Он склоняется ближе к уху, тихо шепчет с соблазнительными нотками в голосе:
— А может лучше Тор?
Не лучше, знаю. Но послушно повторяю.
— Тор… — и привкус пряной зелени появляется в дыхании. Тор…
— Что будем делать, Вивьен?
— С чем? — стараюсь не смотреть в глаза. Потому что тогда точно пропаду.
— Сама знаешь с чем...
По позвоночнику бегут мурашки.
— Ничего не было, — облизываю пересохшие губы. В горле внезапно становится сухо.
Он склоняется еще ближе.
— С радостью согласился бы. Но… было. И гораздо больше, чем ты себе представляешь...
Не удерживаюсь. Ошеломленно поднимаю взгляд, но в тот же миг меня перехватывает следующий партнер.
— Здравствуйте, юная леди, — сквозь маску лукавые отблески глаз.
Узнаю сразу, это тот, кого искал Торнтон.
— Добрый вечер… уважаемый лорд…
Немного заминаюсь, пытаясь придумать, как к нему обратиться.
— Пускай будет лорд Лайон… ведь сегодня все в масках, — немного смущенно улыбается. — А как называть вас, юная леди?
— Пускай будет… м-м-м… Ровена… — не задумываясь, предлагаю.
— Ровена? — Лайон бросает мимолетный взгляд на Тора, который уже танцует с Гортензией. Сестра чуть в обморок не падает от счастья. Щеки настолько красные, что я боюсь, чтобы действительно не потеряла сознание.
— Как вам праздник, леди Ровена? Прекрасный, не так ли?
— Невероятно! — нисколько не кривлю душой.
— Но виновника торжества нет... — склоняет голову набок, смотрит, будто чего-то ожидает.
— Уверена, скоро появится...
Стреляю глазами по сторонам. Вдруг Маска тоже появился...
— Разве можно быть таким не пунктуальным? — продолжает развивать тему Лайон.
Невольно настораживаюсь.
— Мне кажется, что королю можно. И даже похвально, что государственные дела его величество Бардальф ставит выше собственных утех.
— Вот как?
Киваю.
— Так вы пылкая защитница его величества... Чем же он заслужил такую горячую преданность?
— Тем, что мой король! — отрезаю.
Внимательный взгляд проходит по мне, словно изучает. Внезапно становится неуютно и немного страшно. Но наша пара в этот момент расходится. Не успеваю вздохнуть с облегчением, как чуть не теряю сознание от страха, потому что оказываюсь в крепких руках Маски.
— Добрый вечер… леди… — голос тихий, шуршащий. Царапает по напряженным нервам как металлическая вилка о дно сковородки.
По коже бежит мороз.
— Добрый вечер… лорд… — делаю все возможное, чтобы овладеть собой. Он не должен догадаться, что я знаю, что помню. Даже если и подозревает.
— Лорд Тень… можете называть меня так… У нас ведь карнавал…
И снова этот шелест. Так и хочется передернуть плечами.
— Ровена... леди Ровена, — глотаю комок в горле.
— Ровена, Королева Роз…
— На такой высокий титул я не претендую, — улыбаюсь.
Губы немеют, как на морозе.
— Титулы мы выбираем сами, — склоняет голову набок. — Важно только то, кем мы себя представляем. А узколобая толпа с легкостью подхватит… Поверьте, леди… Королева Роз…
Из груди будто кто-то выбивает дыхание, а в следующее мгновение на моей талии уже другие ладони.
— Вивьен, — снова шепчет Джеффри. — Наконец-то мы снова вместе… неудачный я выбрал танец…
«Неудачный…», — мысленно соглашаюсь. Но молчу, только слушаю, как испуганно колотится сердце. Такие странные намеки… странные и вместе с тем прозрачные.
— Разреши на следующий пригласить. Я попрошу вальс, — горячо шепчет в ухо.
— Мг-м… — что-то бормочу в ответ.
Ищу глазами Маску. Но среди танцующих его уже нет. Где же подевался? Неужели ради меня одной принял участие в танцах? Тогда я в беде… большой-большой беде.
— Ох, Вивьен, — стонет от удовольствия Джеффри. — Я так рад. Я… вот увидишь…
Что он хочет сказать, не успеваю услышать. К своей широкой груди меня уже прижимает Торнтон. Голова идет кругом.
— Умоляю вас, — еле слышно шепчу. — Давайте немного помолчим. Сил нет никаких…
Вырывается неожиданно.
— Наши джентльмены настолько болтливы, — иронически поднимает бровь.
— Вы даже не представляете себе насколько, — уже не слежу за тем, что говорю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне нужно собраться с мыслями, понять что происходит. Почему Маска активизировался именно сейчас. Почему не убрал меня, когда я была слепа и глуха как новорожденный котенок. И что, к черту, творится в Аквиланском королевстве!
— Спасибо за танец, леди Вивьен, — внезапно говорит Торнтон. Кланяется, сжав мою ладонь. Будто собирается поцеловать. Но так не принято, поэтому просто слегка поглаживает большим пальцем через перчатку.
— И я вам благодарна, — приседаю в книксене.
Кажется, наконец, эти пытки кончились. Корсаж сжимает грудь, не дает вдохнуть. Как будто на мне до сих пор корсет из самого крепкого китового уса.
Пары расходятся. Джентльмены передают партнерш на руки мамам. Я тоже оказываюсь среди своих. Краем глаза, пока Торнтон переговаривается с леди Роуз и сестрами, замечаю, как Джеффри целенаправленным шагом двигается к музыкантам.
«О нет!», — вспоминаю, что пообещала ему вальс. Кажется, мне срочно нужно куда-то деться. Неосторожно, будучи не в себе, я дала напрасную надежду, и что теперь делать с этим даже не представляю.
— Матушка, — шепчу, — Мне что-то не по себе. Я отойду в дамскую комнату.
Леди Роуз придирчиво осматривает меня с головы до пяток.
— Конечно, дорогая, — стреляет глазами в Гортензию. — Цыпленок мой. Проведи Вивьен, она действительно что-то слишком бледная…
Гортензия без лишних споров подхватывает меня под руку.
— Пойдем, сестричка…
Мы спешно двигаемся к двери. И, к счастью, успеваем исчезнуть из бального зала до первых аккордов злополучного вальса.
Глава 26
В туалете действительно немного прихожу в себя. Умываюсь прохладной водой, краем уха слушаю щебет Гортензии. Она захлебывается от восторга, перебирает кавалеров, приглашавших ее на танец, и как-то странно, немного раздраженно отзывается о Фрэнке Симонсе.
— Такой нахал! — громко сопит от возмущения. — Заявил, что больше не допустит, чтобы я вальс танцевала с кем-то, кроме него. Представляешь?
— И что ты? — с неподдельным любопытством смотрю в разгоряченное лицо.
— А что я! Конечно, следующий танец с Фингером танцевала. Пусть видит, что я не собираюсь слушаться его, как дрессированная собачка. Это только муж имеет право что-либо запрещать. А пока не замужем, мой глоток свободы никто не отнимет! — немного пафосно завершает бурную речь.
— А потом? — искренне удивляюсь
— А потом придется мужа слушать. Так велит закон...
— Немного глуповатый закон, — ворчу.
Пожимает плечами.
— Мы женщины слишком вспыльчивы, чтобы принимать решения и распоряжаться собственной судьбой. Муж своей холодной мудростью должен сдерживать внутренний огонь жены…
Слова звучат неестественно. Заучено. Уверена, эту истину ей внушали без остановки изо дня в день.
— Вздор. Я не собираюсь, — фыркаю, и снова отворачиваюсь к зеркалу.
Уже не кажусь бледной и испуганной. Пустая болтовня с Гортензией немного успокоила и отвлекла.
Зажигательная музыка из зала доносится даже сюда. Гортензия на пуфике притопывает в такт мелодии, что-то мурлычет.
— Можешь идти, если хочешь, — ловлю ее взгляд в отражении. — Я уже чувствую себя гораздо лучше.
— Нет, Вив, я останусь. Пойдем вместе, — упрямо хмурится.
Улыбаюсь.
— Ну что ты? Я же вижу, как тебе хочется танцевать. А я пока не планирую возвращаться. Посижу здесь, отдохну. Что-то меня утомили эти кавалеры.
— Точно?
— Точно, — улыбаюсь снова. — Беги. Когда тебе еще удастся потанцевать на дне рожденные самого Бардальфа.
— О, говорят, он уже среди нас. В костюме, чтобы никто не узнал. Слушает, что о нем болтают, – неожиданно шепотом выдает. Глаза сверкают азартом.
— Мудрое решение...
— Именно так. А ты видела его?
