Зарина, вы…
– Приехали! Госпожа, приехали! – дверь распахнулась как от пинка и в холл ввалился сияющий Луи. – Гости приехали!
Мама миа, какие гости?! Еще восьми утра нет! Что они забыли тут так рано?
Дворецкий и экономка в ужасе переглянулись. Ловким движением я оказалась задвинута за спину мажордома. «Госпожа, только не волнуйтесь, мы их отвлечем!» – торопливо шептала мадам Зарина, оттесняя меня к неприметной двери под лестницей, которая вела в кухню.
Совершенно ничего не понимающая я сделала несколько шагов назад и увидела… о-о-о-о!
Двое красных от натуги лакеев заносили по пять здоровенных коробок в холл и ныряли обратно, таща на себе сумки, свертки, пакеты, пригибаясь к земле от тяжести груза. Пыхтение этих грузовых ежей перекрывали охи горничных, оттаскивающих багаж куда-то вверх по лестнице. А между ними… мама миа, вот это женщина!
На пороге показалась настоящая богатырша! Дама под два метра ростом, крепко сбитая, с черными, как смоль, волосами и широченной улыбкой ласково оглядела навьюченных слуг и открыла рот:
– А где же моя любимая племянница? Я приехала, солнце! – господи, как в серванте хрусталь не полопался?! Потрясающий баритон!
– Спит. Наверняка еще в постели, – внезапно раздался сухой и недовольный голос. Я украдкой завертела головой, чтобы понять, кто здесь такой смелый, как богатырша развернулась к двери и укоризненно пробурчала:
– Всегда вы, мама, спешите с выводами. Как не стыдно так думать о леди.
– Леди поприветствовала бы гостей самая первая, – поджала губы пожилая старушка, до этого не видимая за местной Настасьей Филипповной.
Я невольно сделала еще шаг назад. Внезапно меня подхватили сильные руки и утянули под лестницу. Не успев испугаться, я оглянулась на Берту и Хэворга, озадаченно прислушивающихся к тому, что происходит в холле.
– Уже приехали? Рань-то какая.
– Всегда так было, Хэворг, не даром же мы к этому подготовились, – сказала Берта, потянув меня за собой.
– Почему мне не дали поприветствовать гостей? – шепотом спросила я у кухарки, минуя очередную дверь для служащих.
– Дел много, – отмахнулась она. – Вам их до второго завтрака переделать надо. А выслушать какая вы косорукая безобразница потом успеете.
Вот как. Выходит, не сильно родственнички любят Гретту? Хотя наверняка дело в той старушке. Бабушка, получается. Ну, ничего, если можно не попадаться им на глаза, значит, воспользуемся этим шансом.
Правда, через пол часа мне все же пришлось выйти в столовую, потому что горничные прибегали каждые пять минут и честно сообщали, что они меня не видели, но делать это становится все труднее и труднее, особенно под давлением.
– И-эх! А как выросла-то! – мои ребра оказались безжалостно стиснуты в могучих объятиях. Оказывается, это та самая тетушка Лилина, о чувстве прекрасного которой заботилась Мира.
– Лили, поставь её, – негромко сказала старушка. – Дай мне осмотреть мою внучку.
Осмотр вышел не из приятных. Просканировав меня установкой «бабко-рентген», гостья не сказала ни слова приветствия, только в очередной раз поджала губы:
– Разве ты не знаешь, что розовый цвет не подходит для раннего утра?
Простите, что?
– И фасон никак не для уже совершеннолетней девицы.
Та-а-а-а-к, вот откуда ноги растут у привычки слуг согласовывать абсолютно всё с моим мнением и выбивать на всё господское одобрение! Значит, пора откланиваться. Быстро обменявшись любезностями и отговорившись кучей дел, я поспешила к себе. Потом был отец с букетом цветов, Роберт с витиеватыми пожеланиями женственности, дворецкий с книгой, воздушный маг для устранения погодных неприятностей, переодевания и череда пребывающих гостей.
Пока что на удивление все проходило как надо и ни одного неприятного эксцесса. Даже знакомая Шляпа, прибывшая на праздник, обошлась без желчи в мою сторону. Правда, это заслуга исключительно тёти Лилины, которая как под дулом автомата держала под прицельным взглядом всех ядовитых «доброжелателей». Приятно порадовали девчонки, с которыми мы успели подружиться на балу. Каждая из них не только приняла приглашение, но и искренне порадовалась за мое вступление во взрослую жизнь, преподнеся затейливо запакованные презенты.
– Госпожа, пора! – дворецкий услужливо поклонился и протянул руку. Гости стали скапливаться у небольшого помоста, организованного в центре сада и украшенного фиалками и орхидеями, на котором должна пройти церемония.
Я почти не волновалась. У самого края импровизированной сцены стоял граф и ласково улыбался, глядя, как Феликс помогает мне подняться по ступенькам. Где-то на периферии мелькнула лысая голова моего женишка, стоящего рядом с леди Вирджинией и её мужем, а недалеко от помоста стояли уже состоявшиеся графини: тётя и бабушка Гретты. Судя по всему, Лилина расчувствовалась. Батистовый белый платочек мелькал в ее крупных пальцах, который она украдкой прикладывала к глазам и смотрела на меня, как на умильного котенка.
– Леди, – учтиво поклонился церемониймейстер, – прошу, положите руку на этот камень.
Ловким движением он снял платок с небольшого пьедестала и моя челюсть поспешила встретиться с полом. Огромного размера розовый хризолит сверкал внутренней дымкой, которая бесновалась, запертая внутри граней, перетекая, как буйная волна. Откуда это чудо? Это без сомнения хризолит, но почему он розовый?
Слегка замешкавшись, я дотронулась до камня. Дымка на секунду замерла и принялась дергаться с утроенной скоростью, будто кто-то изнутри рвался на свободу.
– Пустите силу в артефакт, – попросил церемониймейстер.
Так, сейчас. Энергия тоненьким потоком потекла с моих пальцев, обволакивая камень снаружи. Секунда, две, три, но ничего не происходило. Глядя на застывшее лицо мужчины, я почувствовала досаду. И что это такое? Как оно вообще должно сработать? Может, приложить больше силы?
Тихонько вдавила ладонь в поверхность камня. Давай, Ритка, увеличивай поток энергии, пусть она в камень проникнет, хуже не будет. Или будет? Ай, семь бед – один ответ. Еще несколько секунд я упрямо пыталась впихнуть невпихуемое внутрь артефакта, но ничего не происходило. Сзади послышались вздохи и шепотки. Черт, там что-то происходит, а я даже обернуться не могу. Лицо церемониймейстера леденело с каждой секундой, а во мне вспыхнула злость.
Внезапный еле слышимый смешок где-то на подкорке заставил меня дернуться. Ах ты ж клятая каменюка, да что тебе от меня еще надо?!
Дымка под пальцами замерла, как бы прислушиваясь к моим мысленным воплям, но снова начала набирать скорость. Интересно получается...
"А ты не могла бы постоять минутку?" – бред, конечно, но что мне остается?
"Зачем?" – ответ пришел так неожиданно, что я чуть не взвизгнула. Вдох-выдох. Ну да, чего ты испугалась? Ты спросила, тебе ответили, радуйся.
–
