приветственные завывания. И цветами в меня принялись кидаться, паразиты такие! От пары вообще пришлось уворачиваться — в глаза метили, сволочи!
И подгоняют тачанку какую-то, цветами изукрашенную, с четвёркой толстых слизняков в качестве движителя. И не отмажешься, же, уныло помахивал я клешнёй. Но раков пару возьму, ибо нехрен.
В общем, пара раков встали у меня за плечами, приняв герольдически-рачью форму, время от времени пощёлкивая клешнями. Ну а слизняки, на удивление шустро потащили платформу в центр.
Причём именно к слизнякам я проникся искренней симпатией. Эти твари платформу пёрли, но времени от времени бошки свои поворачивали и ОЧЕНЬ злобно на меня зыркали. Что было, скажем так, глотком свежего воздуха, на фоне всякого ликования и обожающих взглядов.
Ну и по дороге, раз уж делать нечего — только клешнёй вяло помахивать, да и на кристаллик духовного алярма поглядывать, стал я приглядываться к вечной столице Мухосранска.
И, если разобраться — а молодцы мухосранчане. Ну на фоне того, что было, конечно.
То есть, дома были из местного дерева и камня, аборигенные. Такими и остались, но к ним изначально претензий не было — симпатичные такие полу коттеджики, с резьбой всякой там, ну и вообще — неплохо смотрятся.
А вот главная улица, где моя крабственность в своё время чуть до ядра планеты в Вечную Лужу не ухнула — лужа вечной перестала быть. И вообще перестала быть, как и её товарки. Нормальная пластобетонная мостовая, как у людей. И в переулки я вглядывался — тоже платобетон, не «крашеная зелёным трава».
Далее, появилось уличное освещение. Пока светло, да и в ночи глухой я в Мухосранске не был, но столбы освещения недавно появились.
В общем, не пинусы пинали местные, даже на вскидку, отметил я, помахав клешнёй несколько менее уныло радостно подпрыгивающей толпе.
И вот, дотащили слизняки платформу до центральной площади столичной деревни. И в том что местные молодцы, а Голова — колобок правильный, не из Единого Мухосранска какого — я точно уверился.
Потому что двухсотлетней выдержки «главное здание» таким и осталось. Золотыми куполами не обзавелось, и даже места, починенные местным камнем и прикрытые деревянными панелями с резьбой — остались. А вот рядом с старым зданием стояла пара новеньких. Причём не местной выделки, форпостного типа. Что, с учётом местного, смертельного в больших количествах, воздуха — правильно.
Медцентр и центр связи, отчётливо узнаваемые, блестящие и новые. Вот молодцы и вообще. Только вид утыканного трансляционными антеннами здания напомнил. Радиобмена в Мухосранске не велось! Ну, может мне вот так охерительно повезло, что попал в десятиминутное «окно». Угу, планеты с парой миллионов населения и ОЧЕНЬ рассеянным населением.
В общем, попырился я на камушек в крабкоме ещё раз, но он не светился. Ну ладно, посмотрим, что там нам колобок скажет.
Слез я с колесницы, да и впёрся в «резиденцию Головы планеты Новый Иней», как гласила знакомая вывеска.
— Здравствуйте-здравствуйте, уважаемый и дорогой лорд Краб! — расплылся колобок в совершенно круглой лыбе.
Искренней, блин, отметил я, поглядывая на кристаллик духовного алярма. Тот был тёмным, а Голова несущий всякую «как я рад» фигню — не врал. Да уж, задумался я, осматривая кабинет.
И вот блин: никаких золотых унитазов. Вот ничего не поменялось, только вместо жуткого антикварного механизма для посетителей, который я как разумный Краб, появилась пристойная сидушка. И ведь тоже — не диван какой, а обычный офисный стул.
Блин, хороший и честный руководитель, что ли, недоверчиво прищурился я на колобка.
Тот лапками размахивал, лыбился и лупал на меня честными круглыми глазами. И нёс кучу всякого, как они охерительно рады и какой я замечательный со всех сторон Краб. Ну, вообще — всё правильно говорил и вообще правду. Но уж очень… приторно выходило. Так что большую часть я мимо ума пропускал, всё равно крабкомм пишет, если что — потом разберёмся.
Но вот, через пару минут в потоке крабославий появилась толковая информация, на которую я ухи насторожил. А именно, Голова рассказывал, как вот провели мухозасранцы свой межпланетный, всенародный и вообще референдум и желают со страшной силой стать моими владениями.
— Так, Голова, я вас услышал, — расположился я в кресле посетителей. — И у меня есть к вам, прежде чем я выскажу свою позицию несколько вопросов. И жду я на них краткие, чёткие и понятные ответы.
— Конечно-конечно, дорогой лорд Краб! Задавайте, отвечу, как вашей светлости будет угодно!
— Моей светлости будет угодно, чтобы вы отвечали не как мне угодно, а как есть, — уточнил я.
— Как… есть и отвечу. Как пожелаете-пожелаете, дорогой лорд Краб!
— Хорошо, Голова. Первый вопрос: с чем связан ваш отказ выполнять наш с вами договор?
— Ну как же, лорд Краб? — аж всплеснул лапками Голова. — Мы вам присягу принести-принести хотим, празднеснство устроить. А вы не летите-не летите. Дела, я понимаю, но… как-то так, — потупил круглые глазки голова.
— Все три месяца желаете принести присягу? — уточнил я ключевой момент.
— Ааа… — подвис Голова. — А вы знаете, лорд Краб, нет. Ну да глупости всякие обсудил хотел, — махнул он пухлой лапкой. — Недостойные-недостойные вашего внимания, лорд Краб!
— Угу, — кивнул я.
Так, на девяносто процентов — козлище потопталось. Если бы они это три месяца назад решили — ну со скрипом, но я бы готов принять. А так как сейчас — не верю, нихрена. Но где эта эфирная паскуда-то, блин?
А паскуды не было, камушек тёмный. Воздействие, на голову или на всех на планете? Вот блин, не понять нихрена, посетовал я.
— Вы готовы к переезду на Иней всем населением? — уточнил я.
— А зачем нам переезжать, лорд Краб? — залупал на меня глазами голова. — Не надо-не надо нам переезжать. Работничков сколько вам угодно представим. А то если мы переедим — как же вам, ваша светлость, Благословенную Автократию-то строить? — растерянно и вопросительно уставился на меня колобок.
На что я мудро покивал, внутренне как собравшись, так и потерев клешни. Точно казлища тут потопталась, гарантированно. Это понятно, но где эта сучность пидарасная-то?
С головой и, похоже, планетой — понятно, что делать. Мозгопрочиститель
