поединка. Может, тогда его остановят? Хотя… Нет, сомневаюсь. Иначе бы не играли столь грязно с самого начала.
Придётся что-то сделать с этой тварью. Да и не с руки мне проигрывать Журавлю. Это же совсем какой-то позор. Умереть от клыков того, кто слабее тебя этапом. На земле я давно переломал бы ему все кости. Вот что значит правильный выбор поля боя. Он способен свести к нулю любое преимущество в силе. Есть в этом неплохой урок.
Тем временем водная техника хищника сносит меня в один из водоворотов. Крутящийся поток подхватывает моё тело, унося в пучину. Враждебная Ки вливается в секущий вихрь, делая сильнее и гораздо быстрее. Перед глазами не остаётся ничего, кроме мутной пелены бурлящей воды. Она обволакивает меня со всех сторон, сдавливая грудь в своих безжалостных объятиях. Лёгкие горят, требуя глотка воздуха, но вырваться из этой водяной ловушки почти невозможно. Лишь на короткий миг мне удаётся вскинуть голову над бурлящей поверхностью водоёма, но меня тут же утаскивает обратно.
Я отчаянно пытаюсь сориентироваться в этом подводном аду, но водоворот швыряет меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Ки противника пронизывает каждую каплю, превращая воду в смертельное оружие. Она давит на меня со всех сторон, норовя раздавить, размолоть в кашу. Гребу изо всех сил, едва не захлёбываясь.
Словно чуя, что скоро попробует моего мяса, змей с визгом ныряет ко мне. Пока я из последних сил борюсь с потоками, он обвивает меня и тащит на дно. Зачерпнув спасительного воздуха, понимаю, что времени у меня почти не осталось.
Бассейн глубокий, а чешуйчатые кольца монстра, словно оковы, не выпускают меня. Лишь сдавливают всё сильнее с каждой прошедшей секундой.
Мимолётным усилием трансформирую плавники, придав им остроты. Высвобождённые руки активно наносят удары, работая локтями. Дерево не может справиться с толстой чешуёй. Я слишком медлителен для сильного, точечного удара, который смог бы навредить змею.
Выпускаю Оплетающий Побег, насколько мне хватает сил. Для создания буйства зелени требуется земля или другие растения рядом, но в воде их нет.
Кольца змея скручиваются и внезапно ослабевают, а меня охватывает водяная сфера. Очередная техника духовного зверя. Я гребу, стараясь выплыть наверх. Перед глазами уже плывёт он нехватки воздуха. Однако вражеская техника, словно камень, привязанный к ноге, тащит меня на дно.
Вокруг сгущается тьма. Где-то сверху, сквозь толщу воды пробивается свет, но до меня уже не доходит, рассеиваясь в глубоком бассейне. Единственные ориентиры — аура твари и колебания водяных потоков. Видимость почти нулевая.
Я касаюсь дна ногами, и почти сразу по телу скользят лианоподобные-водоросли. Вот мой шанс. Аура приближается со спины. Скованный толщей воды, разворачиваюсь слишком медленно. Острые клинки зубов смыкаются на моём плече, пробивают Крепче Камня и вязнут в усиленной плоти. Оплетающий Побег наполняет растительность убийственной силой. Сейчас не время жалеть Ки. Водоросли вытягиваются и окутывают змея, замедляя его движение.
Длинные скользкие плети обвиваются вокруг чешуйчатого тела. Тварь извивается, пытаясь освободиться от липкого плена, но водоросли держат её крепко, затягивая всё туже с каждым движением.
Кажется, будто сама вода ожила и восстала против речного хищника, призвав на помощь своих зелёных защитников. Водоросли опутывают зверя, словно рыбацкая сеть, сковывая его смертельную грацию. Чем сильнее он рвётся на свободу, тем плотнее становится зелёный кокон, высасывая из него силы и лишая воли к сопротивлению.
Пока противник дёргается, мои пальцы проскальзывают под верхнюю челюсть и с силой толкают её. Кровь сразу же щедро струится из раны. Пасть размыкается всего на миг и вновь смыкается, добавляя новых дырок в плече.
Ещё раз!
Изловчившись, вцепляюсь в обе челюсти и начинаю разводить их в стороны, накачивая Оплетающий Побег Ки. Змей нехотя поддаётся. В тусклых глазах пылает ненависть. Разжав челюсть, стремительно отталкиваюсь от дна. Попытка всплыть безуспешна. Толща воды и водяная сфера не пускают меня. Не дают всплыть за порцией живительного воздуха.
Мне осталось совсем немного. Тварь мечется, обрывая свои путы, но я мутнеющим сознанием лишь усиливаю намерение его раздавить. Водорослей становится всё больше, они оплетают змея со всех сторон.
Значит не хочешь меня пускать, падаль⁈
Опутанный Змей щёлкает пастью и рвётся ко мне. Уклонившись от атаки, уже через миг седлаю его. Это ему, конечно, не по нраву. Противник обрывает часть водорослей и начинает скручиваться, стараясь достать меня раззявленной пастью.
Ноги крепко обивают его тушу, а руки вцепляются в мощные челюсти монстра. Человеческие мышцы надрывно трещат в попытке сделать улыбку водного хищника привлекательнее. Последние капли воздуха вырываются из моих лёгких редкии пузырьками. Грудь пылает как проснувшийся вулкан. Серебристое ядро внутри разгорается и крепнет.
Или он или я.
Живым всплывёт только один из нас.
* * *
Мастера Лазурного потока стоят на краю сцены, довольно наблюдая за волнующимся бассейном. Дайцан поворачивается к песочным часам. Последняя горсть неуклонно сыпется вниз.
— Вот и всё, — ухмыляется он, ощутив, как аура чужака резко ослабла. — Последний вздох.
Стоящий неподалёку патриарх довольно кивает, поглаживая белоснежную бороду. На губах его мелькает хищная улыбка.
— Хорошо сработано, очень хорошо, — негромко произносит он.
— Это ещё что⁈ — вдруг удивлённо восклицает один из мастеров.
Алый поток поднимается из глубины бассейна, словно там проснулся кровавый подводный гейзер. Трибуны на миг умолкают и начинают шуметь с новой силой.
Дайцан, скривившись, подходит к краю и замечает, как на поверхности показывается блестящая бритая голова чужака. Он жадно хватает воздух.
— Я ещё жив! — победоносный рёв раскатывается над ареной. — А время… время уже вышло.
Дайцану даже нет нужды оборачиваться на часы, чтобы подтвердить истинность сказанного. Он знает, что в этот раз проиграл. Хотел показать всем, что треклятый гордец Рен недостоин, а тот даже змея победил. Ни на кого нельзя положиться! Бесполезная тварь! Что с ней вообще стало?
Словно услышав его мысли, бассейн даёт ответ. На поверхность всплывает ониксо-карминовая туша с разорванной надвое пастью. Осолки костей, вывернутые наружу блестят под яркими лучами солнца.
Гробовая тишина сковывает трибуны.
— Дайцан, — Рельмар, цокая языком, подзывает свою правую руку.
* * *
На воде я держусь из последних сил. Чтобы добить тварь пришлось влить почти всю Ки в это последнее усилие. После недолгой тишины зрители начинают кричать. Нет, орать во всю глотку!
Одним из первых я слышу надрывный вопль Юна:
— Достоин!
Его крик подхватывают, и моё признание раскатывается над бассейном и павильоном.
— Достоин! — шум сотен глоток, вызывает волны.
Несмотря на
