убери свои длинные ноги! — фыркнула я, поднимаясь с сидения. Снова пнула его, и только после Ян соизволил отодвинуть ступни, чтобы я смогла пройти.
— Ревность тебе к лицу, — кинул он мне в спину.
— Не могу сказать о тебе того же! — прошипела, и наконец, вылезла из ряда, где мне полагалось сидеть до конца полета. Хорошо еще в салоне оказались пустые места, и о чудо, они были на достаточно большом расстоянии от Вишневского. Наивная дурочка, решила, что мы не пересечемся, что я невидимка. Конечно! Для всех, но не для него.
Плюхнувшись в кресло, и закрыв глаза, я постаралась отпустить плохие мысли, расслабиться или же уснуть. Не особо получилось: то самолет входил в зону турбулентности, то стюардесса разговаривала с пассажирами, то нам предлагали прохладительные напитки. Одним словом, полет мне не понравился. А когда мы начали садиться, я и вовсе перестала дышать. Глотала слюни, держала глаза закрытыми, и впивалась ногтями в подлокотник.
Приземлившись, первым делом я помолилась матушке земле, потому что никогда не была ее так рада видеть, как после тряски в салоне самолета. После посадки, нас усадили в автобус и повезли заселяться. На сегодня не было никакой программы, только отдых. А вот завтра первая лекция у каждого своя, обед, и вечером обещали экскурсию по городским окрестностям.
Гостиничный комплекс, в котором нам полагалось провести пять дней, оказался огромным: тут тебе и баскетбольная площадка, и теннисный корт, и два бассейна (один крытый, один открытый), ворк-аут зона, столовая размером в актовый зал, бар на первом этаже и даже ресторан для вип-персон. Комнаты у всех были одиночные с широкими двуспальными кроватями, балконами и плазмами. Позже я узнала, что большая часть учеников, приехавших на эту программу, все-таки из очень богатых семей. Собственно их семьи и устроили прием на широкую ногу: арендовали всю гостиницу, чтобы посторонние не мешали деткам впитывать знания. Только как выяснилось, не все сюда приехали получать знания и проходить тесты по олимпиаде.
Скинув вещи в номере, и переодевшись, я направилась в столовую: думала, перекушу, заодно убью время, узнаю местность лучше. И я узнала, только не местность. У входа в столовую стояла группа девушек, трое худеньких, улыбчивых, с ярким макияжем. В центре, опустив голову, была девчонка с роскошной копной огненно-рыжих волос. Не сказать, что она полная, но на фоне остальных казалась немного крупней.
Подойдя ближе, я стала невольным свидетелем их разговора:
— Майя, ты бы лучше сюда дорогу забыла, — усмехнулась розоволосая, заправляя прядь за ухо.
— Толстая птичка прилетела обедать, хотя я бы с такими формами, предпочла утопиться, — засмеялась блондинка. Она щелкнула пальцами и, обогнув Майю, вошла в столовую, подружки побежали следом.
Вздохнув, я решила подойти к этой рыжеволосой девушке. Всяко приятного мало, когда какие-то фифы проходятся по тебе не самыми лестными словами. Никогда не понимала, почему кого-то волнуют чьи-то килограммы.
— Эй, ты в порядке? — спросила, подходя ближе, и наклоняя голову, чтобы взглянуть в глаза Майи. Но вместо ответа, я услышала громкий цок, а потом девчонка сделала шаг, задевая меня плечом, и побежала прочь, скрываясь в многочисленных коридорах гостиницы.
В столовой, я еще раз глянула в сторону тех девчонок, одна из них выделялась, ну знаете, как королева стаи в американских комедиях. Все в ней кричало о главенстве, хотя не могу сказать, что она была некрасивой. Наоборот! Фарфоровая кожа отливала блеском, слегка припухшие губы, миндалевидной формы глаза с интересным макияжем: блесками под веком. Золотистые распущенные волосы, достигали поясницы, а по бокам у нее были косички, словно девушка вышла недавно из салона для фотосессии. Она была выше подруг на целую голову, и при этом носила каблуки. Остальные терялись на ее фоне. Они громко смеялись, обедая в столовой, сделали пару селфи, а потом розоволосая даже включила прямой эфир. Эти дамочки явно были из богатых семей.
Мысленно я посочувствовала Майе, возможно, она с ними в одной школе или на одной площадке, но подобных людей все же лучше обходить стороной.
После обеда, прогуливаясь по коридорам, я наткнулась на читальный зал. С ума сойти! В этой гостинице точно было все, даже книги. Библиотека оказалась не большой, да и книги не классические, а в основном современные, популярных авторов. Я прошлась вдоль рядов, проводя пальчиком по полкам, вдыхая бумажный запах. Мне нравилось, как пахнуть печатные издания, в этом был особый вид удовольствия. В зале никого не было, в том числе и проверяющего, бери не хочу, одним словом. Я остановилась возле полки с автобиографическими романами, вскинув голову, заметила книгу, лежавшую сверху, а не стоящую рядом со всеми, книгу. Взяв ее, я прочитала вслух название.
— Он чувствовал себя одиноким, никому не нужным, не любимым и не счастливым человеком, — неожиданно шепнул знакомый голос мне не ухо, от чего мурашки моментально осыпали спину. Я резко развернулась, книга выпала из моих рук.
— Ты следишь за мной? — спросила, не в силах отвести глаз от Вишневского. Он сделал шаг навстречу, сокращая, между нами, расстояние, затем уперся ладонями по обе стороны от меня. Его горячее дыхание касалось моих губ, заставляя сердце ускоряться и тарабанить по легким. Я вжалась в книжную полку, ощущая себя, загнанной мышкой в ловушку.
— Я же говорил, это победа за мной, тебе остается только сдаться и стать моей, хотя бы на одну ночь, Ева, — губы демона растянулись в улыбке, слишком очаровательной и наглой. Словно он знал, я соглашусь на все, словно я уже была его личной игрушкой. Внутри меня бушевали разные чувства, от сводящих с ума, до панического страха.
— Хотя бы? — с придыханием произнесла, скрестив руки на груди. — Ты меня умоляешь, Ян?
— Давай проверим, — игриво произнес Вишневский. Он резко поддался вперед, нависая надо мной, и шепнул на ухо. — Кто кого умоляет, Ева.
— Ты заболел? — неуверенно спросила, пытаясь чуть отодвинуться от демона. Однако ничего не получалось, он никогда не вел себя настолько нагло, разве что в детстве, но то было давно и вероятно неправда. От этой близости у меня подкашивались ноги, и куда-то улетучивалась ненависть к Вишневскому. Аромат его духов дурманил мозг, словно заманивая в темные сети. Я стояла, опустив ресницы, и прикусывая нижнюю губу. Почти не дышала, теряясь в собственных чувствах.
— Это же магнитное притяжение, Ева, — продолжал шептать мне на ухо Ян. — Я просто перестал
