А потом сообщил о цели своего путешествия.
— Могущественная и всеми прославляемая Ипполита! — сказал он. — Мой повелитель, царь Микен Эврисфей, желает тебе долгого царствования и просит в виде одолжения уступить ему твою знаменитую реликвию — пояс Ареса!
— А может быть, заодно отдать ему и все мое царство? — надменно спросила царица. — Кто он такой, твой Эврисфей, что осмелился посылать ко мне с такими наглыми просьбами?
Что мог ответить на это Геракл? Сказать, что Эврисфей жалкий трус, недостойный называться внуком великого Персея? Но едва ли это могло ему помочь.
— Дело обстоит так, могущественная, — твердо промолвил он, — что я не могу уплыть отсюда без этого пояса! Ты считаешь, мой царь его недостоин? Тогда отдай пояс мне! Я готов доказать, что имею на него право!
— Но это мы еще проверим! — возразила Ипполита. — Мы подвергнем тебя тройному испытанию. И пусть мой пояс будет стоять против твоего языка. Выиграешь — пояс Ареса твой! Проиграешь — лишишься своего дерзкого языка!
Геракл согласился. Царица подозвала к себе одну из амазонок по имени Протоя и велела ей изготовиться к стрельбе из лука. Задание было не из простых! Десять амазонок встали в затылок друг другу, и каждая имела на шлеме кольцо, через которое едва можно было просунуть палец. Однако, пущенная Протоей стрела пролетела сквозь все кольца и вонзилась в ствол далекого дерева. Вот это да! Ипполита довольно улыбнулась. Но Геракл тотчас пустил свою стрелу. Она также пролетела сквозь все кольца, попала точно в стрелу амазонки и расщепила ее на две половинки!
— Хороший выстрел! — похвалила Ипполита. — Теперь поглядим, как ты умеешь бегать.
Царица подозвала другую амазонку — ее звали Аэлла — и указала соперникам на стоящий вдали от моря одинокий дуб. Следовало, добежав, коснуться его рукой, а потом вернуться на место старта. Едва царица дала знак, Аэлла рванулась вперед, словно пущенный могучей рукой дрот. Ни быстрый волк, ни стремительный конь не сумели бы за ней угнаться. Но куда ей было спорить с Гераклом, от которого не смогла уйти сама керинейская лань? Словно ветер домчался он до дуба и вернулся, оставив соперницу далеко позади.
— Ты славный бегун! — признала Ипполита. — осталось поверить, каков ты в бою. Ступай, оседлай коня, возьми копье покрепче и готовься к поединку со мной.
Геракл сделал, что ему велели. Разъехавшись в разные стороны, противники пришпорили лошадей и на всем скаку устремились навстречу друг другу. Когда они съехались, амазонка всадила свое копье в щит Геракла, но не смогла его пробить. От ее удара герой даже не покачнулся в седле. Сам же он ударил с такой силой, что опрокинул Ипполиту на землю вместе с конем. Такого позору с ней во век не бывало! Впрочем, никто ведь не заставлял ее ввязываться в драку — сама захотела!
Между тем амазонки не на шутку рассердились. Поражение царицы задело их за живое. Послышались гневные голоса. Руки воительниц потянулись к оружию. Горячая Протоя схватила лук и первая пустила в Геракла стрелу. Та угодила прямо в грудь герою, но не смогла пробить каменную шкуру немейского льва. Видя это, спутники Геракла тоже выхватили мечи, и в тот же миг началась жаркая схватка. Первой, подобно бурному вихрю напала на Геракла стремительная Аэлла. Но напрасно рассчитывала она отомстить ему за свое первое поражение! Геракл сразил ее ударом дубины, а потом схватил свой лук с стал пускать в амазонок не знающие промаха стрелы. Первой он уложил Протою, а потом одну за другой еще семь ее подруг. Тут приблизилась к герою могучая Меланиппа. Она попыталась пронзить его копьем, но Геракл ударом кулака сбросил ее с лошади и захватил в плен.
Лишившись своих вождей, амазонки пришли в смятение и обратились в бегство. Спутники Геракла не имели лошадей, а потому не могли их преследовать. Сын Зевса велел им подняться на корабли и быть готовыми к отплытию в любую минуту. Он опасался нового нападения врага. Однако Ипполита не стала больше испытывать судьбу. «Неведомый чужеземец! — велела передать она Гераклу. — Я убедилась — ты достоин владеть поясом Ареса! Отпусти мою подругу Меланиппу, и получишь его из моих рук!» Геракл не возражал. В тот же день Ипполита привезла ему пояс, а Меланиппа обрела свободу. Греки и мисийцы оставили неприветливую страну амазонок и отправились в обратный путь.
10. Коровы Гериона
Самые беззаботные существа на свете это нимфы! С ранней весны до поздней осени они только и делают, что поют, водят хороводы, играют в разные игры, да ссорятся с козлоногими сатирами. Серьезных разговоров с ними лучше не заводить, зато, слушая их веселую болтовню, можно узнать много интересного о жизни богов, людей и о том, что твориться на белом свете. Фиест, который в отличие от брата так и не женился, водил с нимфами большую дружбу. Особенно близок он был с одной наядой, которая жила в живописном гроте неподалеку от Микен. Как-то раз, угощая ее и ее подруг игристым вином, он услышал рассказ о прекрасном острове Эрифия, что лежит далеко на западе посреди безбрежного Океана. Правда, сами наяды никогда там не бывали, но слыхали об Эрифии от своих сестер океанид. А те, как известно, живут в море и знают в нем каждый островок. Так вот, трава на этом острове самая лучшая в мире — она сочная и сладкая как мед! Местные коровы растут от нее как на дрожжах — они огромные, красномастные и отличаются необычайной статью. Жаль только, никому не дано попробовать их молока. Ведь хозяином коров является жадный и могучий великан Герион, с которым никто не хочет связываться. Говорят, что у него шесть ног, шесть рук и три головы! Днем он сам стережет свои стада, а ночью его сменяет другой исполин — Эвритион, которому помогает чудовищный двухглавый пес Орфо — настоящее исчадье ада. Вот и выходит, что за коровами каждую минуту неусыпно следят три пары зорких глаз!
На другой день Фиест поведал об услышанном Эврисфею. «Ты мечтал заслать Геракла на край света, — заметил он. — Так не откладывай дело в долгий ящик и прикажи ему пригнать в Микены всех коров Гериона. Наш родич, конечно, герой и силач, однако одолеть зараз двух великанов ему будет совсем не просто. Прикинь к тому же, что остров тот затерялся в океане. Едва ли Геракл сможет до него добраться». Эфрисфей был очень доволен выдумкой дяди. Уже одна мысль о том, что его
