по камерам, что действовал один человек.
— Точно, — пробормотала я.
— Значит, кто-то из них.
— И как это проверить?
— Можно рассказать о наших предположениях Суханову, — предложил Максим.
— Вот ещё!
— Чем тебя это не устраивает?
— Тем что, он посчитает это бредом, — возмутилась я.
— Почему? — приподнял бровь Макс.
— Потому что ни один родитель не поверит в виновность своих детей без веских доказательств.
— Ты просто не знаешь, на что порой способны милые детки.
— И все же нужны доказательства, — настаивала я.
— Тебе заняться больше нечем? Объяснишь, что проверила остальных и они тут явно не при чем.
— Он не поверит, — рявкнула я, устав от этого бесполезного спора.
— И что ты предлагаешь? — скептически поинтересовался Максим.
— Надо с ними поговорить.
— Ага, и они такие сразу сознаются: "Да, тетя Саша, это мы скомуниздили у папочки машину. Хотели покататься", — съязвил Макс.
— Значит нужно поговорить с их друзьями, — упорствовала я.
— И где же мы их возьмём?
Я отвернулась к окну и призадумалась. Максим прав, про их друзей и знакомых мне узнать не у кого. Ксюша вероятно понятия не имеет. Вряд ли они хоть раз появлялись на работе у отца. Может позвонить Владлену? И что я ему скажу? Я тут ваших детей подозреваю, и мне срочно нужно проверить свою теорию. Подскажите контакты их приятелей. Бред. Он меня даже слушать не станет. Не хватало еще, чтобы он разозлился и вместо отпуска отправил Ксюту на биржу труда. Я нервно кусала губы и не могла придумать ничего путного. Почему в детективных сериалах все так просто, а на деле ты тычешься носом во все углы, как слепой котенок, и это не приносит никакого результата. У котят то хоть имеется мама кошка, которая их защитит, а у меня есть только я сама. Поэтому нечего распускать сопли, нужно срочно, что-то придумать.
— Саш, а где учатся дети Суханова, — прервал мои мысленные сетования голос Макса.
— Что? — не поняла я.
— В каком университете учатся дети Суханова?
— М-м, — нахмурилась я, припоминая чьи-то слова на корпоративе, — кажется в академии имени Кратского.
— Что это за заведение? — вылупился на меня Максим.
— Какая-то частная академия, — пожала я плечами.
— И на кого там учат?
— Анна вроде бы учится на программиста, а Павла Владлен пристроил на экономический, чтобы он смог продолжить его дело.
— Не логичней было бы отправить его на журфак?
— Как мне пояснили, Суханов считает, чтобы управлять каналом много ума не требуется, если есть голова на плечах, но экономическую сторону требуется знать досконально.
— Да уж. "Если есть голова на плечах", — передразнил Макс.
— Да, только вот у Павла, видимо, нет ее, его отчислили в середине второго курса.
— Интересно.
— Ничего особо интересного в этом нет. Сыночек не шибко хотел получать это образование, вот и постарался вылететь.
— Чем же ему экономика не угодила? — фыркнул Максим.
— Он хотел стать художником, а Владлен устроил скандал, что это не профессия, мол, кисточкой холст марать образование не требуется. Хочешь ерундой заниматься, пожалуйста, но диплом будь добр получи по той профессии, что я сказал, или не видать тебе моих денег, — процитировала я чьи-то слова.
— Ты знаешь, — задумчиво пробормотал Макс, — мне почему-то кажется, что именно Павел и замешан в угоне, а не его сестра.
— С чего такие выводы? — нахмурилась я.
— Решил отомстить. Отец не понимает его увлечений и навязывает свои, еще и поступать заставил на ту специальность, которую выбрал он, — пояснил Максим и уточнил: — А для дочки тоже он выбирал специальность?
— Нет, она сама. Суханов хотел видеть за штурвалом своего детища именно сына, поэтому на образовании дочери не зацикливался.
— А откуда ты это знаешь? — поинтересовался Макс.
— Кто-то на юбилее упоминал, — пожала я плечами.
— Кто?
— Ты думаешь, я там всех знала? Я туда можно сказать случайно попала, поэтому без понятий с чьих уст это прозвучало.
— Но этот человек не оставался ночевать в доме?
— Стопроцентно, нет, — уверенно, заверила я его.
— Что ж, предлагаю тогда наведаться в эту академию.
— Лето ведь, кого ты там найти хочешь? — удивилась я.
— Обычно в июне у студентов сессия.
— Точно, — обрадовалась я, — тогда, поехали скорее.
— Ты время видела? — поумерил мой пыл Макс.
— Нет.
— Восьмой час, а нам ещё добраться нужно, или ты думаешь, тамошние студенты такой прилежный народ, что даже ночуют там? — усмехнулся он.
— Ничего себе время пролетело, — промямлила я, — странно, что меня ещё не ищут.
— Может у тебя телефон разрядился?
Я полезла в сумочку и безуспешно проковырялась в ней минут пять. Поняв, что так ничего не найду, вытряхнула содержимое к себе на колени. Максим сдавленно хрюкнул и сделал вид, что его безумно интересует пейзаж за окном. Я лихорадочно перебирала содержимое сумочки: влажные салфетки, чупа-чупс, кошелек, ключи, обрывки бумаги с важными записями, штук пять смятых чеков, мандарин. А он тут как очутился, с нового года, что ли лежит? Обертки от конфет, пудреница, расческа, тушь и таблетки от поноса, вот честное слово не мои они, не страдаю я этим недугом. Телефон как сквозь землю провалился.
— В боковом кармашке сумки посмотри, — посоветовал Макс, каким-то писклявым голосом.
Я настороженно покосилась в его сторону, но послушно проверила карман. Конечно, телефон был там. Безуспешно потыкав по сенсору, я пришла к неутешительному выводу, что мобильник и правда разрядился. Максим не выдержал и заржал в голос.
— Дать тебе мой? — предложил он, вытирая глаза от выступивших от смеха слез.
— Нет, — раздражённо ответила я, — отвези меня домой.
По дороге мы договорились, что завтра в восемь утра Максим заедет за мной, и мы поедем в академию имени Кратского.
Квартира встретила меня звенящей тишиной. Поразившись этому факту, я посмотрела на часы: девять вечера. Интересно где носит моих домашних. Только Маус, развалившись в коридоре, тихо
