признание учеников, мастера не торопятся доставать меня из воды. На сцене верхушка секты Лазурного Потока бурно обсуждает произошедшее. Я медленно, экономя остатки сил, гребу к краю, когда слово опять берёт Дайцан. Подняв кулак, он заставляет утихнуть распалённых зрителей, что происходит далеко не сразу.
— Рен, хоть ты и чужак, но я, Дайцан, старший мастер центрального павильона Лазурного Потока, признаю твою силу! — эти слова даются ему с трудом.
По правде говоря, выглядит он так, словно облизывает лимон, посыпанный пеплом.
Внезапно в центр выходит сам патриарх.
— Рен, ты показал нам свою силу, а теперь уважь старика и дай ответ. Ты готов теперь пополнить ряды Лазурного Потока? — его предложение звучит больше как угроза.
Однако я всё же не отступаю от задуманного. Моя речь даётся мне тоже с трудом. Силы на исходе. Держусь на голом упрямстве.
— Уважаемый патриарх, в щедрости своей вы выделили мне месяц, и я с радостью дам вам ответ по его истечении. Пока что я мечтаю лишь о целебном зелье и долгом отдыхе. Не хочется принимать столь важное решение впопыхах.
Приходится аккуратно подбирать выражения, Рельмар всё же патриарх секты. Это, впрочем, ничего не меняет. Старика чуть удар не хватает он моей наглости. Вены вздуваются у него на лбу, а губы искривляются в гримасе дикой злости.
— Я помню своё обещание. У тебя есть ещё неделя, Рен, — бросает Рельмар и уходит прочь.
Это он утверждал, что я сам вступлю к ним, но говорить что-либо сейчас бесполезно. Откинувшись на воду, словно на постель, я наслаждаюсь своей победой.
Мастера дают волю ученикам. Трибуны бушуют без остановки, но я слышу не только похвалы. Пожелание смерти, словно кинжалы, отравленные ядом, подло пытаются уколоть меня, но не выходит. В подбадривающих выкриках слышно, как старые устои медленно дают течь.
Наконец, на воде появляется лодка и меня вытаскивают. Один из наставников внешнего павильона предлагает мне отправится к лекарю, но я уже оценил свои повреждения. Серьёзных травм нет, а остальное само заживёт, как на медведе.
Остаток дня проходит стремительно. Ученикам не дают передохнуть. Как только я покидаю бассейн, а несколько практиков на лодках убирают тушу змея, кто-то из мастеров центрального павильона, вызывает для экзекуции следующего.
Испытания для каждого подбираются индивидуально. Тот, что вышел следом за мной, должен был создать водяного дракона, подобного тому, что демонстрировали на открытии. Мастер, проводящий испытание, мешает бедняге, делая ровно то же самое, что и Дайцан со мной. Времени ему дают гораздо меньше. Поэтому испытание он проваливает.
Я с интересом наблюдаю за каждым адептом, выходящим на водяную арену, и впитываю все тонкости их техник. Пусть мы используем разные стихии, но в манипуляциях Ки есть много закономерностей, единых для всех. Концентрируюсь именно на них. Одно дело практика в привычных, пусть и сложных условиях, а другое — испытание на грани. Именно тут раскрывается всё мастерство адепта.
К вечеру, когда солнце неуклонно погружается в реку, на сцену возвращается Дайцан с Рельмаром. После моей победы они редко показывались. Видимо, уже готовят для меня что-то новенькое.
Патриарх берёт слово:
— По традиции мы завершаем испытания Потока пиром. Прошедшие испытания получат награды. Прошу всех учеников проследовать внутрь!
* * *
Глава Теней господин Нобору в последнее время спит мало. Большую часть времени он проводит в своём кабинете Слишком многое пришлось контролировать лично.
Нового чиновника, на замену почившему Харрису, подобрать успели своевременно. К нему, естественно, приставили дополнительную охрану из Теней. Владыку Альдавиана эти события не сильно взволновали. Повелитель сейчас всецело погружён в войну с демонами и на такие мелочи, как смерть какой-то букашки, ему плевать. Он прибыл в столицу лишь за новой партией звёздных детей, которую уже подготовили.
Однако прикончившего Харриса убийцу так и не нашли. Из столицы он подозрительным образом испарился, словно лужа высохшая на летнем солнце. И это действительно скверно. Нельзя давать повода императору усомниться в квалификации начальника своей тайной полиции. Иначе он может решить, что того давно пора заменить на посту.
Тень, убившая Рена, повторила свои слова точь в точь. Против парня использовалась техника « Истребление Жизни». Шансов пережить её у практика практически нет, но что если он всё же смог? Каким-то чудом, неизвестным способом…
Нобору не хочет в это верить, однако всплывающие факты, всё сильнее подпитывают теорию, выдвинутую Яцутой.
Вот и сейчас он собрал совет Теней, перед которым высказывает собственные мысли по поводу происходящего в Империи. Десять человек в тёмных одеждах, похожих друг на друга почти, как две капли воды, сидят за одним столом. А во главе него сам Нобору в резном кресле.
Имя Рен весьма распространено в Империи, но в основном среди простолюдинов. Нобору лично отобрал доклады, хоть как-то связанные с практикующими, и таких набралось немного.
Перед ним лежат три отчёта о произошедших за последний год событиях, где фигурировало то самое имя. И последний четвёртый о смерти Харриса.
— Вы отлично потрудились, — глухо произнсоит Нобору, — но этого недостаточно! Убийца так и не найден.
Его ладонь опускается на отчёты, каждый из которых он уже знает наизусть.
Первый, как раз из Академии, почти годичной давности. Во втором описываются события, произошедшие у Мраморного клыка. Там несколько адептов из секты Бескрайнего Моря, рассказали, что им помог странствующий практик по имени Рен.
После происшествия в Академии минуло немало времени, да и Рен весьма распространённое в Империи имя. И это можно было бы списать на совпадение, в которое Нобору верил всё меньше.
Однако недавнее событие поразило всех присутствующих.
Клан Алой Сакуры был полностью уничтожен. Пусть это и остатки некогда великого клана, но чтобы одиночка смог с ними разобраться, он должен быть невероятно силён. И там опять фигурирует злосчастное имя — Рен. Это уже не похоже на совпадение.
Самое странное в этой истории заключается даже не в чудесных победах и поразительных смертях. Если это один и тот же Рен, то как он смог так быстро очутиться в столице⁈ После победы на кланом Алой Сакуры путь до столицы занял бы больше месяца. Даже кораблём невозможно так быстро добраться в столицу.
А то, что это один и тот же человек, у Нобору уже почти не осталось сомнений. Во всех докладах сходится внешность. Аномально высокий черноволосый мужчина средних лет с голубыми глазами. Дерётся либо голыми руками, либо кастетами.
— Как такое возможно? — вскакивает Яцута. — Даже у нашего повелителя нет
