Глава 6
Как российские моряки и ученые эпохи Екатерины II исследовали и осваивали южные окраинные моря европейской части Империи
Открой мне, кипучее, бурное море,
Тайник заколдованный, дай мне понять,
Что дивное скрыто в твоем разговоре.
Что буйные волны твои говорят!
Николай Некрасов. 1839г.
Мы, други, летали по бурным морям.
От родины милой летали далеко
На суше, на моpe мы бились жестоко
И море, и суша покорствуют нам!
Константин Батюшков.
Неуемная натура царя Петра I проявилась в полной мере в его стремлении защитить национальные интересы России на всех окраинных морях европейской части огромного Российского государства. Наряду с созданием Азовского флота и проникновением российских кораблей в Черное море он одновременно начал осуществлять «намерение делать корабли и навигацию на Каспийском море», выраженное еще его отцом царем Алексеем Федоровичем. Великий реформатор надеялся через Каспий проложить путь российской торговле в Среднюю Азию и Индию. В 1720 г. усилиями его моряков капитан-поручика Александра Бековича-Черкасского, лейтенантов Александра Кожина и князя Василия Алексеевича Урусова, и особенно капитан-поручика Карла Петровича Ван-Вердена и лейтенанта Федора Ивановича Соймонова, была составлена и впервые в истории географических исследований напечатана сводная карта Каспия под названием «Картина плоская моря Каспийскаго от устья Ярковского протока дельты Волги до залива Астрабатскаго по меридиану возвышается в градусах и минутах, глубина в саженях и футах. Рисована в Астрахани и выгрыдорована на меди в Санкт Питер Бурхе. 1720 год».
Это было выдающееся достижение молодой российской гидрографии и морской науки, отмеченное всеми историками российского флота и биографами его выдающихся деятелей. «Первая печатная навигационная карта 1720 г., — отметил историк Л. А. Гольденберг, современный биограф Ф. И. Соймонова, — буквально перевернула все существовавшие до того представления о Каспийском море и для своего времени была научной сенсацией мирового значения» [26, с. 34]
В феврале 1721 г. царь Петр отправил в Парижскую Академию наук благодарственную грамоту по случаю своего избрания в ее почетные члены. Вместе с грамотой академики получили печатную карту Каспийского моря. Петр сообщал, что «до сего времени не было еще никакой подлинной карты Каспийскому морю» и что «новая и верная» карта должна заинтересовать адресатов [26, с. 34].
Действительно, во Франции карта произвела на ученых огромное впечатление. Ведь на этой карте впервые очертания Каспия были близки к действительным, море изображалось протянувшимся по меридиану почти на 1200 км, а в ширину до 200—400 км. Королевский географ Франции Гийом Делиль сразу же оценил ее важное научное значение. Он немедленно издал карту с надписями на французском языке и поместил ее в «Грудах» Парижской Академии наук. В 1723 г. карту опубликовали и в Амстердаме. Первая печатная карта Каспийского моря, изготовленная в России, получила всеобщее признание в Западной Европе.
5 марта 1726 г. Адмиралтейств-коллегия предписала продолжить на Каспии описные работы по восточному берегу моря. Командиром новой экспедиции назначили капитан-лейтенанта Ф. И. Соймонова. В ходе проведения он ясных работ он не рискнул зайти в залив Кара-Богаз-Гол из-за резко меняющихся глубин у входа и наличия там «худых» грунтов (т.е. грунтов, плохо державших якорь), но описал сам вход в залив. Он первым правильно оценил схему водного баланса величайшего моря-озера, который определяется соотношением количества воды, испаряющейся с поверхности моря, и величиной речного стока Соймонов решительно отверг слухи о какой-то «пропасти» в Кара-Богаз-Голе, куда якобы уходит вода, поступающая в залив из моря. А ведь много позже, уже в 50—60-е гг. XVIII в. и даже позже ряд русских и многие иностранные ученые продолжали высказывать мысли о наличии в этом заливе некоей «бездны» В 1731 г. впервые в истории были изданы гидрографический атлас и лоция Каспийского моря, подготовленный Соймоновым но результатам всех выполненных российскими гидрографами, и в первую очередь им самим и его помощниками, описей побережья Каспия.
«Атлас Каспийского моря» Ф. И. Соймонова состоял из генеральной, семи общих и частных карт всего моря и отдельных наиболее сложных для плавания участков моря- взморья при устье Волги, проливов, заливов и устьев других рек. На общих и частных картах Соймонов поместил врезки и планы наиболее сложных участков фарватеров и защищенных участков заливов-гаваней.
Лоция Каспийского моря имела название «Описание моря Каспийского от устья Волги реки, от протоки Ярковской до устья реки Астрабацкой, положение западного и восточного берегов, глубины и грунтов и виды знатных гор». Этот атлас и лоция более полувека, т.е. и в эпоху Екатерины II, служили основным справочником, источником информации для российских и иностранных моряков, плававших по Каспию.
Тем не менее описные работы на Каспии продолжились и в последующие годы. В 1730—1734 гг. опись отдельных участков побережья моря проводил лейтенант Алексей Иванович Нагаев (впоследствии адмирал, руководитель описных работ на Балтике и первый директор Морского шляхетного кадетского корпуса).
В 1748 г. в Санкт-Петербурге было издано «Описание моря Каспийского», составленное геодезистом Переваловым. В нем были учтены все новые описи участков побережья моря, выполненные российскими гидрографами после 1726 г. В 1762 г. опись южного побережья моря вновь провел штурман Панин. В 1764—1766 гг. была проведена новая опись восточного побережья Каспийского моря под руководством капитана 2-го ранга Ильи Васильевича Толмачева.
В 1780—1781 гг. капитан 2-го ранга Марко Иванович Войнович (впоследствии адмирал) командовал отдельной эскадрой кораблей на Каспийском море и произвел опись островов у Апшеронского полуострова, берегов у Красноводского залива, о. Челекен (впоследствии в связи с понижением уровня моря стал полуостровом) и других участков восточного побережья моря. А у Апшеронского полуострова им были открыты подводные нефтяные источники.
С самого начала знакомства с Каспием в эпоху Петра I российским ученым и морякам не давали покоя загадки Каспия, в частности, каков его уровень по отношению к уровню океанов, а в еще большей степени причины значительного колебания уровня моря на протяжении веков.
Наряду с проведением на Каспии российскими моряками гидрографических исследований началось изучение Прикаспийского региона натуралистами, направляемыми российскими властями, а затем и Петербургской Академией наук. Одним из первых натуралистов на берегах Каспия был доктор Готлиб Шобер(1670—1739 гг.), совершивший в 1717 г. большое путешествие по Прикаспийскому Кавказу.
А начало путешествия натуралиста Иоганна Густава Гербера в 1722—1723 гг. было связано с Персидским походом Петра I. Итогом этого путешествия явилось сочинение И.Г. Гербера «Известие о находящихся с западной стороны Каспийского моря между Астраханью и рекою Курою народах и землях», напечатанное в «Сочинениях и переводах» за 1760 г. Карга этих земель, составленная И.Г. Гербером, была издана Географическим департаментом Петербургской Академии наук в 1736 г.
В сочинении Гербера указывалось на высокий уровень Каспия в 30-е годы XVIII в. (суда подходили прямо к крепостным стенам Баку, омываемым морем). О высоком уровне Каспия упоминает доктор Иоанн Якоб Лерхе, посетивший западные берега моря во время двухкратного путешествия в Персию в 1733—1735 гг. и 1745—1747 гг. В его «Выписках из путешествия в Персию» говорится, что нижняя часть городской стены Баку находится в воде. Он первый обратил внимание на местное предание о 30-летней периодичности колебаний уровня Каспия. Впоследствии эту точку зрения разделял известный натуралист, академик Петербургской Академии наук Петр Симон Паллас.
Первые систематизированные научные описания Каспия и его прибрежных областей даны в трудах натуралистов — участников экспедиций, организованных Петербургской Академией наук в начальный период эпохи Екатерины II в 1768—1774 гг. Эти экспедиции проводились в ходе реализации большой программы изучения России, одобренной новой императрицей Екатериной II.
В 1758 г. к руководству Географическим департаментом Петербургской Академии наук пришел академик Михаил Васильевич Ломоносов. Именно он направил всю деятельность департамента на организацию всестороннею географического изучения необъятных просторов России, включая сбор сведений о фауне и флоре, реках и горах, озерах и окраинных морях, на выявление богатства недр, на изучение состояния сельского хозяйства, промышленности и торговли, а также всех сторон жизни и культуры населяющих ее народов.
