плохо лежит, пойдет на помойку. И если вы потом не найдете что-то нужное, то на меня можете не обижаться.
— Ты же сказала, что хочешь избавиться от хлама, — насторожилась Юля.
— У нас с тобой может быть разное понятие о хламе.
— Понятно, — сдалась девочка. — Ты просто не оставляешь нам выбора.
— Вот и замечательно. Сейчас я выпью кофе, а вы с Тимкой, если закончили завтракать, уберитесь в своей комнате. Отсортируйте то, что вам не нужно.
— Ладно, — буркнула моя племяшка.
Никогда не думала, что у нас в квартире столько хлама. О нахождении в нашей квартире некоторых вещей я даже не подозревала. Что мы только не обнаружили, разбирая до конца антресоли.
Мне в руки попались старые виниловые пластинки. Их было порядка пятидесяти штук. Я позвала детей.
— Тим, Юль, смотрите, что я нашла.
Дети, прибежавшие на мой зов, уставились на находку. Юлька, сморщив носик, унеслась обратно в детскую.
— А проигрыватель есть? — поинтересовался Тимка, рассматривая пластинку.
— Ты знаешь, для чего они предназначены? — поразилась я.
— Конечно. Что в этом странного? — удивился мой сын.
— Я думала, что вас только гаджеты интересуют, — смутилась я.
— Меня допустим не только, — улыбнулся мальчик.
— Извини.
— Я думаю, что их можно продать, — задумался он.
— Да?
— А почему бы и нет. Попробовать можно. Смотри, эта пластинка тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, наверняка она считается раритетной.
— Откуда ты знаешь, какого она года? — раскрыла я рот от удивления.
— Мам, ты чего? На ней же написано, — рассмеялся Тимка. — Если ты не возражаешь, я заберу их в комнату, а завтра помещу объявление в интернете.
— Только протри их от пыли, — наставительно попросила я.
— Хорошо.
Ксюша сортировала одежду и обувь. Откровенный хлам выбрасывали, а относительно хорошие вещи мы оставили рядом с мусорными контейнерами: вдруг кому пригодятся.
Я упаковывала различный хлам. Чего тут только не было: битая посуда, старые обои, куски керамической плитки, моток каких-то проводов. Откуда взялось последнее мне неведомо. У нас отродясь не было в доме мужчин. Поэтому, откуда у нас в квартире появились провода, я объяснить не могу. Нет, мы с Ксюшей довольно самостоятельные. Можем и гвоздь вбить, и лампочку поменять и ремонт сделать, но связываться с электричеством нам не по зубам. Не хватало ещё лишиться рук и ног от удара тока. Оставим это дело профессионалам.
Дело шло быстро. С каждым часом в квартире становилось все больше пространства. С пола потихоньку исчезали, вещи, которые Ксюта успела достать за эту неделю с антресолей. Практически все их содержимое отправилось на помойку. Оставили только пластинки, один старый, но очень красивый чайный сервиз, набор инструментов и книги. Они хоть и были весьма потрёпанные, но выбросить их я не позволила. Книги это святое. Выдастся свободное время, отреставрирую и поставлю на полку. Мне вообще не понятно как они оказались на антресолях.
К вечеру мы не чувствовали ни рук, ни ног от усталости. Про обед все благополучно забыли. Пока Ксюша и дети отмывались от пыли и грязи, я быстро приготовила ужин. Заморачиваться не было ни сил, ни времени. Я достала из морозилки готовый полуфабрикат, который оставалось только разогреть в микроволновке.
Проснулась я от того, что мне на лицо капала вода. Резко сев, я попыталась осознать, откуда в нашей квартире дождь и только спустя пару минут поняла, что соседи сверху решили нас затопить. Над нами живут Клава и Петя, любители приложиться к бутылке и устроить дискотеку. Они переехали в наш дом год назад. Первый месяц ночные гуляния не стихали. Когда нашему терпению пришел конец, мы с Ксюшей серьезно поговорили с Клавой, и та пообещала, что больше они не будут нам мешать спать по ночам. К слову обещание она сдержала, они, как и раньше продолжили пить, но делали это тихо. Похоже, сегодня обещание дало сбой.
Я растолкала Ксюту. Мы бросились наверх и колотили по двери до тех пор, пока нам не открыла Клава с топором наперевес. В первую секунду мне захотелось развернуться и убежать, мало ли, может к соседке «белочка» явилась, но потом, собрав всю смелость в кулак, я зашипела:
— Клавка, вы совсем до чертиков допились или решили из квартиры бассейн сделать? У нас сейчас потолок рухнет от такого количества воды. Бегом закрывать краны и вытирать пол, пока ваш водопад не добрался до первого этажа.
— Не могу. Т-т-там крысы и т-т-труба…
— Какие к чертям крысы? Их тут отродясь даже в подвалах не было, — психанула я.
— Т-т-там…
Отодвинув заикающуюся соседку, мы бросились внутрь квартиры и онемели от открывшейся картины: вся шестнадцатиметровая комната была залита водой. На полу плавали носки, газеты, невесть откуда взявшийся чайник. Петя с ногами сидел на столе, обнимая бутылку водки и икал. Труба от батареи была разрублена и из нее мощными толчками пульсировала вода. Мысли, которые, возникли в моей голове, в приличном обществе не произносят, но поверьте, других там не возникло бы ни у кого.
— Ксюта, звони срочно диспетчеру в ЖЭС, надо перекрывать всю воду, — крикнула я, бросаясь к трубе, и попыталась заткнуть отверстие майкой, брошенной на кресле. Вода все равно просачивалась в комнату, но уже не в таком количестве как раньше. Затем я вытащила все постельное белье из шкафа и начала кидать его на пол, чтобы впитать воду и отнести в ванну. С помощью Ксюши спустя час потоп был ликвидирован. Петя так и сидел все это время на столе, а Клава жалась к стенке в прихожей.
— А теперь рассказывай, что тут произошло, — потрясла я Петьку за плечи.
— Клавка крысу пыталась убить. Она убегала, а Клава схватилась за топор, но попала по трубе, — кое-как выдавил он из себя.
— Какую крысу? Их тут даже в подвалах нет.
— Под диваном сидит.
Ксюта нагнулась, заглянула под советского монстра и расхохоталась. Протянув руку, выудила на свет мокрого, болезненно худого и трясущегося то ли от холода, то ли от страха серенького котенка. Петька, тонко взвизгнув, потерял сознание, а я стояла и мысленно материлась.
