сказали мы с Максом.
— Какое единодушие, — ухмыльнулся Полянский.
Максим хмыкнул, а я нахмурилась. Сделав глоток кофе, в отличие от нас, хозяин предпочел крепкий черный кофе без сахара, он вернулся к своему вопросу.
— Так что же вас ко мне привело?
— Вопросы, — ответил Макс.
— Тогда спрашивайте, — скривился Полянский.
— А с чего бы вам вообще нам помогать? — подозрительно поинтересовалась я.
Мне не давал покоя, тот факт, что совершенно незнакомый мне человек, решил не понятно, почему вести с нами разговор. Полянский хмыкнул и покосился на Макса.
— А ваш спутник вас не просветил? — язвительно спросил он.
Я нахмурила брови. Ничего не понимаю.
Роман повернулся к Максиму.
— Имейте в виду после этого разговора я в расчете с Ломом.
— Против лома нет приема, если нет второго лома, — автоматически выпалила я и смущённо прикусила язык.
Мужчины дружно посмотрели на меня, как на ненормальную.
— Это вы уже с Ломом разбирайтесь, — ухмыльнулся Макс.
— Так не пойдет, — сузил глаза Полянский.
— Что тут происходит? — меня начала раздражать ситуация, в которой я ничего не понимала. — У вас тут строительный магазин на дому?
— Милая Александра, ваш уважаемый спутник воспользовался своими связями, только вот свою выгоду я пока не узрел, — презрительно взглянул он на Макса.
— Макс?
— Ладно, — рыкнул он и достал телефон.
Максим вышел из комнаты. Вернулся он через несколько минут и протянул телефон Полянскому. Он несколько минут слушал собеседника и коротко ответил:
— Договорились.
Максим забрал телефон и сузил глаза:
— Ну.
Полянский растянул губы в хищной ухмылке.
— Спрашивайте.
— Когда…
— Стоять, — рявкнула я. — Или мне сейчас все объясняют, или я за себя не отвечаю.
Мужики дружно заржали. Ну, погоди Макс, я тебе это припомню.
— Что тут объяснять, — отсмеявшись, сказал Роман. — Когда-то один из приятелей вашего спутника оказал мне услугу, благодаря которой я избежал тюрьмы. Правда до сегодняшнего дня я считал, что мы квиты, но вчера он позвонил и попросил побеседовать с вами. Надеюсь теперь мы в расчете.
— Чтобы быть в расчете я должен хоть что-то услышать, — хмуро посмотрел на него Максим.
— А что это за приятель? — не оставила я попытки докопаться до сути.
— Один влиятельный, в определенных кругах, человек. Больше вам Александра знать не обязательно.
Я пожала плечами. Не больно то и хотелось.
— Теперь, может, вернёмся к сути? — недовольно буркнул Максим.
— А можно ещё кофе? — я не заметила, как опустошила кружку.
— И мне тогда тоже.
Полянский отправился на кухню, а я свирепо уставилась на Макса.
— Как все это понимать?
— Попросил знакомого помочь, а он вывел меня на Романа, — пожал он в ответ плечами.
— Судя по красноречивому имени твоего знакомого, не сложно догадаться, что он за тип, — недовольно поджала я губы.
— Главное результат, — отмахнулся Макс.
Полянский вернулся и бухнул перед нами дымящиеся кружки.
— Спрашивайте, что вам надо и будем прощаться. У меня много дел.
— Что вы знаете о Владлене Суханове? — быстро спросила я, видя, как свирепеет на глазах Макс.
Полянский неопределенно пожал плечами.
— Родился и вырос тут в деревне. Ходили с ним в одну школу. Воспитывал его отец — хороший мужик. Мать умерла, когда ему было года три.
— Не правда, — воскликнула я. — Галина Андреевна жива и здорова.
— Она ему не мать, — усмехнулся Роман.
— А кто?
— Тётка.
— Но как? Все считают, что она его мать, — сконфузилась я.
— Вот именно, что считают, — передразнил меня Полянский.
— А можно точнее? — попросил недовольно Макс.
— Мать его, Татьяна, умерла от алкоголизма. Написалась и уснула в сугробе.
— А как так получилось, что Галина Андреевна стала его матерью?
— Ещё до рождения Владлена, Галина вышла замуж за проходившего на заводе в соседней деревне парня, и уехала с ним в город. Не знаю, как они жили, но потом она попала в аварию. Переходила пешеходный переход и ее сбил пьяный водитель на грузовике. Ее долго лечили, но на ноги поставить не смогли. Муж ее, кажется, его звали Василий, развелся с ней. Он хотел детей, а Галина не могла ему этого дать. Пришлось ей возвращаться обратно в деревню. К тому времени их с Таней мать умерла, и возвращаться оказалось некуда, — развел руками Полянский.
— Почему?
— Таня и Дмитрий продали дом, оставшийся после смерти матери Татьяны, чтобы погасить долги, в которые влезли из-за нехватки денег. Жили молодые в доме родителей Дмитрия. Они к тому времени тоже умерли, траванулись палёной водкой. Вот и получилось, что Галине негде было жить.
— Татьяна ведь не имела права продавать дом без согласия сёстры, — недоуменно сказала я.
— У них была большая разница в возрасте, и между ними не было сестринской любви. Татьяна и не собиралась делиться с сестрой. Уехала? Туда ей и дорога. Никто не думал, что Галина вернётся, — хмыкнул Полянский.
— И все же, дом то принадлежал их матери, значит по закону они обе наследницы.
— Дима тоже так считал, но не решился спорить с женой. Поэтому дом они продали, раздали долги, и делиться Татьяне с Галиной было не чем.
— И где она поселилась? — спросил Макс.
— Когда она вернулась, Татьяна уже сильно пила и Дмитрий предложил Галине жить с ними. Владлену тогда было около года, но Татьяне было плевать на сына. Все что ее интересовало: где взять денег на бутылку. Галина, увидев эту картину моментально согласилась. К тому же она всегда хотела детей, но, увы.
— А как Татьяна отреагировала на это?
— Никак, — скривился Роман. — Рассказать, как они жили?
Я кивнула.
— В отличие от Галины, Таня никогда не хотела детей. Узнав, что беременна, она хотела сделать аборт, да поздно было. Все сроки уже прошли. Дмитрий же наоборот обрадовался, когда узнал, что у них
