Честно сказать, из меня тот еще советчик, но я убежден, причины есть даже у самых импульсивных поступков, особенно в тринадцать лет. Подумай об этом до приезда матери. И при ней с таким раскрашенным фейсом лучше не ходи.
— Угу, — опустив голову, я выдал подобие улыбки. Отец редко проявлял заботу, в целом обо мне в основном пеклись слуги и остальные люди, получающие деньги от нашей семьи. Наверное, поэтому я задумался. Может быть, он и в чем-то и прав.
Глава 22
Всю неделю я ловила на себе взгляды почти каждого второго в этой дурацкой элитной школе, только ленивый не смотрел на меня. Однако на сей раз никто не шептался, молча поглядывали, а то и вовсе шарахались как от чумной. Вишневский, кстати, не был исключением. Он не шарахался, конечно, но глаз с меня не сводил.
В один из дней, когда я шла по двору школы, его машина с ревом заехала на парковку. Он громко хлопнул дверью, закинул на плечо ранец и остановился, встретившись со мной взглядами. Его белая рубашка была не заправлена, от чего ветер смело проникал под одежду, касаясь бронзовой загорелой кожи. Галстук свисал, он всегда свисает, создавая немного неряшливый вид. Что сейчас, что в детстве, Ян привлекал к себе внимание, он был слишком загадочным, закрытым, и в то же время очень красивым.
Вишневский шел уверенным шагом в сторону главного входа оставляя за спиной парковочную зону. Ребята расступались перед ним, словно перед божеством. В какой-то момент, мне показалось, демон идет прямо на меня, и от неожиданности я вздрогнула, ощущая табун мурашек, пробегающий по всем участкам тела. Я сжала руки, неуверенно прикусив нижнюю губу. Он продолжал смотреть, солнце игралось в переливах его чернильных глаз, и я по какой-то непонятной причине не могла отвести взгляда от этого наглеца.
Внешне у Яна не осталось следов от драки, зато Каримов так и не появился на занятиях, поговаривали, отец планировал отправить сына в другую школу, а старшего за проделки лишить карманных денег и еще чего-то, о чем народ в коридорах видимо не знал.
Я сделала глубокий вдох, только хотела развернуться и уйти, как внезапно Акимова выросла буквально в паре метрах от меня. Она подбежала к демону, чмокнула его в щеку и начала радостным голосом что-то верещать. Господи! Какая любовь у них, мерзость. Хотя понятно, почему Вишневский встречается с ней, она же мечта, во всех смысла слова: худенькая, с пухленькими губами и очаровательными янтарными глазами. Порой Акимова напоминала весну, гуляющую по улицам: от нее веяло сладкими ягодами и жасмином. Пшеничные волосы по пояс развивались на ветру. Карина походила лепесток, сорвавшийся с прекрасного цветка: такая же невесомая и притягательная. А еще она спокойно входила в любой кабинет, гуляла с друзьями и ничего не боялась. Нет, может, конечно, и боялась, но у нас с ней точно были разные категории страхов.
Ну и пусть мне далеко до девушки-весны, пусть во мне нет и капли ее харизмы и притяжения. Жизнь на этом не останавливается, правда?..
Выпрямив спину, я пошла по ступенькам к дверям школы. Плевать из-за кого демон подрался, плевать, кто меня запер и по чьей наводке. Скоро этот ад закончится, и мы больше никогда не увидимся ни с кем отсюда. Черная полоса не бывает вечной, однажды она исчезает, надо только уметь ждать.
В классе Ян одаривал меня молчаливым вниманием, спина горела каждый урок целую неделю. Мне хотелось подойти и спросить у него, какого черта? Но я понимала, ничем хорошим это не закончится, чем меньше мы контактируем, тем проще существовать в дурацкой школе для богатеньких деток.
А в пятницу ко мне подошла учительница по литературе. Лариса Глебовна была довольно общительной женщиной, пусть и не молодой. Она обожала свой предмет, могла часами разговаривать о писателях, поэтах, их творчестве и жизни. И хотя многие ненавидели литературу, я в ней находила отдушину, прячась от серой реальности.
— Ева, на минутку можно?
— Конечно, — я улыбнулась. Мы отошли к подоконнику.
— Нам пришло письмо из министерства образования, они предлагают поучаствовать в программе, где будет совмещена олимпиада, познавательные лекции и развлекательные мероприятия. Все это будет проходить в другом городе на территории гостиничного центра, в течение пяти дней. Десять человек от школы могут принять участие.
— Интересно, — произнесла, не особо понимания к чему она клонит.
— Вот и я подумала, что тебе будет интересно. По литературе выделяют одно место, и я хочу порекомендовать тебя. Финансовую часть берет на себя школа, на этот счет можешь не переживать.
— Меня? — уж больно громко прикрикнула я, удивляясь. Лариса Глебовна явно не поняла такую реакцию, потому что частенько отправляла меня на конкурсы по своему предмету, и вообще считала, что я одна из ее лучших учеников. Однако в другие города меня еще не посылали, это прерогатива богатых деток.
— Конечно, а кого? — женщина возвела глаза к потолку, качнув театрально головой, будто услышала несуразную глупость.
— А что там будут за тестовые задания? — поинтересовалась, понимая, что отказаться не получиться. Не то, чтобы мне не нравились подобные мероприятия, просто я всегда жутко нервничала на них. Стоять перед закрытой дверью и считать до трех, оглядываясь по сторонам, то еще удовольствие. Однажды за этим меня поймала отвечающий педагог на олимпиаде в другой школе, и вместо поддержки, прочитала лекцию на десять минут.
А уж про поиски дамской комнаты, и прогулкам по музеям, я вообще молчу. Нет, мне нравится ходить в музей или посещать новые архитектурные места, но в одиночку. ОКР создало кучу комплексов в голове, порой с ними не просто сложно, невыносимо.
— Пойдем, запишем тебя и заодно узнаем, надо ли готовиться! — обрадовалась Лариса Глебовна. Мы пошли к ней в кабинет, прочитали условия, там даже полагались ценные призы вроде новенького яблочного смартфона или стипендии в топовом вузе страны. В целом неплохо, если едешь за победой. Но я была слишком неуверенной, поэтому обычно шла за участием, новым опытом и убийством пары нервных клеток. Ой, последнее зачеркнуто. Нервы я мечтала сохранить, хотя выходило так себе.
Домой ехала в приподнятом настроении. Смена обстановка, наверное, не так плохо. Теперь мне не с кем было гулять, а зависать вечерами напролет дома то еще удовольствие. Привыкла выбираться время от времени с Максом, его друзьями. Пусть у нас и были не совсем
