи?
Я погружался в воспоминания предков семьи Вэй, пытаясь прочувствовать каждое. Я — мотылёк за густой листвой. Я укрыт под слоями шёлка. Я — мёртв, я так хочу жить!
Я тоже мёртв, и тоже хочу выжить. Почему мне не жилось в старом мире? Разве там не было гор, и неба, и вкусной еды?
Мне дарован ещё один шанс, нельзя бездарно его упустить.
***
— Младшая сестра, не будь такой церемонной. Я не твой учитель, мы все послушники Ордена.
Блуждая по пику Сосен и скал я встретил молоденькую ученицу.
В мире тех, кто идёт по пути Великого Дао, сложно понять истинный возраст. Девушка выглядела юной и свежей.
Белоснежное ханьфу украшали цветущие вишни. Как и я, ученица находилась на ступени Возведения основы. Может быть, она даже сильнее меня. Ни к чему быть высокомерным.
— Старший брат Вэй очень добр. Эта Яу Цяця всегда рада помочь друзьям с любого пика.
— «Цяця»! Разве не так звучит пение иволги? Твоё имя очень красиво.
— Спасибо тебе, старший брат. Ты не такой, как о тебе говорят. Так тебе нужна моя помощь?
— Я искал Старейшину Ци Цзинцзин, я должен принести ей свои извинения.
— О! Я как раз иду от неё, но Старейшина Ци не сможет быстро принять тебя. Она сейчас занята.
— Стоит ли мне подождать или прийти в другой день?
— Если есть время, то подожди. Кто знает, что завтра случится?
Я немного помялся.
— Барышня Яо, я не уверен, что стоит отвлекать своим
