Тогда он шагнул за угол и вдруг понял, о чём говорил Сухмет. Это было огромное, во всю стену, зеркало, обычное зеркало… Нет, всё-таки не обычное зеркало. Перед ним грудой были навалены кости самых разных существ, которые истлели тут, но не ушли из этого зала.
Лотар поднял ладони чуть выше, чтобы понять, что находится за этими костями. Ровная, мягкая, как бы клубящаяся поверхность. Там, где взгляд Лотара, направленный из его рук, касался этой поверхности, она твердела, а потом в ней, как в нормальном зеркале, появлялись образы…
Лотар окаменел, вытер пот, заструившийся по его лицу, по шее, покрывший всё его тело. Он видел это изображение, хотя и не видел его, потому что повязка лежала на глазах плотнее, чем клинок сидит в свежей ране. И всё-таки он видел… Это было так странно.
Он не хотел вглядываться, и всё-таки не смог пересилить себя, и посмотрел прямо. Да, это был не Лотар, это был дракон. Чёрный Дракон. С мощными челюстями, с тяжёлыми, кажущимися такими неповоротливыми крыльями, с длинным хвостом, оканчивающимся трёхгранными рубящими пластинами.
Лотар опустил голову, лишь изредка помогая себе руками, нашёл дверь, прорезанную прямо в зеркале, чтобы любое существо, даже предупреждённое обо всех опасностях зеркала, должно было взглянуть на него. Ручки не было, но он сделал свою руку способной вгрызаться в камень, захватил часть клубящейся поверхности кончиками пальцев, потянул… Дверь открылась, как и все нормальные двери.
С чувством облегчения Лотар пропустил Сухмета и виану, выскользнул из зеркального зала и тотчас сорвал повязку.
Никого не было и тут, по эту сторону зеркала, только тёмный зал, освещаемый небольшими, но очень яркими, серебристыми факелами. Они выглядели как обычные факелы, сделанные из палок, пакли и смолы. Но некоторые из них пели. И Лотар сразу понял, что оказался в зале, где нега, привычная обстановка и соблазнительное спокойствие будут следующей ловушкой. Он оглянулся на Сухмета, который всё ещё стоял с кожаной повязкой на глазах.
— Сухмет, а что из себя представляет этот зал, ты не знаешь? Восточник неторопливо снял кожаный ремешок, которым перетянул глазные впадины, и огляделся, часто-часто моргая.
— Мне кажется, господин, только кажется, не более… что это зал Награды.
— Что это такое?
Сухмет пожал плечами, взглянул на виану, но она, хлопая крыльями, облетала всё пространство, тревожно всматриваясь вниз. И Лотар понял: там что-то есть.
— Если я прав, то можно сказать — тут предлагается вечная жизнь.
— Не понимаю, — ответил Желтоголовый.
— Я тоже, — ответил Сухмет. — Давай лучше посмотрим, гадать можно без конца.
— Всё-таки хотелось бы знать, — пробурчал Лотар, но подумал, что точно так же высказался бы Рубос. Он улыбнулся и пошёл за магом.
Ближе всего к ним оказался юноша лет пятнадцати, с явственно юго-восточным типом лица. Он лежал на роскошном диванчике, глаза его были закрыты, дыхание текло спокойно и вяло. Всё было бы ничего, если бы не одежда, которая просто развалилась в лохмотья от старости.
Лотар подошёл к юноше, коснулся его лица. Юноша спал и видел чудесные сны, больше ему ничего не хотелось, только спать и видеть эти сны… Его зрачки под тонкой кожей век подрагивали.
— Сколько он тут лежит? — спросил Лотар. Сухмет посмотрел на обсыпающиеся от дряхлости остатки сапог юноши.
— Я думаю, около полутора тысяч лет.
Лотар оглянулся. Недалеко от юноши на таких же диванах лежали другие люди. Юноши и девушки, зрелые матроны и старики, существа, не имеющие к людям никакого отношения, отвратительные десятиногие крабы, моллюски с щупальцами, птицы невиданных расцветок… За рядами и рядами занятых диванов Лотар увидел пустые диваны. Их было так много, что они скрылись в тёмной части зала, образуя ровный, повторяющийся узор.
— Незанятые диваны — для тех, кто придёт потом? — спросил он.
— Или для нас с тобой, господин, — спокойно ответил Сухмет. — Мы же не знаем, какова сила искушения этой ловушки. Вдруг мы с ней не справимся?
Лотар вздохнул, но подумал, что он знает. Его не сломить на этот раз и не остановить. Он пройдёт и вынесет на себе Сухмета. Он поискал глазами виану. Но она уже была в центре зала, висела над пустыми диванами и поглядывала по сторонам.
— Как там? — спросил он её.
— Хорошо, — ответила она.
“Ну и ладно”, — решил Лотар и пошёл вперёд. Потом он побежал, потом постарался бежать так быстро, как только мог бежать Сухмет. Восточник тоже нёсся за ним, перескакивая через диваны, через столики с какими-то аппаратами, со светящимися устройствами…
А потом это вдруг навалилось на них. Это было блаженство, сладость и упоение миром, собой, своим телом, всем, что просто есть… Зачем биться, зачем рисковать и к чему-то стремиться? Нужно лишь замереть, лечь на заботливо приготовленный тут диванчик, устроиться поудобнее, и всё. Лучше уже не будет, лучше просто не может быть… И эта сладость, этот восторг продлится вечно. Зачем желать чего-то ещё?!
Первым упал всё-таки Лотар. Он опёрся руками о пол и попытался подняться. “Нет, зачем ты встаёшь? — шептали нежные голоса. — Можешь остаться и тут, слуги поднимут тебя, уложат на диван, дадут тебе всё, что ты хочешь. И ты будешь спать самым счастливым сном на свете…”
“Нет, — сказал себе Лотар, — нет, нет!” Он кричал, хотя не замечал этого. Потом он почувствовал, что кто-то касается его руки, подхватывает за плечо. Он поднял голову. Над ним, обливаясь потом, с гримасой ужасающей муки и безумного счастья одновременно стоял Сухмет. Он пытался его поднять. Трясущиеся от напряжения губы его шептали только одно слово:
— Идём, идём… Идём!
Лотар вытащил меч, Сухмет отпрянул. Но он дрогнул напрасно, Лотар ударил в ближайший диван, тот развалился на две части.
— Я иду, Нахаб! — заорал Лотар, пытаясь в звуках своего голоса обрести силу.
Они снова пошли вперёд. Не раз и не два падали, как-то даже Сухмет отказывался подниматься, но Лотар взвалил его себе на плечи и нёс, пока не стало ясно, что старик теперь пойдёт сам… Один раз Лотар тоже совсем было смирился, но тогда Сухмет поднёс к его носу какую-то жуткую, пахнущую, как все грехи человечества, колбочку. Сознание драконьего оборотня прояснилось, и он пошёл дальше.
До конца зала они всё-таки не дошли, но они сумели доползти. Это оказалось проще, чем идти, потому что сил у них практически не осталось. Но они всё-таки доползли.
Наваждение кончилось сразу, словно кто-то отрезал бесконечную нить, вьющую в мыслях ткань соблазна, предательства и подчинения. Лотар понял голову. Оказалось, колокола в его мозгу звенели так, что можно было удивляться, как не лопнули виски и не вылезли наружу глаза. А он даже не почувствовал их предупреждения! Сухмет, закрыв глаза, лежал рядом в изнеможении. Но он был способен встать и идти дальше, восточник сам был господином своего тела и своей воли. Он просто отдыхал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
