смертью отца.
— У тебя есть работа, дети, крыша над головой. Что тебе ещё надо? — недоуменно возразил Полянский. Его начал напрягать этот нелепый разговор.
— Дети…, — Владлен покрутил бокал в руках.
Роман непонимающе воззрился на Суханова.
— Вот что я сделал не так?
— Ты о чем?
— Дети выросли. Я старался дать им все. Работал сутками, как проклятый. А они меня ни в грош не ставят, — бухнул он стаканом об столешницу.
Суханов посмотрел на Полянского, но тот лишь неопределенно пожал плечами.
— Подарил сыну на совершеннолетие машину, а он закатил мне скандал, — продолжил Владлен.
— Цвет не понравился? — фыркнул Роман и налил вторую порцию коньяка.
— Сказал, что ненавидит мерседесы. Что лучше бы я ему ничего не дарил, чем эту чёртову железяку.
— Чем ему старина "мерин" не угодил? — удивился Полянский.
Суханов безнадежно махнул рукой.
— Чтобы меня позлить. Знает, гаденыш малолетний, что я другие марки не признаю.
— Почему? — удивился Роман.
— В память об отце. Он любил свой старый мерседес, а я видимо пошел по его стопам, — пожал плечами Владлен.
— Да, помню, как вы могли сутками из гаража не выходить.
— Хорошие были времена. Счастливые, — горько вздохнул Суханов. — Я и своих детей хотел так же воспитать. Брал с собой в гараж. Отца уже давно нет в живых, а у меня осталась привычка по выходным ковыряться в моторе. Не поверишь, но ни разу в автосервис не обращался.
— Хорошая экономия, — кивнул головой Роман.
— Не в этом дело. Отец так научил разбираться во всем, что мне не требуется помощь. Хотел свои знания и детям передать, особенно сыну, а они нос воротят. Не по нраву им, видите ли, в железе копаться.
— Так может в этом и причина?
— В чем? — недоуменно спросил Владлен.
— В том, что это нравится тебе, но это не значит, что это должно нравиться твоим детям. Ты пытался понять к чему у них лежит душа?
— Нет, — помрачнел Суханов.
— А ещё удивляешься скандалу, — усмехнулся Полянский.
— Если бы он только скандал закатил. Он разбил новый автомобиль вдребезги. Железка не подлежит восстановлению.
— И что будешь делать?
— Ничего не буду, — залпом выпил коньяк Суханов. — Разбил, пусть пешком ходит.
— А дочь что?
— И дочь такая же, — махнул рукой Владлен.
— Тоже машину разбила?
— Нет, но тоже не обрадовалась подарку.
— Ты и ей мерс подарил? — покачал головой Роман.
— Да.
— Разбаловал ты их.
— А как иначе? — удивился Суханов. — Они без матери росли, я работал постоянно.
— И что? — возмутился Полянский. — Так половина страны растет, но в жопу никому не дуют.
— Возможно, ты прав. Надо было держать их в ежовых рукавицах.
Полянский покачал головой.
— Нет, Владлен, во всем должен быть баланс. А ты бросаешься из крайности в крайность. Кстати, а куда их мать делась?
— Сбежала.
— Кто ж по своей воле от денег бежит? — удивился Полянский.
— Я тогда ещё не был богат. Она сбежала после рождения Павла. Не хотела нищей жизни.
— А где она сейчас?
— Кто знает, — зевнул Владлен. — Скажи лучше, что мне с сыном делать? Всё-таки он мой приемник.
— Поговорить, Владлен, поговорить.
— Ты прав, — ответил Суханов, засыпая.
— Наутро он уехал, даже не попрощавшись. Я проснулся, а его уже и след простыл. Возможно, ему стало неудобно, что вывалил на меня свои проблемы. Всё-таки мы никогда не были близки, — пожал плечами Полянский.
— Скорее всего, ему просто надо было высказаться, — вздохнула я.
— Возможно. Только не того он собеседника нашел. Ему следовало разговаривать с собственными детьми, а не с человеком, которого он не видел больше двадцати лет.
— Когда это было? — перебил его Макс.
— Около года назад.
— И больше он тут не появлялся?
— Нет.
Глава 21
— Сашка, а расскажи мне ещё раз о том дне, когда у Суханова угнали машину. Кто был на мероприятии, кто оставался ночевать в доме. Как можно подробнее, — попросил Макс, когда мы отъехали на приличное расстояние от Хмуркино.
Он припарковал машину на обочине и уставился на меня в ожидании рассказа.
— Давай сначала доедем до заправки и возьмем кофе, — предложила я.
Получив заветный напиток, я устроилась поудобнее в кресле и начала свой рассказ. Вспоминала все детали и старалась припомнить все до мелочей. На удивление рассказ занял не меньше получаса. Максим все это время слушал и не перебивал. Неожиданно приятное качество для собеседника.
Завершив повествование, я допила остатки уже холодного кофе и спросила:
— И что ты обо всем этом думаешь?
— Почему ты раньше не говорила, что дети Суханова тоже ночевали в доме? — нахмурился Макс.
— Не думала, что это важно. Это ведь его дети, — пожала я плечами. — А что такое?
— Да сдается мне, что без них тут не обошлось.
— Почему ты так думаешь? — ошарашенно спросила я.
— А сама как думаешь? — хмыкнул он.
— Не знаю.
— Подумай сама, всех, кто ночевал в доме, ты уже проверила и, судя по всему, они тут не при чем. Так?
— Ну, да, — неуверенно кивнула я.
— Тогда остаются кто?
— Кто?
— Сам Суханов, его мать Галина и дети, — как маленькой разжевал мне Макс. — Прислуги в доме ведь не было?
— Нет.
— Значит это кто-то из детей, — подытожил Максим.
— Бред какой-то.
— Посуди сама. Суханов вряд ли мог угнать сам у себя машину. Мать его не может по физическим показателям. Значит, остаются дети. Вопрос только один.
— Какой?
— Дочь или сын умыкнули у папаши тачку, — ухмыльнулся он.
— Может они оба?
— Может, но вряд ли. Тем более мы же видели
