сказать! Братья целый день ломали голову, но ничего подходящего не придумали. Пришлось им обратиться за советом к своим подругам. Атрей недавно женился на критской царевне по имени Аэропа. Она была женщина ловкая и сообразительная. Узнав, какая забота гнетет мужа, царевна поспешила дать ему хороший совет.
— У моего деда царя Миноса, — сказала Аэропа был прекрасный и могучий бык. Однажды царь объявил, что принесет его в жертву Посейдону, но потом пожадничал и велел заколоть вместо него другого.
— И что же? — спросил Атрей.
— Боги разгневались и наслали на быка бешенство! — отвечала жена. — Теперь он носится по острову, крушит и ломает все на своем пути. А сколько людей он затоптал, забодал до смерти или спалил своим испепеляющим дыханием! Просто ужас! Велите вашему Гераклу пригнать этого быка в Микены — не думаю, что он сможет с ним справиться!
На другой день Атрей пересказал племяннику все то, что узнал от жены. Эврисфей в сомнении покачал головой.
— Что для Геракла какой-то бык, когда он убил немейского льва и лернейскую гидру? — спросил царь. Но Фиест поддержал брата.
— Пусть попробует! — сказал он. — Это тебе не кабан и не лань! Быка на спину не взвалишь! Посмотрим, как Геракл сумеет переправить это чудище через море и притащить живьем в Микены! Задача непосильная для смертного!
Эврисфей, подумав, согласился, и Гераклу было велено отправляться на Крит.
Герой быстро собрался в дорогу — много вещей ведь ему не требовалось. В Навплии он сел на купеческий корабль и отплыл на нем на Крит. Добравшись до острова, Геракл провел некоторое время в Кноссе, слушая рассказы о взбесившемся быке. Вести о нем приходили в столицу со всех концов острова. Рассказывали, что в одном месте он ворвался в деревню, разрушил все дома и перебил пропасть народу, в другом — сжег своим огненным дыханием крестьянские поля, в третьем — переломал все сады и виноградники. Просто оторопь брала от удивления — как ему удавалось поспевать повсюду? Казалось, что на Крите свирепствует не один, а целая дюжина бешеных быков!
Разузнав все, что ему было нужно, Геракл отправился к реке Тефрин. Там бык появлялся особенно часто — ему пришлись по вкусу окрестные луга, и он любил на них пастись. Конечно, местных крестьян это совсем не радовало. Многие из них бежали с насиженных мест. Истории о жестоких расправах, творимых быком со всеми, кто попадался ему на глаза, переходили из уст в уста. Но Геракла они не испугали. Готовясь к поединку с могучим зверем, он даже не взял с собой свой грозный лук. И это понятно — мы помним, что царь велел ему не убивать быка, а привести в Микены живым.
К счастью, Гераклу не пришлось долго разыскивать чудовище. Бык сам бросился навстречу герою, как только тот вышел на берег реки. Он был огромный — намного больше обыкновенных — и ужасно злой. Искры так и сыпались у него из пасти, из ноздрей валил дым, налитые кровью глаза были полны ярости, а огромные рога грозно сверкали на солнце. От такого зрелища даже отважному человеку могло сделаться не по себе. Но если Геракл и испытал страх, догадаться об этом было невозможно — лицо его осталось спокойным и твердым. Когда бык бросился на героя, он ловко отскочил в сторону и еще успел поддать проносившегося мимо исполина ногой под зад. Бык завертелся на месте, а потом вновь напал на Геракла. Тот, однако, успел схватить его за рога и остановить. Вот это было зрелище! Человек и зверь замерли на месте, каждый напрягал всю свою мощь, стараясь переселить противника. Мышцы у Геракла вздулись от напряжения, пот градом лился с его лица. Бык обдавал его обжигающим дыханием, от которого каменная шкура немейского льва раскалялась до красна. От невероятного напряжения темнело в глазах. Еще немного и он не выдержит! Однако бык сдался первым. Собравшись с силами, Геракл пригнул его голову к земле и поставил противника на колени. Чудовище обиженно замычало. Герой сдавил своими могучими руками его шею и сжимал до тех пор, пока бык не захрипел. Но едва Геракл ослабил хватку, бык вскочил на ноги и вновь ринулся в атаку. «Шалишь, рогатый!» — сказал ему Геракл и опять пригнул голову быка к земле. Пусть знает, что и на него есть управа!
Быку стало страшно. Когда Геракл отпустил его, он не стал больше кидаться на врага, а попытался удрать. Не тут-то было! Сын Зевса ловко прыгнул ему на спину, ухватился за рога и уперся коленями в потные бычьи бока. От такой неслыханной дерзости к быку вернулась вся его ярость. Чего он только не выделывал, чтобы скинуть с себя наглеца! Он бросался опрометью вперед, а потом резко останавливался, скакал на месте высоко подбрасывая свой зад, крутился волчком, опрокидывался на спину, пытаясь раздавить обидчика — все было тщетно! Наконец, силы окончательно его покинули, бешеный огонек в глазах угас, пламя перестало вырываться изо рта — зверь был укрощен! «То-то! — проворчал герой, — это тебе не женщин пугать!» Он накинул на рога быку веревку и повел за собой. А тот покорно затрусил следом, словно годовалый бычок за свои хозяином!
Когда Геракл и его пленник появились на улицах Кносса, удивлению горожан не было предела. Имя героя передавалось из уст в уста. Но вот беда — ни один кормчий не согласился пустить их на свой корабль. Пришлось Гераклу переправляться через море вплавь, сидя на бычьей спине. Переплывая через проливы от одного острова к другому, он добрался до Пелопоннеса, а потом пригнал быка в Микены. Вид этого исполина не доставил Эврисфею никакой радости. «Гоните его прочь! — крикнул он. — Мало нам что ли своих чудовищ?» Геракл так и поступил. Посмеиваясь про себя, он отвел быка в Аркадию и отпустил. Тот убежал на север полуострова, потом перебрался через Истм и поселился в Аттике на Марафонской равнине. Вскоре бык опять взбесился и в следующие годы доставил тамошним жителям много бед и неприятностей. В конце концов его убил афинский герой Тесей, но это уже совсем другая история!
8. Кобылицы Диомеда
Еще до возвращения Геракла хитрый Фиест придумал для него новое задание и успел обсудить его с Эврисфеем. Едва Геракл прибыл в Тиринф, вестник принес ему новый царский приказ — немедленно отправляться в далекую Фракию, разыскать там владения воинственных бистонов и добыть четырех необыкновенных кобылиц, принадлежащих царю Диомеду!
Расспросив
