Он выскочил из пруда, подошёл к соседнему. Рисунок, который читался в новом кусте, был другим. Лотар по-восточному сел на землю, разровнял песок между коленей и палочкой нарисовал то, что видел перед собой.
— Откуда ты знаешь этот знак, господин мой? — раздался над ним голос.
Лотар посмотрел на такое знакомое, но ставшее напряжённым и поэтому чужим лицо Сухмета.
— Я его не знаю, я пытаюсь срисовать его вот с этого куста. Сухмет замер, самым вульгарным образом разинув рот. Лотар решил ему помочь.
— А вот с того куста, — он ткнул пальцем в другом направлении, — получается вот что.
Прищурившись, он нарисовал нечто совсем другое. У него получилось не очень хорошо, но тогда он стёр, как с грифельной доски, и сделал рисунок уже уверенней и твёрже.
Сухмет поднял голову вверх, нашёл взглядом виану и попросил на ментальном языке:
“Ду-Лиа, посмотри, сколько всего тут прудиков?”
Виана ответила почти сразу:
“Двадцать два”.
После этого ответа и в её сознании наступило напряжение, знаменующее некое открытие. Лотару это стало надоедать. А Сухмет, наоборот, даже развеселился.
— Преблагой Демиург, как всё просто! — сказал восточник, смеясь. — Как сложно понять то, что находится под самым носом.
— Да что просто? — потребовал ответа Лотар. Голова болела не переставая, понимать выкрутасы Сухмета было неприятно.
— Двадцать два — число арканов, или — на обычном человеческом языке — первобукв. Считается, что каждое слово может быть произнесено или написано при их посредстве.
— У нас двадцать шесть, — сказал Лотар, — а в иных языках доходит до сорока букв.
— Просто некоторые арканы распались, вот и всё. — Сухмет оглядел кусты, подошёл, погладил листья. — Как просто и как ловко. Непонятно, почему это пришло в голову тебе, а не мне, господин? Ведь это моя специальность — разгадывать магические головоломки…
Лотар попытался было рассказать Сухмету, что он чувствовал, когда спал и не спал одновременно, словом, что с ним произошло и как на него опустился внезапный морок, но от простого воспоминания этого состояния боль в голове стала пульсирующей настолько, что на её фоне, как показалось, пару раз даже звякнули колокольчики.
Сухмет, как оказалось, всё понял. Он подошёл и, встревоженно заглядывая Лотару в глаза, пощупал ему пульс на виске, в межключичной ямке, на шее, на ноге. Лотар отдёрнул ногу
— Боль пройдёт. Лучше давай подумаем, что твои арканы нам дают?
Сухмет, хотя ещё миг назад был не на шутку встревожен, усмехнулся, словно ребёнок, которому только что подарили давно желанную игрушку
— Ну, это просто. Нужно набрать слово, прыгая по порядку в разные пруды, и ты очутишься с последним прыжком в требуемом месте. — Он вдруг провёл рукой по лицу, словно хотел стереть свою победную улыбку. — Господин мой Лотар, ты даже не представляешь, какую власть это даёт нам! Мы можем оказываться не только в замке Нахаба, мы теперь способны проникать в другие миры, выискивать все существа в мире, если знаем их имена, и при этом даже не затрудняться определением места, где они от нас прячутся. Мы можем…
— Давай покончим с начатым, а потом подумаем над другими приключениями, — предложила виана с высоты.
— Вот именно, — поддержал Ду-Лиа Лотар. — Каким словом он мог закодировать вход в свой замок? Может, назвать его по имени — Нахаб? Это подойдёт?
Сухмет сел на траву, подумал, потом с сожалением покачал головой:
— Не думаю. Это открытое имя, оно не даёт власти над ним. А тайное… Но зато я знаю подлинное имя замка, в котором он обитает.
— Что это нам даёт? — спросил Лотар.
— Может, мы окажемся не в главном зале дворца, а где-нибудь на окраине, на подступах, но, безусловно, в его пределах. Лотар стал одеваться и проверять клинки.
— Принимайся за дело, Сухмет.
Виана с высоты вдруг каркнула, как обыкновенная ворониха. Потом донёсся её ясный ментальный голосок:
“Не исключено, что там сразу придётся биться, Лотар. Поэтому приведи себя в порядок, потренируйся, приготовь оружие, а мы подождём”.
Лотар подумал, посмотрел на посох Гурама, который Сухмет аккуратно отложил в сторону.
— Ждать не будем. Сухмет, накачай-ка меня силой из своего посоха, а потом давай прыгать в эти лужи.
Сухмет тем временем начертил на песке три слова. Два верхних состояли из трёх букв, третье — из четырёх. Он пояснил:
— Это варианты названия. Я убеждён, что одно из них правильное. — Потом он взялся за посох. — Ты готов, господин?
Лотар сел в позу накапливания энергии, положив на траву рядом оба своих меча.
— Тогда я начинаю. Иммали сох Вапри-тсу огаваша плог мабар тхи…
Скоро голос Сухмета расплылся, как плывут контуры предметов при погружении в глубокую медитацию. Зато Лотар определённо стал чувствовать поток свежей и резковатой, как запах свежескошенной травы, энергии, втекающей в его голову, грудь, ноги… Спустя десяток секунд он уже сидел в прозрачном, слегка сверкающем коконе силы.
Кокон становился всё меньше, всё уже. Наконец его стенки сомкнулись вокруг Лотара, чуть обожгли кожу, а потом стали растекаться по чакрам. И тогда Лотара ударили судороги. Вливающаяся в чакры энергия заставляла его извиваться, чуть не кричать от боли, но и от восхищения, потому что он знал, что становится сильнее, чем когда-либо прежде.
Когда он открыл глаза, то был свеж, силён, а мир перед глазами был слишком праздничным, слишком ярким и выразительным. Так казалось в подвально-сером свете колдовского Беспредельного Лабиринта. Что бы было с ним, окажись он в этом состоянии на живом, расцвеченном всеми красками поле?
— Хорошо, что мы не часто занимаемся такой штукой, — проговорил он и лишь тогда понял, что говорит чересчур быстро. Но Сухмет его понял, потому что слушал не слова, а читал его мысли прямо в сознании. — Иначе к ней можно привыкнуть и стать… Не знаю, кем именно, но это не лучше, чем быть драконом.
Сухмет кивнул и произнёс, бесконечно растягивая слова:
— Правильно, господин мой. Это хуже, чем крэкс. Они собрались быстро, хотя Лотару и показалось, что прошло много лет, прежде чем виана привычно уже скользнула в Мешок, а Сухмет нарядился в свой халат и застегнул все пряжки. Потом они подошли к пруду с очень покатыми берегами и поочерёдно прыгнули в воду.
Затем Лотар отыскал следующий, снова прыгнули, и опять… И ничего не произошло. Они стояли перед такими же прудиками с теми же кустами, в сумеречной, кажущейся бесконечной пещере. Сухмет хладнокровно откомментировал:
— Неправильный вариант. Пробуем следующий. На этот раз всё получилось великолепно. После третьего прыжка они оказались вдруг в большом и пустом зале. Одна его стена возвышалась как глухой, крепостной вал, зато в другой были прорублены широкие окна, через которые свободно вливался морозный воздух и белесый, жидковатый северный свет. Под ногами, в разводах инея, расстилался пол из чёрно-белых мраморных плит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
