— Добрый вечер леди, лорд... — кланяется. — Прошу прощения за неожиданный визит.
— Присоединяйтесь к нам, — приглашаю. Деваться действительно некуда.
Уилл даже подпрыгивает при виде своего кумира и кивает как заведенный, подтверждая мое приглашение.
— Мне немного неудобно, — теряется сэр Вефандинг, но после недолгих колебаний садится по левую руку от Уилла.
Ужинаем мы в маленькой столовой, без особых церемоний. Поэтому оказываюсь с сэром Вефандингом буквально глаза в глаза. Небольшой стол рассчитан только на семейные трапезы и вмещает не больше десяти особей.
— Еще раз прошу прощения леди, что нарушил ваш семейный ужин, — немного виновато смотрит на меня. На губах застенчивая улыбка. — Не рассчитывал увидеть вас, думал, вы все еще в Торнтонхолле. Я, собственно, к Уиллу лишь на несколько минут заскочил, чтобы рассказать об очень интересных результатах.
— Только сегодня вернулась, — тоже с какого-то чуда улыбаюсь и смущаюсь. — Неожиданно… И мы решили устроить маленький праздник.
— Мне очень неудобно… — опускает длинные темные ресницы. Но я вижу, что все же смотрит на меня. Ожидает реакции...
— Пустое... — склоняю голову набок. Хочется также отвести взгляд, но преодолеваю себя и смотрю прямо.
— А какие результаты, мастер?
Вефандинг бросает вопросительный взгляд на меня, будто просит разрешения начать разговор. Пожимаю плечами, мол, не имею ничего против.
— Помнишь, ты мне присылал образец крови Виланды?
Брат кивает. Даже о своем любимом десерте забывает. Сидит, открыв рот, готовый ловить каждое слово.
— Так вот ее кровь не просто изменилась по всем параметрам, как положено беременной кобылице. Ее кровь по показателям приближается к крови тренированной кобылы.
— То есть?
— То есть максимальное потребление кислорода у нее выше, чем должно быть. Даже принимая во внимание беременность.
— Но ведь наши действия были направлены на плод, и только на него.
— В этом и загвоздка…
Я совсем не понимаю, о чем они говорят, просто ковыряю вилкой пюре. Но краем уха прислушиваюсь.
— Мы можем написать статью в научный вестник! — восклицает Уилл.
— Можем, но для этого нужны все результаты. Дождемся, когда Виланда родит. Обследуем жеребенка и попытаемся так же подействовать на еще нескольких кобыл и жеребцов.
Вилл кусает губы.
— Я не знаю, смогу ли. Мама вернется скоро и у меня на эксперименты будет не так уж много времени.
— Думаю, я смогу с ней переговорить, потому что, Уилл, дело не только в лошадях.
— А в чем?
— Если ты своей магией можешь влиять на физиологию живого организма, взрослого живого организма, который без особого труда достигает показателей тренированной особи, то… это открывает немало возможностей для людей.
— Я не хочу с людьми работать, — говорит брат.
— Никто и не собирается тебя принуждать. Но твоя работа может служить основой для других опытов… и будет иметь огромное значение для королевства.
Я откладываю вилку и впервые подаю голос.
— А вам не кажется, не совсем нравственным так вмешиваться в природу? Неужели кто согласится на такие эксперименты?
— Безусловно, нет… — переводит взгляд на меня. — Конечно, на людях никто экспериментировать не будет. Но возьмем, к примеру, ту же королевскую конницу. В среднем, боевой конь вместе с доспехами и всадником совершает переход со скоростью несколько десятков километров в час. Но это учитывая отдых. Что замедляет армию. Или кареты, те же кареты. Они двигаются довольно медленно, согласитесь. Однако если почтовая или грузовая карета вдвое увеличат показатель скорости, насколько у нас облегчится жизнь? Или кареты скорой…
Глаза Вефандинга сверкают. Уилла тоже. Фанаты своего дела.
— Конечно, патент на изобретение, на работу будет принадлежать только Уильяму, я не претендую ни на деньги, ни на лавры… — уверяет.
— Но это пока только ваши предположения? — уточняю.
— К сожалению… — разводит руками. — Показатели могут быть ошибочными. Поэтому я предпочел бы взять еще раз анализы, если позволите. Завтра утром перед физической нагрузкой и после…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это будет интересно, — морщит лоб Уильям. Наверное, уже прикидывает, как начнет работать над новой теорией.
— Ладно... — соглашаюсь и я.
Остаток вечера за столом ведутся неспешные разговоры на разную тематику. Сэр Вефандинг расспрашивает о том, как я гостила в имении, сам рассказывает несколько интересных эпизодов из своей преподавательской практики. Уилл слушает в оба уха и даже пискнуть боится, вбирает как губка каждое слово обожаемого учителя.
А как только заканчивается ужин и все правила этикета соблюдены, сэр Вефандинг прощается до завтра. Перед тем как уйти, он долго держит мою руку в своих, и уверяет, что такой приятной и прекрасной компании у него давно не было. Его легкий поцелуй в тыльную сторону ладони словно клеймо пылает на коже.
Я себя чувствую неловко и неудобно из-за такого внимания. И немного злюсь на него за неожиданный визит. Ведь собиралась с Уиллом поговорить о тренировках. А с другой стороны, хоть ужин и затянулся, однако Вефандинг сумел немного развлечь меня и на время отвлечь от мыслей о будущем замужестве. Но больше всего цепляют его слова, сказанные почти в дверях. Слова, заставляющие перевернуться что-то внутри.
— Леди Вивьен! — его глаза ловят мой взгляд. — Вы всегда можете рассчитывать на меня. На мою поддержку и дружбу. Чтобы не случилось. Я хочу, чтоб вы это знали! — неожиданно выдает и быстро сбегает по ступенькам с крыльца.
А я еще минуту стою и ошеломленно смотрю ему вслед. Даже после того, как лакей закрывает входную дверь.
— Ты ему понравилась, Вив, — дергает за кудряшку Уильям.
Встряхиваю головой, перевожу взгляд на брата.
— Вздор, — фыркаю. — Банальная вежливость.
Малыш демонстративно закатывает глаза и вздыхает.
— Иногда вы, взрослые, не видите то, что у вас буквально перед носом!
С этими словами юное дарование разворачивается и гордым шагом удаляется в свои покои. А я решаю поговорить о тренировках уже завтра. Этот день был бесконечно долгим, тяжелым и наполненным событиями. Нам явно стоит отдохнуть. Маман и сестер не будет до понедельника, и есть несколько дней в запасе для личных дел и секретных экспериментов.
С этими мыслями, а также мечтами о мягкой, уютной кроватке, поднимаюсь к себе. Но как только переступаю порог, вижу знакомый конверт.
— Мэри! — восклицаю.
Служанка дремлет прямо сидя на стуле, но услышав мой голос легко вскакивает на ноги.
— Да, моя леди!
— А откуда письмо?
— Какое письмо? — сонно хлопает глазами, обводит взглядом комнату и, наконец, замечает конверт на туалетном столике. — О-о-о! — удивленно тянет. — О-о-о! Я не… не знаю, леди… Мне ничего не передавали.
На несколько секунд закрываю глаза, чтобы немного унять разочарование и легкое раздражение на невнимательную служанку. Кто-то принес сюда письмо. Прошел мимо, спящий, и оставил так, чтобы я обязательно заметила.
— Ладно. Можешь быть свободна, — сделав пару вдохов-выдохов, чтобы успокоиться, произношу почти спокойным тоном.
— Но как же? Вам нужна помощь!
— Не нужна… Иди, Мэри…
Служанка приседает в книксене и поспешно исчезает за дверью. А я подхожу к конверту. Очередное послание от Друга. Посмотрим, что он пишет в этот раз.
«Магия это душа и тело. Не стоит воспринимать ее просто как определенный дар, талант, вроде склонности к рисованию, пению или победах в спорте. Магия – еще одна наша оболочка, часть совокупного целого. У обычных людей две составляющие: душа и тело. У магов три: душа, тело, магия. Из этого и следует исходить, когда начинаем практиковать. Если тело и душа в беспокойстве, магия тоже находится в возбужденном состоянии. Поэтому к каждой практической задаче следует подходить полностью успокоив предыдущие две составляющие.
