Когда машина скрылась из виду, я поднялась в комнату Элизабет – отчитаться, что Кейси благополучно отбыла с отцом, Алекс у себя, а мне пора преображаться в Санта-Клауса.
* * *
– Господи Иисусе! Если сегодня придется сюсюкать еще хоть с одним сопляком, пойду и повешусь!
Я хлопнула красной шапкой Санты по столу Бонса, рванула кушак, повалилась в кресло и жадно присосалась к бутылке минеральной воды. Материнский инстинкт во мне увял, еще не успев расцвести, перед лицом нескончаемого потока избалованных маленьких поганцев. Один требовал ящик самых новых видеоигр, другой хотел ни много ни мало как личный детский городок с аттракционами. Ну и так далее в том же духе, не говоря уже о том, что я буквально сварилась в проклятом костюме.
– С меня пот рекой течет! Кто только выдумал эти тряпки?
– Только не вздумай вымещать на мне злость, – отрезал Боне. – Я не заставлял тебя перекупать уголок.
– И это вся ваша благодарность? – возмутилась я. – Да если бы не я, родители затаскали вы вас по судам!
– Твой перерыв что-то затянулся, – только и заметил этот неблагодарный.
– Еще десять законных минут, – злорадно сообщила я и совсем сползла по спинке кресла.
– У меня в магазине имеется комната отдыха для персонала.
– А я не ваш персонал.
Боне проворчал что-то невнятное и занялся стопкой писем. Я только улыбнулась этой жалкой попытке проигнорировать меня. Если честно, не такое уж плохое было у меня настроение. Хотя изображать из себя Санта-Клауса не так занимательно, как это выглядит со стороны (откровенно говоря, это препротивное и нудное занятие), все же лучше, чем не знать, как заполнить свои дни. Возможность попутно раздражать Бонса стала для меня чем-то вроде премии за каторжный труд.
Потягивая воду, обмахиваясь пустым конвертом и в целом наслаждаясь передышкой, я лениво скользила взглядом по развалу всякой всячины у него на столе. Какие-то бумаги, пресс-папье (скорее просто старое, чем старинное), пластмассовая точилка в виде пушки, карандаши в стакане.
Едва начатая стопка желтых квадратных наклеек.
И тут они! Я зажмурилась, но перед мысленным взором тотчас возникла чуть не сплошь заклеенная стена. «Если хочешь перемен, положи им начало». Я набрала в грудь побольше воздуха.
– Эй, Боне!
– Ну? – буркнул он, не поднимая взгляда.
Слова застряли у меня в горле, и пришлось как следует на себя прикрикнуть: «Черт возьми, ты что, совсем не способна по-человечески разговаривать? Хоть попробуй, вдруг понравится!»
– Вы… как бы это сказать… всегда знали, чего хотите?! Было заметно, что вопрос отвлек Бонса от письма, но он далеко не сразу поднял глаза на меня.
– Это еще что за белиберда?
Я повозилась в кресле, покрутила головой из стороны в сторону, пытаясь составить фразу без единого грубого присловья.
– Да я вот тут…
Вздох вырвался сам собой. Ну почему это так трудно дается?
– У меня сейчас… как это говорится-то?., трудный этап, ну и я… словом, пытаюсь понять, чего хочу. В смысле, от жизни.
Боне смотрел на меня настороженно, как смотрят на незнакомую собаку, не зная, что лучше: погладить или отогнать пинками. И в конце концов занял нейтральную позицию.
– Ты что, записалась на психотерапию? Это дурачье вечно выдумает что-то вроде того, о чем ты спрашиваешь.
– Никакой психотерапии! – «Во всяком случае, не за деньги», – мысленно добавила я. – Простоя… ну, познаю себя… по крайней мере пытаюсь. Ладно, проехали. Смешно обращаться за помощью к тому, кто давно уже в старческом маразме.
Я глотнула воды, попутно стряпая хлесткую отповедь, если Бонсу вздумается отпустить замечание насчет моей пылающей физиономии.
– Как собираешься провести День благодарения?
– Что, простите? – опешила я.
– День благодарения, – повторил он, шлепнув по скоросшивателю. – Это уже в четверг. Ты вообще-то заглядываешь в календарь?
– Оно мне надо? – Я демонстративно отвернулась от висевшего за спиной у Бонса настенного календаря.
– Так вот, День благодарения на носу, и Шелли передает тебе приглашение провести его с нами, если у тебя нет других вариантов.
– Конечно, есть, – соврала я.
– Хм… – Он снова взялся за отложенное письмо, но продолжал смотреть на меня. – Что с тобой происходит, а, Ванда?
– Да, ей-богу, ничего. Все отлично, вариантов масса. Кстати, перерыв подошел к концу. Счастливо оставаться!
– Скатертью дорога.
Вспомнив про недопитую воду, я вернулась за ней, неосторожно бросила взгляд на этого старого пройдоху и заметила, что он ухмыляется.
– И отстаньте от меня! – прорычала я и с треском хлопнула дверью, в очередной раз поставив жирную точку на простом человеческом общении.
Ну и пусть.
* * *
– Как собираешься провести День благодарения? – спросила Элизабет, передавая мне очередную тарелку.
– Поверить не могу, что в наше время у кого-то может не быть обыкновенной моечной машины! – высказалась я, возя по фаянсу изрядно намокшим полотенцем.
– По-моему, я совершила свой главный профессиональный промах, когда дала тебе «добро» на роль Санта-Клауса. В тебе же нет ничего от этого добряка.
– Ну и ладно. Во мне нет, в других найдется. После праздника их выйдет сразу трое, и все мужского пола. Между прочим, самое время. Я совсем выдохлась.
Мы помолчали.
– Так как насчет Дня благодарения? Есть какие-нибудь планы?
– Есть, как не быть, – вторично соврала я. – Похоже, какая-то мания приставать ко мне с этим вопросом.
– Просто День благодарения вот-вот наступит.
– Да знаю я, знаю! В четверг.
– Мы с ребятами в среду уезжаем, – невозмутимо продолжала Элизабет, передавая мне салатницу. – К моей сестре Шерил в Атланту. Она приглашала и тебя. Присоединяюсь к приглашению.
– Спасибо, но я не смогу, – ответила я с вымученной улыбкой. – Другие планы, знаешь ли.
– Понимаю. – Она помолчала. – Ты даже не спросила, чем закончилась моя встреча на радиостудии.
– Как гнусно с моей стороны. И чем же закончилась встреча?
– Полной победой доброй воли. – Вытирая руки, Элизабет счастливо вздохнула. – Во вторник меня представят менеджеру.
– Вот здорово! – воскликнула я, с удовольствием сознавая, что зависти убыло, зато прибыло искренней радости за подругу (жаль, что я не догадалась добавить к своим целям и такую: «Обиженному ребенку повзрослеть хотя бы до старшей детсадовской группы», тогда по крайней мере одна уже была бы достигнута).
– Ладно, если передумаешь насчет Дня благодарения, скажи.
– Не передумаю – у меня другие планы.
– Ну что ж. Спасибо за помощь по хозяйству.
– Не стоит благодарности.
