было. Странно.
— Мне долго еще ждать? — ткнул он мне в бок пистолетом.
Я испуганно вздрогнула.
— Я ищу преступника.
— Чего? — вылупился он на меня.
— Человека, который украл автомобиль у Владлена Дмитриевича, — уточнила я.
— Гонишь? — недоверчиво приподнял Казаков левую бровь.
— Нет, честное слово, — с жаром заверила я.
Несколько секунд он молча рассматривал меня, а потом… потом он заржал. Отсмеявшись, рухнул в кресло и вытер ладонью выступившие на глазах слезы.
— И зачем тебе это?
— Если не найду настоящего преступника, то обвинят меня или Ксюшу, — тихо произнесла я.
— С чего ты взяла? — фыркнул он.
— Так Владлен Дмитриевич сказал, — пожала я плечами.
— И? У него доказательства есть?
— Нет, но он пообещал уволить Ксюту, и для начала отстранил ее от работы, под предлогом отпуска.
— Ха, а я-то гадал, с чего это он расщедрился. У него выходной не выпросить, не то, что отпуск, — рухнул он в кресло.
И то верно. Ксюша за все годы работы на канале в отпуске была лишь раз.
— Если честно, я и сам думаю на кого-то из вас, — скривился Казаков.
— Почему это? — я возмущено уставилась на Владимира.
— Больше некому, — пожал он плечами.
— Как это? Может это ты сделал, — решила я не выкать.
— Допустим, я этого сделать не мог.
— Почему?
— У меня нет водительского удостоверения. Я за рулём ни разу в жизни не сидел. И вообще стараюсь не ездить на машине, — скривился Казаков.
— За экологию борешься? — съязвила я.
— Нет. В четырнадцать лет приятель взял у отца машину без спроса и мы, поехав покататься, попали в аварию. Итог — полгода больниц. После этого я к машинам лишний раз стараюсь не приближаться, — соизволил пояснить он.
— Если мы все прояснили, то может ты меня уже, наконец, развяжешь? — вкрадчиво поинтересовалась я. — В туалет очень хочется.
Он задумчиво пожевал губами.
— Мстить не будешь?
— Не поняла, — нахмурилась я.
— Может ты обидчивая. Я тебя сейчас развяжу, а ты меня по голове шандарахнешь чем-нибудь тяжелым.
— У тебя пистолет в руках. Пока я буду искать что-нибудь тяжёлое, ты из меня дуршлаг успеешь сделать, — резонно заметила я.
— А ты не из трусливых, — усмехнулся он, распутывая узлы.
— Жизнь и не такому может научить.
— Ой, давай без философии. Иди куда хотела. А потом договорим.
— О чем? — удивилась я.
— Ты же хочешь найти преступника. Вот и помогу советом, зато, что по голове ударил.
В туалете я уставилась в зеркало и задумалась. Уйти или остаться? С одной стороны находиться в комнате с человеком, у которого в руках пистолет не хочется, с другой Владимир может знать что-то важное. Он, верно, заметил — я не из трусливых. Я умылась, прополоскала водой рот после отвратительной тряпки и пошла обратно в комнату.
— Пушку может, уберешь, а то я некомфортно себя чувствую, — не стала церемониться я. Хотел бы пристрелить, уже бы пристрелил.
Казаков покрутил в руках пистолет и признался:
— Это зажигалка. Брат подарил.
— Да ладно, — поразилась я. — А выглядит как настоящий.
— Ты много настоящих пистолетов видела? — съязвил он.
— Ни одного, — честно призналась я. — Только в кино.
— Только в кино, — передразнил он, убирая пистолет в ящик.
— Это ты им меня ударил?
— Извини. Я думал…, не важно, — махнул он рукой.
— В смысле на важно, — возмутилась я. — Огрел меня по голове, так хоть скажи за что.
— Ладно, садись, — махнул он рукой. — Вчера позвонила Лиля и сообщила о твоей просьбе, а следом позвонил Генка. Он слышал, как его жена звонила мне, и решил предупредить, что ты интересовалась его коллекцией, а после допытывалась про автомобиль. Поговорив, мы оба пришли к выводу, что ты замешана в угоне машины у Суханова и решили, что возможно опять ищешь, чем ещё можно поживиться.
Я тупо моргала глазами, раскрыв рот. Первый шок прошел и я вспылила:
— Охренели, да?
— А почему бы и нет? — поморщился он от моего громкого возгласа.
Я обвела взглядом помещение, в котором мы находились. Простая советская квартира, с добротным, но недорогим ремонтом. Интересно, чем бы я тут могла поживиться?
Казаков перехватил мой взгляд и криво усмехнулся.
— В соседней комнате коллекция оружия, — пояснил он. — Многие музеи мира передрались бы за некоторые из экспонатов. А по поводу ремонта: мне никогда не нравилась вычурность.
Я обреченно махнула рукой.
— Помимо меня и Ксюши, там были Даша, Катя, и тот же Гена с Лилей. Почему ты думаешь, что именно мы замешаны в угоне?
— Они не при чем, — уверено заявил он.
— Почему ты так уверен? — уставилась на него зверем.
— У них есть алиби, в котором я уверен. А у тебя нет.
— Алиби? — глупо переспросила я. — Почему же они тогда не сказали об этом следователю?
— А с чего ты решила, что он не в курсе? — он явно издевался надо мной.
— Ну-у…, — не нашлась я что ответить.
— Баранки гну, сыщица блин.
— Может, ты уже расскажешь все по порядку или мне из тебя информацию клещами надо вытягивать? — обозлилась я. — Если что, за тобой должок.
— С чего бы? — удивился он.
— А кто меня по голове ударил?
— И что? Разве она болит сейчас? — ухмыльнулся он.
— Нет, — ответила я, с удивлением отметив, что голова и правда несколько не болела.
— То-то же, — поднял Владимир указательный палец.
— Это вообще как? — недоуменно моргнула я.
— Уметь надо. Если правильно ударить, то на теле человека не остается никаких следов. Так же и с болью. При правильно нанесенном ударе можно добиться разных результатов.
— Не знаю, где ты учился драться, но давай все-таки перейдем к интересующей меня теме, а с этим как-нибудь потом разберемся.
