к самому краю площадки. Из-под ног вниз уходила глубокая пропасть. Если меня снесёт ветром — подхватит ли меня госпожа Ци Цзинцзин?
Крепкая женская ручка подхватила меня под локоть.
— Смотри! Вон там, в центре долины!
Я напряг зрение, но ничего не увидел. Ах, не зря же я летел на мече! Я должен увидеть, ради чего страдал! Нужно дышать медленней. Я должен увидеть!
Уверен, «Шёпот листьев тутовника», этот навык семьи Вэй, может помочь!
Ветер вдруг стих. Тучи опустились ниже. Всполохи молний стремились к центру долины, всё больше и больше. Небо над долиной превратилось в сеть беснующихся разрядов.
Я всматривался до рези в глазах и, наконец, я увидел. Высокий юноша в белых одеждах стоял на обожжённой земле. Он выглядел спокойным и собранным. Меч в руках чуть светился, наполненный силой.
Сухой треск ударил по ушам. Толстая молния сорвалась с неба и нацелилась прямо в юношу. Тот вскинул руки вверх, навстречу молнии полетел сгусток духовной энергии. Бесформенный, по пути сгусток превратился в призрачного дракона, широко раскрывшего пасть. Сожрав молнию, дракон исчез без следа.
Раскат грома возвестил о первой победе.
Ци Цзинцзин вцепилась мне в руку сильнее.
— Артефакт Призрачного защитника, — прямо в ухо выдохнула мне она.
Снова сверкнула молния.
Фиолетовый поток, изломанный, ветвящийся, ринулся к земле. Дорогу ему закрыл изящный зонтик, появившийся из ниоткуда. Ударяя в зонт, молния испарялась. Воздух шипел, как вода на сковороде, но молния так и не достигла земли.
— Глава Ордена, твой ученик очень удачлив! Разве это не Зонт красавицы Сяо, подаренный ей последним Императором Лун? Ах! Удача этого ученика так велика!
Старейшины галдели, словно были на представлении.
В это время ударила третья молния.
Юноша ринулся ей навстречу. Он взлетел к небесам легко, будто птица, держа перед собой обнажённый меч. Быстрый, как крылья колибри, ученик рубил сверкающий столб света, и молния исчезала под ударами сияющего лезвия. Вокруг юноши струился серебром защитный купол.
— Он начал использовать для защиты свою духовную силу, — подёргала меня за локоть Старейшина Ци и нахмурилась. — Этот ученик должен беречь её для последнего удара.
Когда молния иссякла, ученик мягко опустился на землю.
— Эта техника меча очень хороша, — сказал кто-то дребезжащим голосом.
— Тихо! Тихо! — зашикали со всех сторон.
Небо застыло. Набухло и почернело сильней. Вязь молний впиталась в тучи. Стало совсем темно. С чудовищным грохотом на юношу рухнула последняя молния. Жар от неё достиг края долины. От сухости стянуло на лице кожу.
Юноша крепко стоял на земле, вытянув меч к небу, будто собрался разрезать молнию напополам. Дикая энергия ударила в меч и распалась. Часть её разлеталась в сторону, но другая достигла юноши.
Серебристое сияние духовной энергии окутало застывший силуэт. Молния продолжала бить, юноша стоял. Я сжал кулаки. Давай! В воздухе пахло озоном.
Вдруг меч отлетел в сторону. Полной силой молния ударила в юношу. Его руки засветились, он выдержал удар. Духовный щит побледнел и внезапно потух. Загорелся снова и вновь исчез.
Молния ударила юноше в тело. Мгновение он держался и вдруг разлетелся в кровавую пыль.
Хватка на моей руке ослабла. По площадке пронёсся общий горестный вздох. Молния достигла земли и впиталась в неё. Вновь стало тихо. Небо посветлело, став просто небом перед дождём.
Я оцепенел. Лёгкий порыв ветра коснулся волос.
— Жаль, — совершенно спокойно сказала Старейшина Ци.
— Ай-ай, такой хороший ребёнок, — сквозь гул разговоров прорвался голос Старейшины Алого пика.
— Я разочарован.
Ледяной тон главы Ордена Ян Ичэня мгновенно прекратил все разговоры.
На лицо упали холодные капли.
Хлынул дождь.
Небо убило юношу. Почему сейчас оно плачет?
Глава 44
Старший учитель Ван Маочжай поджидал меня неподалёку от входа в Алую башню.
Усталость давила на плечи, прикрыв на мгновенье глаза, я видел хоровод комаров и ощущал жжение в теле. Я старался моргать пореже.
Чтобы убить комара с одного удара, нужно удержать в мече духовную силу, это выматывало. Тоненькой связи, что я научился поддерживать раньше, не хватало, чтобы усилить лезвие.
«Бесконечное комариное безумие» сводило меня с ума.
— Младший учитель Вэй, — остановил меня Ван Маочжай. — На пике Алой башни очень важен дух борьбы. Поэтому на каждой двери показан этаж и уровень, до которого дошёл совершенствующийся. Если этаж пройден полностью — вся башня начинает сиять!
Я промолчал, только кивнул и сложил руки в уважительном жесте.
— Младший учитель Вэй. На вашей двери указано, что вы остались на первом уровне первого этажа. Вы пришли сюда, чтобы поспать? Это неуважение ко всему Алому пику!
Я не хотел грубить будущему Старейшине пика. Точнее, я очень хотел, но не мог. Это опасно и глупо.
— Этот Вэй будет лучше стараться.
Меня спас Старейшина Сунь.
— Малыш Вэй! Ты принёс мой чай?
Коротко поклонившись Ван Маочжаю, я аккуратно его обошёл и приблизился к Старейшине.
Старик благодушно улыбался. Я отдал ему короб с драгоценным чаем.
— «Лунный чай с Северных гор», Хундань, ты только взгляни! Ай-ай, как давно мы его не пили. Малыш Вэй, возьми немного вишни!
С горстью ароматной вишни в руке я отправился на Звёздный пик. Спелые сочные ягоды прибавили мне настроения. Мне показалось, в них есть немного духовной силы. Усталость будто рукой сняло.
Возвращаясь в Летний дворец, я встретил своих учеников. Тяжело дыша и обливаясь потом, они шагали в гору, спотыкаясь на каменной лестнице. За спиной у каждого висела корзина, наполненная песком.
Радость учителю, когда ученики заняты делом! Я не стал издеваться над ними и тихонько шёл позади.
Старик Хэ Чан, почуяв наживу, развернул бурную деятельность. В Летнем дворце жужжали пилы и стучали молотки. Буйные заросли вокруг отступали, сгнившие колонны заменялись новыми.
Заросший сад приводили в порядок, сейчас рабочие чистили пруд и добавляли в сад свежий песок.
— Бедные дети! — прозвенел колокольчиком голос Ци Цзинцзин у меня за спиной.
— Старейшина Ци редкий гость на Звёздном пике, — я обернулся, приветствуя Старейшину Ци.
Сегодня её ханьфу было белым, вышитые на подоле деревья гинкго сверкали золотой листвой. Широкий золотой пояс туго обхватывал тонкую талию госпожи Ци Цзинцзин, летящие рукава были украшены шёлковыми лентами.
В этом наряде госпожа Ци выглядела нежной и хрупкой, но я помнил её равнодушие при виде смерти ученика Главы Яна. Кровавая пыль, в которую он превратился, не произвела на Старейшину Ци впечатления.
Старейшина Ци подхватила меня под руку и повела наверх, как ребёнка. Я почувствовал себя неуютно: я весь день тренировался в башне и только собирался ополоснуться. Я незаметно обнюхал халат.
— Учитель Вэй, зачем ты мучаешь этих
