– А тебя, девочка? – внезапно спросил король. – Тебя он когда-нибудь порол?
– Нет, сир.
– Но я вижу синяк у тебя под глазом.
– Это тетя Селия, сир. Она… она не в себе.
– Мне следует извиниться, мадемуазель. Я отправил тебя сюда, не подумав. Поскольку твой отец поручил управлять имением своему родственнику, я полагал, что все будет в порядке. Как ты хочешь, чтобы я поступил с лордом Полем? Я вправе повесить его за скверное управление Баддерсли.
– Нет, сир, – поспешно сказала Мадлен. – Только не это.
Король кивнул и отхлебнул глоток эля.
– Ну что ж, тем лучше. Я не приказывал никого казнить, с тех пор как прибыл в Англию, и буду придерживаться того же и дальше. Я могу привязать его к столбу и исполосовать ему спину.
– Нет, сир. – Горечь сжала Мадлен горло при одной мысли об этом.
Если ей удастся действовать по-своему, никто и никогда больше не будет выпорот в Баддерсли.
– Я только хочу, чтобы он уехал.
Король пожал плечами:
– Ты слишком уж мягкосердечна, думаю, оттого, что воспитывалась в монастыре. Я отошлю его назад, в имение твоего отца в От-Виронь. К сожалению, сейчас оно полностью разрушено. Не думаю, что де Пуисси удастся сделать его еще хуже. Если он и там встанет мне поперек дороги, я отправлю его в изгнание. – Король взглянул на Мадлен и улыбнулся, но ей эта улыбка показалась хищной. – Ты оказалась здесь в незавидном положении, но скоро все пойдет на лад. От тебя требуется только одно – правильно выбрать мужа.
Он сделал ударение на слове «правильно».
– Я действительно могу сама выбрать, сир? – спросила Мадлен.
– Разве я этого не сказал? – усмехнулся король. – Я привез тебе на выбор трех способных молодых людей, очень разных, но проявивших себя на войне и доказавших свою преданность.
Слова вырвались сами собой:
– Но этот… но лорд Эмери частично сакс!
Король пригвоздил ее взглядом.
– Как и я, – сказал он. – Большинство англичан признали мои права на корону, и в ответ я ставлю их так же высоко, как любого нормандца. Я выдал свою дорогую племянницу за чистокровного англичанина и обещал свою старшую дочь еще одному. Ты считаешь, что заслуживаешь лучшего?
Мадлен оцепенела, но прежде чем она успела пробормотать извинения, лицо короля прояснилось.
– Но я, конечно же, не так тебя понял. Ты отметила преимущество лорда Эмери. Его мерсийское происхождение означает, что он лучше, чем кто-нибудь другой, сумеет управиться с англичанами.
Это могло означать только одно. Мадлен оказалась в затруднении; она поняла теперь, кто считался «правильным» мужем.
– Здешних людей трудно понять, сир, – попыталась она сменить тему.
– Поговори с Эмери. Он знаком с их обычаями.
– Лорд Стивен очень привлекательный человек, – в отчаянии сказала Мадлен. – Он происходит из хорошей семьи?
– Да. И он поет прелестные песни. А Одо время от времени отпускает забавные шутки.
Взгляд Вильгельма говорил: «Увиливай, сколько хочешь, мадемуазель, в конце концов ты поступишь, как мне угодно».
Выйти за этого сакса, с его длинными волосами, с его грузом золота и сверкающими зелеными глазами, которые напоминали ей о жестоко разбитой мечте…
– Что тебе известно о человеке, называющем себя Золотым Оленем? – внезапно спросил король.
– Золотым Оленем?
Секунду спустя после того, как Мадлен повторила эти слова, она вызвала их в своей памяти, беспокоясь, заметно ли что-нибудь по ее лицу. С чего бы ей волноваться? Если Эдвальд попал в руки короля и будет ослеплен или искалечен, какое ей до этого дело?
– Я понял со слов лорда Поля, что этот разбойник – настоящий бич вашей местности, – продолжал король, внимательно наблюдая за ней. – Он обвиняет этого человека во всех своих неудачах.
– Мой дядя говорил о нем, – сказала Мадлен осторожно. – Он сваливал на него все наши несчастья, но у меня не было возможности выяснить правду. Люди сбегали, и ходили слухи, что им помогает Золотой Олень, но они бежали от невыносимых условий. Иногда, – отважно добавила она, – я думаю, что Золотой Олень – это такой же миф, как феи.
Король слишком уж пристально смотрел на нее.
– Возможно, ты изменишь мнение о феях, леди Мадлен, поговорив об этом с Уолтофом, сыном Сьюарда. Он внук феи-медведицы. – Прежде чем она успела ответить на это заявление, король добавил: – Что до Золотого Оленя, то он достаточно реален. Его влияние ощущается и на других территориях. Значит, ты не согласна со своим дядей, что, прочесывая окрестные леса, можно выкурить его отсюда? Поль рассказал мне историю, как этот человек напал на вас с Одо.
Мадлен колебалась. Настал момент открыть, что ей известно.
– На нас напала небольшая шайка бандитов, сир, – неожиданно для себя сказала она. – Если кто-то из них был Золотым Оленем, то он далеко не такая магическая личность, как о нем говорят.
Что с ней случилось? Ведь ей хотелось увидеть его в цепях!
– Никто из них и не был, – сухо сказал король, задумчиво рассматривая ее. – Однажды я схвачу негодяя и докажу это.
Он посмотрел ей за спину.
– А, Эмери!
Мадлен заметила тень, упавшую ей на колени, и, подняв глаза, увидела Эмери де Гайяра, появившегося возле нее. Король поднялся.
– Составь компанию мадемуазель, Эмери. Я должен переговорить с лордом Полем, раз он отправляется в путь завтра.
Мадлен не взглянула на своего нового собеседника, когда он уселся рядом. Она пыталась придумать предлог, чтобы ускользнуть.
– У вас усталый вид, – сказал он сдержанно.
– Сегодня был беспокойный день.
Мадлен рискнула посмотреть на него. Когда она впервые увидела его в зале, он привлек ее внимание непривычностью развевающихся белокурых волос и яркой одежды, но теперь на его фоне другие мужчины выглядели бледно. Почему, спросила она себя, она так уверена, что не должна выходить замуж за Эмери де Гайяра? Когда он не отпускал шуточек и не насмехался над ней, он был очень привлекателен. Она не должна позволить его сходству с неким распутным мерзавцем сбивать себя с толку. Эдвальд был грубый лесной разбойник. Когда она отказалась удовлетворить его похоть, настроил против нее местных жителей. Эмери де Гайяр был нормандец и благородный человек.
– Почему вы так на меня смотрите? – спросил он резко.
– Разве я смотрела? – спросила она смущенно. – Прошу меня извинить. Просто я задумалась.
– Вам пора ложиться спать, – сказал он почти нежно. – Завтра будет еще более беспокойный день, – добавил он, – а эти мужчины здорово залили мозги вашим элем и медом.
Она огляделась и покраснела, сообразив, что мужчины сильно напились. Тон разговоров и песен изменился и стал откровенно непристойным. Мадлен вскочила на ноги, Эмери поднялся следом.
